Паша был долгожданным, выстраданным ребёнком. Его мать, Аня, одиннадцать лет не могла забеременеть. Врачи говорили, что такое случается. Бесплодие, увы, не редкость. Но Аня не сдавалась. Вместе с мужем, Кириллом, они обошли всех специалистов в регионе, сдали сотни анализов, прошли курсы лечения и даже ездили в столицу на консультацию к известному репродуктологу.
И вот однажды тест показал две полоски — чудо всё-таки случилось. Аня забеременела и родила здорового мальчика.
Родители Паши были счастливы, а его бабушка, София Викторовна, радовалась ещё больше. Она баловала внука подарками, выполняла любые его капризы, защищала от малейших замечаний. Неудивительно, что ребёнок быстро привык к такому отношению.
Павел рос в атмосфере всеобщей заботы. Бабушка, дедушка, мать и отец старались предугадать каждое его желание. Поначалу мальчика это вполне устраивало, но с возрастом он стал понимать, что не сможет всю жизнь полагаться на родственников.
— Как это ты уезжаешь учиться в другой город? А мы? — когда внук окончил школу и поступил в институт на юге, София Викторовна в ужасе схватилась за голову.
— А что вы? Хотите переехать со мной? — улыбнулся Паша, глядя на беспокойную бабушку.
— А можно? Я бы не отказалась. Сняли бы там квартиру. Я бы тебя встречала после учёбы, готовила бы, стирала… Как ты там один справишься? — серьёзно сказала София Викторовна.
— Мам, ну ты чего? — покачала головой Аня, стараясь сдержать улыбку. — Паше скоро исполнится девятнадцать, а ты до сих пор с ним нянчишься, как с ребёнком.
— Внучок навсегда останется для меня маленьким, — фыркнула София Викторовна. — Я не понимаю, как ты можешь отпускать сына одного в чужой город? Неужели тебе за него не боязно?
— А чего бояться? Что с ним может случиться? Тысячи абитуриентов уезжают в другие города после школы. Наоборот, вдали от дома Паша быстрее станет самостоятельным. Пусть учится принимать решения и отвечать за себя. Это важный шаг взросления…
Как бы София Викторовна ни протестовала, к концу лета Анна и Кирилл купили сыну билет на поезд, помогли со сбором вещей, дали деньги на первое время и отправили его учиться.
Первые полгода бабушка ежедневно звонила внуку.
— Как ты, Пашенька? Хорошо себя чувствуешь? Тебя никто не обижает? — задавала она одни и те же вопросы.
— Всё нормально, бабуль, не переживай, — отвечал парень, не вдаваясь в подробности.
София Викторовна завела специальный календарь, в котором зачёркивала дни в ожидании лета. Ведь именно тогда внук должен был приехать на каникулы.
Когда это случилось, бабуля ни на шаг не отпускала Пашу. Она жила за городом в частном доме. Чтобы проводить с внуком больше времени, София Викторовна находила для него всё новые дела на участке:
— Нужно прополоть грядки. Я-то уже немолода, поможешь мне, внучок?
— Помогу, — вздыхал Павел. Он был в таком возрасте, когда хотелось гулять с друзьями и наслаждаться свободой, а не работать в огороде. Но парень не мог отказать бабушке.
Чем больше София Викторовна пыталась удерживать внука рядом, тем сильнее Паша задыхался. Следующим летом он решил не приезжать на каникулы. Ему так надоела гиперопека, что он устроился на работу в южном городе и начал зарабатывать свои первые деньги.
— Совсем нас не уважает! — возмущалась бабуля. — Мы для него все, а он? Даже не приехал!
— Мам, у него работа... — разводила руками Анна. Они с мужем приезжали к сыну в гости, но София Викторовна так обиделась на внука, что ехать к нему не захотела.
Вреся учебы пролетело для парня незаметно и спустя четыре года Павел получил диплом, устроился в хорошую фирму, встретил девушку и даже женился. В родной город он возвращаться не хотел. Теперь вся его жизнь была на юге. Он звонил родителям раз в неделю, присылал фотографии, но в гости не приезжал.
Мать и отец парня легко смирились с этим, а вот бабушка никак не могла принять новую реальность. Она всё чаще ворчала:
— Это несправедливо! Мы его растили, ночей не спали, а теперь какая-то вертихвостка забирает его у нас. Это она виновата! Это она привязала к себе Пашу и не дала вернуться в родной город!
— Мам, у Паши своя жизнь, своя семья. Это его выбор, и мы должны уважать его. Если он хочет жить с женой на юге, пусть живёт. Главное, чтобы он был счастлив, — мягко говорила Аня.
— Семья… — недовольно повторяла бабуля. — Это мы его семья, а не она!
София Викторовна ни разу не общалась с невесткой, но уже успела составить о ней мнение. В её глазах Лена была чужой — той, кто увёл Пашу из родного дома, лишив бабушку ежедневной близости с любимым внуком.
И вот однажды Павел решил навестить родителей вместе с женой. София Викторовна на эту встречу не явилась.
— Если внучок захочет меня увидеть, сам ко мне приедет, — заявила она дочери по телефону. — А я не стану участвовать в этом спектакле и делать вид, что рада Лене, которая увела его у нас. Мне с его женой не о чём говорить!
На следующий день Паша решил поехать к бабушке вместе с супругой, твёрдо намереваясь познакомить их. Лена немного волновалась, но старалась не показывать этого. Павел же был полон оптимизма.
Перед отъездом мать предупредила его:
— Сынок, бабуля уже немолода, и с возрастом она стала гораздо упрямее. Будь осторожен, как бы между ними не вышла ссора. Лена — скромная девушка, не хочу, чтобы её обидели.
— Да не поругаются они. Если бабушка любит меня, то и мою жену полюбит, — уверенно махнул рукой Павел.
Вечером телефон Ани затрезвонил так, будто случился пожар. Это была её мать.
— Что случилось? — с ходу спросила дочь.
— Скажи Паше, чтобы Лена ехала к вам… А то мне самой неудобно как-то…— прошептала София Викторовна безо всяких приветствий.
— В смысле — к нам? Они вроде хотели у тебя переночевать. Погостить немного.
— Внучок-то пусть остаётся, а ЭТА пусть уезжает.
— Мам, ты вообще о чём? Лена его жена.
На том конце повисла долгая пауза. София Викторовна, похоже, сама растерялась от своей прямолинейности.
— Ну… всё равно. Пусть она уезжает, а внук остается! Вместе им оставаться нельзя!
— Почему это — нельзя? — ничего не понимала Аня.
София Викторовна раздражённо вздохнула, словно речь шла о чём-то очевидном, и чуть громче заявила:
— У меня диван узкий! Да и подушек лишних нет. Внуку будет неудобно. Он потом скажет, что к бабуле больше не поедет!
Аня на мгновение прикрыла глаза, пытаясь унять досаду, и, наконец, произнесла:
— Мам… ты сейчас серьёзно? Два человека не поместятся на диване? Если им будет тесно, положи Пашу на пол. Он и раньше там спал, когда мы вместе приезжали. Ничего с ним не случится!
— Ты не понимаешь! — вспыхнула бабушка. — Он привык к комфорту! Я не хочу, чтобы ему было плохо!
Аня устала разговаривать с матерью, как с ребёнком. Она еле сдерживала недовольство. В голове одна за другой всплывали картинки: накрытый стол, пироги, радостная встреча… и вот это. Слишком всё это было странно, как будто надуманно.
— Мам, ты что-то не договариваешь. Что случилось? Вы поругались?
И снова стало тихо. Аня только слышала, как мать ходила по комнате, скрипя половицами и нервно покашливая.
— Нет… я просто… — начала она и запнулась. — Я просто забочусь о нём…
Дочь вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты всегда о нём заботилась, но сейчас ведёшь себя, будто Лена чужой для Паши человек. А это не так! Она его жена, пусть остаются вместе, или оба пусть приезжают к нам! — сказала Аня.
— Если они останутся, то она… Она потом узнает, и ему придётся делиться, — пробурчала бабушка.
Анна вздрогнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Узнает что? Чем делиться?
И тут всё прояснилось.
— Я деньги для Паши накопила, — почти шёпотом призналась бабуля. — Значительную сумму, между прочим. Несколько лет собирала. Думала, когда Паша приедет, вручу ему лично, а он приехал с Леной. Не хочу, чтобы он с ней делился…
Аня опять прикрыла глаза.
— Вот оно что! И ты решила выгнать Лену? Чтобы незаметно отдать Паше деньги?
— Не выгнать! Просто хочу, чтобы её не было рядом в этот момент. Чтобы Павлик не чувствовал себя обязанным ей, — возмущённо ответила София Викторовна. В её голосе прозвучала почти детская обида. — Он же мой внук. Я для него старалась. Для него, а не для этой Лены!
— Мам, а ты не считаешь, что он должен сам решать, как поступать с этими деньгами?
— Я знаю, как он решит! Он хороший, Паша поделится. Я ему сегодня конфет отсыпала и знаешь, что он сделал? Отдал их своей жене! Будто я для неё их купила! — недовольно воскликнула бабушка.
— Так, может, в этом и есть смысл семьи? Может, просто Паша — хороший муж?
София Викторовна снова замолчала, явно что-то осмысливая.
— Я хочу сделать ему приятное. Он же мой внучок, я так люблю его, — наконец сказала она уже совсем другим голосом.
— Ты уже сделала для него все, что могла! И он должен сам распоряжаться своими подарками. Но если ты не хочешь демонстрировать щедрость, то мы с тобой сходим, положим на карту эти деньги, и завтра переведешь ему подарок на счет. Или подожди, пока Лена выйдет в туалет! В самом деле, мам, они не сиамские близнецы и Лена иногда выходит из комнаты! Придумай что-нибудь!
Бабуля вздохнула. Ане даже показалось, что до неё дошёл смысл её слов.
— Ладно, пусть остаются, — смиренно проговорила София Викторовна, а потом шёпотом добавила: — Только скажи Паше, чтобы утром он зашёл ко мне в комнату… один.
— Хорошо, скажу, — улыбнулась Аня, осознав, что маму не переделать. Некоторые люди, как бы ни менялись обстоятельства, остаются прежними, а с возрастом — тем более.
