Провожая мать Марина не плакала. Ни слезинки не проронила. Словно иссякли озера боли после того, как рассказала она все Насте и узнала, что нет больше той, кого так звало сердце все эти годы.
Настя бросила все и приехала, чтобы помочь, что оказалось весьма кстати. Марина будто потерялась во времени и пространстве. Ей теперь все равно было, что день, что ночь. Она не различала времени суток. Изредка вставала, чтобы поесть или напиться воды, и снова ложилась. Отворачивалась к стене и лежала так часами, не позволяя раздвинуть шторы в спальне.
Настя била тревогу, а Денис нашел врача, который согласился приехать и осмотреть Марину.
- Плохо дело! – тихо сказал он Денису, прикрывая дверь в спальню, где все так же лежала Марина, неохотно ответившая невпопад на его вопросы. – Видал я послеродовую депрессию. Коварная штука. А тут все еще до родов началось. В стационар бы ее. Но она не согласится. Да и ребенок рядом может сыграть положительную роль. Есть возможность кому-то присмотреть за вашей женой?
- Да. Сестра поможет.
- Вот и замечательно! Главное, глаз с нее не спускайте. Все остальное я распишу и объясню сейчас. Она должна быть не одна! Слышите? Дайте ей то, чего она хочет. Помогите преодолеть это сложное время. Свяжитесь с врачом, который наблюдает ее беременность. Насколько я понял, Марина – женщина сильная. Но сейчас у нее период, когда она может просто не справиться с тем, что на нее навалилось. Мой телефон у вас есть. Звоните в любое время!
Теперь Настя жила между городом и поселком. Сессию-то никто не отменял! К экзаменам и зачетам она готовилась по ночам, пока Алёнка спала. А днем управлялась и с племянницей, и с домом, и с Мариной, как могла. А когда ей нужно было отлучиться, за Мариной присматривали Денис или тетя Маша.
Отчим Марины исчез из поселка через месяц после того, как не стало Ольги. Он продал дом, который они вместе строили, отдал часть денег Марине, передав их через Настю, и уехал со своей сожительницей.
Только после этого Марине полегчало. Она поднялась, больше похожая на тень, чем на самое себя, и снова взяла на руки дочь.
А еще, начала говорить. Когда сама с собой, а порой и с Настей.
- Почему мама так со мной поступила? Ведь, любила меня. Я знаю. По крайней мере поначалу, пока я маленькая была. Баловала меня. Игрушки покупала те, которые захочу. Платья самые красивые. Себе в чем-то отказывала, но мне всегда говорила, что могу выбрать то, что хочется. А еще говорила, что хочет, чтобы жизнь у меня была другой… Не такой, как у нее… Они бедно жили. На хлеб хватало, но детей в семье сильно не баловали. Вот мама и решила, что у ее дочки все иначе будет… Да и отчим от нее не отставал. Это сейчас я понимаю, что задабривал меня, а тогда… Что я знала о том, как любовь покупают? – Марина горько усмехалась. – Знаешь, Настя, когда все впервые случилось, он сказал, что машину мне купит… Как будто это могло как-то изменить все… А мать, узнав, что он это пообещал, подхватила потом. Все твердила об этой проклятой машине, будто не понимая, насколько это странно и страшно! Все время о деньгах каких-то говорила, о богатстве. А сама меня к себе не подпускала. Ни обнять, ни пожалеть… Будто я враз чужая стала… Я не понимала!
- Чего, Мариш?
- Не понимала, как можно растить ребенка и любить его, а потом просто отдать… Вот так! На поругание кому-то! Мне казалось тогда, а сейчас я в этом совершенно уверена, что мать просто помешалась, когда все узнала… Ну не может женщина творить такое, понимая, что делает! Не верю в это! Не хочу верить!
- И не верь, Марина! Не верь! – горячо соглашалась Настя. – Права ты! Не может мать со своим ребенком так поступать!
- Как думаешь? – Марина почти шептала, прижимая к себе Алёнку. – Я не стану такой?
- Нет!
- А если это по наследству передается? Если я такая же сумасшедшая?! Может, лучше тогда отдать детей?! Я не хочу им жизнь портить! Не могу так!
Марина снова начинала плакать, а Настя бежала за водой, аптечкой и списком, который оставил врач. Становилось легче, но лишь на время. Разговоры эти велись по кругу, и Настя уже стала опасаться, что Марина и впрямь тронется, но та ближе к родам как будто успокоилась и занялась Алёнкой, проводя все свое время с дочкой и готовя приданое для малыша.
- Не верю я в приметы, - говорила она Насте, перебирая чепчики и распашонки. – Пусть все будет готово, когда ребенок на свет появится. Мало ли…
Не сразу, но Настя поняла, о чем Марина говорит.
- Даже не думай! Все в порядке с тобой будет! Родишь, а мы тебя из роддома встречать будем!
- Хорошо бы, - неохотно соглашалась Марина.
Но глаза ее говорили иное. Стыл там страх, ожидая своего часа и бередя душу Марины. Нашептывал ей что-то, заставляя творить такое, что близкие не понимали, как реагировать на странные выходки.
Марина хоть и стала тише, спокойнее, но разговоров своих о том, что двое детей требуют больше времени и денег, не прекратила. Напротив, теперь он это доказывала Денису с каким-то остервенением, требуя разобраться, наконец, в себе и найти занятие, которое будет приносить больше в семейный бюджет.
О том, что брат подписал контракт, Настя узнала первой.
- Денис… - ахнула она, глядя на хмурившегося брата. – А как же Марина? А Алёнка?! А малыш?!
- Я ради них это делаю, Настёнка! Права Марина. Я должен позаботиться о своих детях. И довольно об этом! Присмотришь тут, пока меня не будет?
- Да.
- И не волнуйся за меня! Я умею то, что там на вес золота сейчас. Техника руки умелые любит. Все хорошо со мной будет!
- Ох, Денис…
Настя понимала, что изменить уже ничего нельзя и сделала единственное, что было в ее силах, чтобы брат ушел исполнять свой долг спокойно. Оформила академический отпуск и вернулась в поселок, чтобы быть рядом с Мариной.
Маленький, щуплый мальчишка, который появился на свет чуть раньше срока стал радостью для Насти и досадой для Марины.
- Саша, Сашенька, Санечек… - ласково баюкала племянника Настёна, пока Марина разводила смесь.
Молоко у нее пропало еще в роддоме. Кормить Сашу пришлось из бутылочки.
- Не сюсюкай с ним! – хмурилась Марина, с неприязнью глядя на сына. – Он же парень!
- Марина, он такой еще маленький! Ничего не понимает пока. Ему ласка нужна!
- Все они ничего не понимают до поры до времени, - ворчала себе под нос Марина. – А потом как-то все и сразу могут и умеют! Делай, что я сказала! Это мой сын. И мне решать, как его воспитывать!
Настя не спорила. Видела, что Марина на взводе и думала, что та переживает за мужа. Вести от Дениса приходили редко.
Но оказалось, что дело было вовсе не в этом. Уже через пару месяцев после того, как на свет появился Саша, тетя Маша вызвала Настю на разговор.
- Вот что, девонька, - начала было она, но не выдержав, сплюнула, и выругалась так крепко, что Настя рот открыла от изумления, ведь за соседкой такого не водилось. – Почему я должна тебе это говорить, а?! Что ж все валится-то на тебя, как из мешка худого?!
Тетя Маша обняв Настю, прижала ее к себе, и тихо сказала:
- Загуляла Марина. И где только снюхались?! Да и когда?! Никто не знает! Но она того и гляди, детей заберет и даст деру. А что там с нею будет дальше – одному Богу известно! Что делать будем, Настя? Денис придет – с нас спросит…
Будто окаменела Настя, не понимая еще до конца, что услышала. А когда дошло до нее, реветь в этот раз не стала. Погладила тетю Машу по плечу и ответила так же тихо:
- Поговорю с нею.
- Не станет она тебя слушать, Настёнка. Пропащая она душа. Тут бы детей спасти…
- Детей она любит! Это я точно знаю! – запальчиво возразила Настя. – Ради них Марина что угодно сделает!
- Твои слова, Настёнка, да Богу в уши! – покачала головой тетя Маша. – Поговори! Может, и образуется как-то все…
Не вышло. В тот же день Марина с Настей узнали, что Денис пропал без вести. А еще через пару дней пропала из поселка и сама Марина, бросив детей на Настю и не оставив даже записки. Просто вышла из дома на минутку и исчезла, будто ее и не было.
Настя сначала даже не поняла, что случилось. Думала, что Марина в магазин пошла, так как у Саши смесь молочная закончилась. Но ни через час, ни через два она домой так и не явилась, а Настя поняла, что что-то случилось.
Искали Марину всем поселком больше недели. Настя успокаивала детей, машинально делала работу по дому, а мысли ее крутились вокруг единственного вопроса, который не давал ей ни есть, ни спать.
Куда пропала Марина?
Имени ее возлюбленного тетя Маша не знала. И по поселку сплетни собирать Насте запретила.
- Сама все узнаю. Не касайся этого. Не надо тебе оно!
Осторожно тянула за ниточки Мария Ивановна. Знала, что дерни она посильнее нужную, и порвется та ненароком. И тогда уже узнать ничего не получится. А информация была ой, как нужна!
Нескоро и непросто, а выяснила она, что Марина уехала в тот вечер со своим любовником. Она ждал ее у магазина и уговорил сесть к нему в машину. Куда он увез Марину – никто не знал.
Лишь через месяц она все-таки объявилась. Приехала вечером, рассчитывая на то, что соседи в это время своими делами заняты будут, и поскреблась в дверь дома, который еще совсем недавно называла своим.
- Маринка! – ахнула Настёна, увидев, кто стоит за окном в сумерках.
- Я это, Настя. Доверенность тебе на детей привезла. Пусть пока у тебя побудут. А я, как устроюсь, заберу их. И не говори мне ничего, если не хочешь, чтобы я их сейчас забрала!
- Не буду, - всхлипнула Настя. – Марин, а как же Денис?
- Не вернется он, - хмуро ответила Марина и тут же испугалась, видя, как зашлась Настя.
- Откуда ты знаешь?! – крик Настёны переполошил кур тети Маши и заставил подать голос старенького Шарика.
- Знаю. Сослуживцы видели, как он… Господи, да не спрашивай ты у меня ничего! Неужели не понимаешь, что это я во всем виновата! – тоже зло сорвалась на крик Марина. – Если бы не я, то он бы дома остался! С тобой и детьми!
- Молчи! Не говори мне больше ничего! – Настя так глянула на Марину, что та примолкла. – Бумаги давай!
Выхватив из рук Марины папку с документами, Настя, оглянулась на спящих детей и словно разъяренная кошка пошипела сквозь зубы:
- Врешь ты все! Жив Денис! Я знаю! И вернется он к детям! А мы его ждать будем!
Створку окна она закрыла так резко, что стекло в старой деревянной раме жалобно звякнуло и осыпалось на клумбу, которую когда-то Марина разбила под окном своей спальни.
- Сумасшедшая… - прошептала Марина, пробираясь к калитке и уже не думая о том, что надо бы зайти в дом и повидаться с детьми.
Вот так дети остались с Настей.
От Марины не было ни слуху ни духу. Она не звонила, не интересовалась детьми, и знать не знала, что Настя подняла на уши всех – администрацию, волонтеров, сослуживцев Дениса, пытаясь по крупицам собрать хоть какую-то информацию и узнать, что же случилось с ее братом.
Но все было тщетно. Несколько раз она ездила в Ростов-на-Дону на опознание, но каждый раз это оказывался кто-то другой, а не ее брат. И Настя выдыхала, набирая номер тети Маши, которая присматривала за детьми в это время, а потом горько плакала, понимая, что тот, кто не был похож на Дениса, тоже чей-то сын, брат или отец.
Прошел почти год, но хороших новостей не было. Как не было и плохих. И это немного успокаивало Настю, которая все еще надеялась на то, что брат вернется и увидит, как подросли дети, какая умница у него дочка и каким спокойным растет сын. Саша ел за троих, спал хорошо, а если и капризничал, то лишь по делу, будто понимая, что Насте и так непросто.
Впервые Алёнка назвала Настёну мамой будто походя. Они купали Сашу, и девочка позвала тетку, даже не отдавая себе отчета в том, что нарекла ее тем именем, которое давно уже не произносила вслух:
- Мама, а мыло дать тебе?
Настя мыло из рук Алёны приняла, но поправлять ее не стала. Решила, что племянница просто оговорилась. Однако, уже на следующий день Алёна снова «мамкнула» и тут уже Настя заговорила о том, что волновало и ее, и девочку:
- Я не мама тебе, Алёнушка! Ты же знаешь.
Алёнка притихла, старательно пеленая куклу, а потом вдруг разревелась так горько, что Настя испуганно охнула:
- Что ты?! Я же с тобой!
- Маму хочу! – ревела Алёна, уткнувшись в теткин передник.
- Алёнушка, милая, она не может пока приехать…
- Нет! Не ту маму хочу! Тебя хочу! Ты – мама! – заливалась слезами Алёнка.
Настя опешила.
- Да как же это… Да я же…
Она бормотала что-то, пытаясь успокоить девочку, но понимала, что та ее слушать не желает.
Конец этой сцене положила тетя Маша, которая пришла с банкой молока для детей после вечерней дойки. Увидев рыдающую Алёнку, вторившего ей Сашеньку и растерянную Настю, она вмиг разобралась в том, что случилось и покачала головой, улыбнувшись:
- Что ж ты смутилась, Настёнка? Матерью они тебя кличут, потому, как ты им мать и есть! Кто о них заботился все это время?! Вот и не запрещай детям тебя любить так, как им нравится. Да и потом, - тетя Маша понизила голос, чтобы дети не разобрали ее слов. – Вернется ли Марина – никто не скажет. А детям без матери расти нельзя. Что плохого в том, что мамой они тебя звать будут?
Так Настя стала мамой, сама того не прося.©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊