Сэм Альтман управляет компанией с оценкой в триллион долларов, которая меняет то, как человечество работает, учится и принимает решения. При этом он сам признается коллегам, что технически не разбирается в продукте, который продает миру, сообщает The New Yorker.
По данным расследования, несколько инженеров OpenAI независимо друг от друга описали одну и ту же картину: Альтман регулярно путает базовые термины из машинного обучения, а его понимание архитектуры нейросетей — поверхностное. Один из источников вспоминает, как CEO использовал технические слова в явно неверном контексте, не замечая этого. Другие добавляют: когда разговор уходил в детали реализации, Альтман переключал его на стратегию или бизнес-последствия.
Это не случайность и не скромность, так как Альтман никогда не позиционировал себя как ученого. Его путь — Y Combinator, венчурные ставки, управление людьми. Он умеет исключительно хорошо находить тех, кто понимает технологию лучше всех, и убеждать их работать вместе.
Именно так появился OpenAI, так как Альтман буквально «охотился» на Илью Суцкевера — на тот момент одного из сильнейших исследователей в области нейросетей в мире. Google предлагал Суцкеверу шесть миллионов долларов в год. Альтман предложил меньше денег, но другую идею: спасти человечество от неправильного ИИ, и Суцкевер согласился. Затем по похожей схеме в компанию пришел Дарио Амодей — физик и специалист по безопасности систем, который позже основал Anthropic. Паттерн один и тот же: Альтман не конкурирует в технических знаниях, он конкурирует в убедительности и построении бизнеса.
В истории бизнеса это не редкость, например Стив Джобс не проектировал чипы. Билл Гейтс не писал большую часть кода Microsoft сам. Их роль кроется в другом: быть буфером между миром идей и миром денег, удерживать в одной комнате людей с противоположными приоритетами, чувствовать рынок до того, как цифры это подтвердят.
Но случай Альтмана интереснее и острее. OpenAI создавалась с явной миссией: следить за тем, чтобы ИИ не навредил людям. Это требует не только менеджерских навыков, но и понимания того, что именно ты контролируешь. Бывшие члены совета директоров, в том числе соучредитель компании Илья Суцкевер, прямо говорили: они сомневались, способен ли человек без технической базы принимать взвешенные решения о рисках, которые несет технология уровня AGI.
Парадокс в том, что именно эта дистанция от кода могла стать его преимуществом. Альтман не прикипал к конкретным решениям, не защищал «свой» алгоритм, не зависал в деталях реализации. Он смотрел шире, и пока ученые спорили об архитектурах, он строил альянсы с Microsoft, договаривался с Трампом и Байденом, привлек сотни миллиардов инвестиций.
Также недавно делились еще одной историей с участием главы OpenAI. Подробности в статье.