Есть вещи, которые не забываются. Не потому что они важные. Потому что они первые.
Первый заказ. Первый пассажир. Первое утро за рулём в городе, который ты ещё не знаешь, но уже чувствуешь, кожей, носом, каким-то шестым чувством.
Моё первое утро в такси было в мае 1981 года. Москва. Шесть утра. Город ещё не проснулся, а я уже сидел за рулём «Волги» и смотрел на пустой проспект.
Я приехал в Москву из Тулы. Думал - на год, максимум два. Остался на всю жизнь. Так часто бывает с этим городом: он не отпускает.
Устроиться в таксопарк тогда было непросто. Анкета, характеристика с места жительства, медкомиссия, стажировка. Я прошёл всё это за три месяца. Когда наконец выдали путёвку и ключи - руки немного дрожали. Смешно вспоминать, но это правда.
«Волга» ГАЗ-24 пахла так, как пахнет только новая советская машина: кожзаменитель, краска, чуть-чуть резины. Запах начала.
Москва восемьдесят первого - не та Москва, которую сейчас показывают в кино про СССР. Там обычно или парады, или коммуналки. Настоящий город был другим. Тихим. Размеренным. Почти деревенским в своей неспешности - при всей столичности.
Улица Горького утром пахла булочной с угла. Я несколько раз притормаживал у того места - просто чтобы почувствовать запах свежего хлеба через приоткрытое окно. Глупость, конечно. Но я молодой был, мне всё было в новинку.
Машин - мало. По нынешним меркам - пусто. Едешь по Садовому кольцу в час пик, вокруг от силы два десятка автомобилей. Никто не сигналит без причины. Водители уступали друг другу - не из страха, а по привычке. Была какая-то негласная вежливость на дороге, которую я потом искал долгие годы и так и не нашёл.
Пассажиры были другие. Это главное.
Сейчас садятся - сразу в телефон. Иногда за всю поездку ни слова. Адрес назвали - и всё, тебя нет. Я не осуждаю. Время такое.
А тогда разговаривали. Просто так. Не потому что скучно, а потому что это было нормально: познакомиться с человеком за десять минут поездки и узнать про него больше, чем про иного знакомого за год.
Помню профессора из МГУ - ехал с Ленинского проспекта до Белорусского вокзала. За дорогу успел рассказать про экспедицию на Байкал, объяснить, почему рыба в Москве-реке стала мельче, и посоветовать книгу, которую я потом действительно прочитал. Вышел, сказал «будьте здоровы» - и пропал навсегда. Имени не знаю до сих пор.
Или бабушка с Таганки - везла внука в больницу, волновалась, говорила без остановки. Когда приехали, полезла в кошелёк платить. Я отказался. Она посмотрела на меня, молча достала из сумки яблоко и положила на сиденье. Развернулась и ушла. Я то яблоко съел у вокзала и запомнил его вкус до сих пор.
Я иногда думаю: что изменилось сильнее - город или люди?
Москва стала другой физически. Новые дома, новые дороги, другие вывески. Трамваи с Тверской убрали ещё в восьмидесятых - и правильно с точки зрения пробок, но что-то живое ушло вместе с ними. Булочная с того угла закрылась давно. Теперь там кофейня - красивая, стеклянная, без запаха.
Люди тоже изменились. Не стали хуже. Стали быстрее. У каждого своя орбита, свои наушники, свой экран. Разговор с незнакомцем - уже не норма, а исключение.
Я не ностальгирую в плохом смысле. Мне нравится навигатор, безналичная оплата, машины, которые не ломаются каждые двести километров. Прогресс - это хорошо.
Но иногда поздним вечером, когда пассажиров мало и город притихает, я еду по переулкам - и вдруг чувствую: вот здесь, в этом дворе, пахнет почти так же, как пахло тогда. Трава, асфальт после дождя, чуть-чуть дыма из форточки.
На секунду - я снова в восемьдесят первом. За рулём новой «Волги». Впереди целый день, целый город и люди, которые ещё умеют разговаривать.
Тот год сделал меня тем, кто я есть. Не профессия - она пришла потом. Понимание, что каждый человек в твоей машине несёт с собой целый мир, пришло именно тогда.
С тех пор я стараюсь не торопиться. Даже когда город торопит.
А вы помните свой город таким, каким он был в детстве? Сильно изменился?