Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Уникальные проекты — счастье для архитектора

Сегодня мне хочется немного приоткрыть тайну одного особенного проекта — иконостаса в придел преподобного Сергия собора Рождества Пресвятой Богородицы Богородице-Рождественского монастыря. Это по-настоящему уникальная работа, потому что в подобных проектах архитектор соприкасается не только с формой, пропорциями и материалом, но и с живой историей, духовной памятью места и традицией, которую важно не просто сохранить, а бережно продолжить. Самый древний храм обители — собор Рождества Пресвятой Богородицы. Его строительство началось еще при жизни основательницы монастыря — схимонахини Марфы, в конце XIV века. В «Кратком историческом очерке Московского Рождественского девичьего монастыря», составленном И. Ф. Токмаковым и изданном в 1881 году, сказано, что обитель была построена княгиней Марией «во время Богом дарованной победы над Мамаем и всею татарскою ордою в день Рождества Пречистыя Богородицы». За свою долгую историю храм пережил несколько московских пожаров. То здание, которое мы в

Сегодня мне хочется немного приоткрыть тайну одного особенного проекта — иконостаса в придел преподобного Сергия собора Рождества Пресвятой Богородицы Богородице-Рождественского монастыря.

Это по-настоящему уникальная работа, потому что в подобных проектах архитектор соприкасается не только с формой, пропорциями и материалом, но и с живой историей, духовной памятью места и традицией, которую важно не просто сохранить, а бережно продолжить.

Самый древний храм обители — собор Рождества Пресвятой Богородицы. Его строительство началось еще при жизни основательницы монастыря — схимонахини Марфы, в конце XIV века. В «Кратком историческом очерке Московского Рождественского девичьего монастыря», составленном И. Ф. Токмаковым и изданном в 1881 году, сказано, что обитель была построена княгиней Марией «во время Богом дарованной победы над Мамаем и всею татарскою ордою в день Рождества Пречистыя Богородицы».

За свою долгую историю храм пережил несколько московских пожаров. То здание, которое мы видим сегодня, относится к 1501–1505 годам, к последним годам правления великого князя Иоанна III, а также к 1550 году, когда царь Иоанн Грозный и царица Анастасия восстанавливали обитель после Воздвиженского пожара.

Собор был перестроен в традиционном московском стиле XVI века. Тогда же был пристроен и придел.

Особую глубину этому месту придает и то, что на создание обители схимонахиню Марфу благословил ее духовник — преподобный Сергий Радонежский. Он бывал здесь и молился вместе с насельницами монастыря, среди которых было много вдов воинов Куликовской битвы. И сегодня придел собора Рождества Богородицы освящен в честь игумена земли Русской — преподобного Сергия.

Спроектированный нами иконостас в основе деревянный, обит декоративной басмой. Басмой называют тонкие пластины из серебра с тисненым рисунком. Иконостас украшен литыми узорчатыми деталями, выполненными из латуни и также покрытыми серебром.

Но главное в иконостасе — конечно, иконы.

Именно концепция икон разрабатывается с особой любовью для каждого иконостаса. И очень часто эта работа занимает даже больше времени, чем проектирование самого тела иконостаса. Потому что здесь важно все: смысл, последовательность образов, внутренняя логика, духовная связь между святыми, историей места и посвящением придела.

Иконостас включает несколько рядов. В местном ряду расположены иконы Господа Вседержителя и Божией Матери на Престоле. Справа — преподобный Сергий, слева — Кирилл Белозерский, который был сподвижником преподобного Сергия, также бывал в Рождественском монастыре, некоторое время жил и молился здесь.

Особенно интересно решены дьяконские двери. На них изображены святые Пересвет и Ослябя — те, кто героически отдали свои жизни, вдохновляя русское воинство на жертвенный подвиг ради Христа на Куликовом поле.

Замыкает местный ряд иконостаса икона с изображением схимонахини Марфы.

Сам проект иконостаса был выполнен нами в ручной графике — именно так, как и создавались в прежние времена благоукрашения для храмов. Компьютерные версии, при всей их точности, не способны передать то человеческое тепло, ту преданность идее, ту внутреннюю сосредоточенность и связь с Божественным, которые чувствуются в ручной работе.

Наверное, именно поэтому такие проекты особенно дороги сердцу.

Разрабатывать подобные иконостасы — большое счастье для архитектора. Потому что в них соединяются история, вера, художественное ремесло, ответственность и любовь к традиции. А значит, появляется возможность не просто создать красивую вещь, а прикоснуться к чему-то по-настоящему значимому и вечному.