Две недели пролетели, как один день - впервые Василиса была по-настоящему свободна. Впервые она сама отвечала за свои решения и поступки. Впервые ей не нужна была стена, чтобы прятаться.
Она помогала кроить и шить сумки Ольге Николаевне, проводила время с сыновьями, готовила и убирала дом... В общем, дел было много, но Василиса справлялась. И это было... бесценно для её измученного сердца и растерзанной души. У неё даже плечи расправились, а в глазах появился задорный блеск. Теперь она не мямлила, не плакала по поводу и без, не ждала с неба манну. Теперь она знала цену слова, цену дела и цену поддержки. Ольга Николаевна поддерживала, а не руководила её жизнью, помогала, но давала выбрать вектор дальнейшего движения. Это было ново. Захватывающе. Это придавало сил и уверенности.
А ещё Василиса много размышляла о своих комплексах, о мужчинах в своей жизни и о выборе, который она сделала.
"Мужчина должен поддерживать, а не распоряжаться жизнью своей женщины, - смогла прийти к выводу, спустя долгие часы размышлений. - Он должен стать её фундаментом, но какой будет постройка - решение и прерогатива женщины. Я сама виновата в том, что произошло: и с Геной, и с Кириллом. Хотя, изначально, - и это было самым болезненным в её умозаключениях, - все проблемы начались из-за родителей, которые полностью контролировали мою жизнь. Я жила, не зная жизни. Была фарфоровой куклой. Красивой фарфоровой куклой без права голоса, которую, в итоге, отец решил выгодно перепродать", - но слёз не было. Лишь горечь и сожаление о времени, которое она прожила куклой, живой и абсолютно бесполезной. Единственным светлым "пятном" в её судьбе были и оставались сыновья.
Но во всей этой нескончаемой эйфории новых открытий и психологического роста, была и ложка дёгтя - "женские дни" у Василисы так и не начались.
Конечно, молодая женщина довольно часто бегала в туалетную комнату, ожидая... Даже прокладки стала "носить"... на всякий, как говорится, случай. Но... время шло, а ничего в её теле, в её организме не менялось. И это, на фоне довольно частых головокружений и дурноты, сбивало с толку, заставляя ещё больше нервничать.
- Не дёргайся по пустякам, - подбадривала её Ольга Николаевна. - Стресс просто так не проходит. Нужно время. Просто расслабься и живи.
- Я так и делаю, - бурчала Василиса, а сама подумывала, как попросить Ольгу Николаевну купить ещё несколько тестов. Сама она пока за калитку не выходила. Василиса прекрасно понимала, что её ищут, а она не хотела быть пойманной.
"Вдруг у меня какая-нибудь аномалия, в развитии ребёнка? Отсюда и тесты отрицательные", - пульсировало у неё в висках.
- Ну конечно, - покачала головой собеседница, - а кто каждый шов делает так, будто ребёнка рожает?
- Зато всё ровно и красиво, - возразила ей молодая женщина, чувствуя, как начали теплеть от стыда щёки. Она, действительно, слишком старалась, чтобы всё было идеально.
- Ох, деточка, - улыбнулась Ольга Николаевна, - нельзя всё держать так близко к сердцу.
- Я не... - начала было Василиса и замолчала, осознав, что собеседница говорила не о кривых швах.
- Кто он? - шёпотом спросила Ольга Николаевна, заглядывая в глаза названной дочери.
Василиса прикусила нижнюю губу. Мысли заметались в её голове. Дыхание сбилось. А причиной тому били сны, в которых она видела небесно-синие глаза Алексея, которые смотрели на неё то укоризненно, то растерянно, то печально. Она не видела лицо мужчины. Лишь его глаза. Бездонные. Штормовые. Необыкновенно притягательные. Она тонула в них во сне. И грезила ими на яву. Эти глаза стали её наваждением. Василису пугала подобная одержимость. Она тихо бесилась, но не знала, как избавиться от преследующих её глаз.
"Глаза - зеркало души, - время от времени оправдывала себя Василиса. - А у Алексея такие чистые, такие ясные глаза. Такие... ангельские", - а потом на неё накатывала очередная волна стыда, что она снова "вляпалась". Признаваться, что в сердце зародилось некое чувство к Алексею, было ещё стыднее... страшнее.... безумнее...
- Тот мужчина из-за которого у тебя болит сердце? - озвучила свой вопрос женщина. - Я не хочу лезть в душу, но иногда просто необходимо выговориться.
- Я... - хрипло начала Василиса. А что собственно "я"?
- Возможно, не сейчас, - перебила её Ольга Николаевна, чуть сжав плечо.- И не сегодня. И даже не завтра. Но когда ты соберёшься с силами, когда возникнет необходимость, знай, я готова выслушать тебя и даже поделиться советом.
- Спасибо, - улыбнулась ей Василиса. - Я не устаю благодарить бога за то, что мы с вами встретились.
- И я, девочка моя.
Продолжение следует....