Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Страшные истории

Те, кто вышел из вод! Часть 5. Страшная история

Сознание возвращалось медленно, как вода, просачивающаяся сквозь треснувшую плотину. Сначала я услышал собственное дыхание — хриплое, прерывистое, с влажным бульканьем в груди. Потом почувствовал холод: пол под щекой был деревянным, скользким от сырости.
Я открыл глаза.
Надо мной нависал потолок из тёмных брёвен. В щели между стенами пробивался мутный рассветный свет. Избушка. Я всё ещё в
Цикл: «Те, кто вышел из вод»
Часть пятая: «Глоток надежды»

Сознание возвращалось медленно, как вода, просачивающаяся сквозь треснувшую плотину. Сначала я услышал собственное дыхание — хриплое, прерывистое, с влажным бульканьем в груди. Потом почувствовал холод: пол под щекой был деревянным, скользким от сырости.

Я открыл глаза.

Надо мной нависал потолок из тёмных брёвен. В щели между стенами пробивался мутный рассветный свет. Избушка. Я всё ещё в избушке. Сирена исчезла. Дверь была закрыта, но не заперта — её слегка покачивало ветром.

Кузя сидел на моей груди и смотрел мне в лицо. Его зелёные глаза были расширены, но не от страха — скорее от сосредоточенного внимания. Он ткнулся носом мне в подбородок, лизнул щёку.

— Живой, — прошептал я, и голос мой прозвучал чужим — осипшим, низким.

Я сел. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна. Во рту был привкус: железо, болото, гниль. Та самая чёрная вода, которой сирена плеснула мне в лицо. Я сглотнул — горло саднило, будто я надышался кислотой.

Кузя спрыгнул на пол, подошёл к двери и обернулся. Он явно торопил меня.

— Знаю, — сказал я. — Надо уходить.

Я поднялся на ноги, пошатнулся, ухватился за косяк. Рюкзак лежал у порога, фляга была пуста — я помнил, что там оставалось ещё несколько глотков. Значит, либо я выпил их в беспамятстве, либо чёрная вода попала внутрь. От этой мысли желудок скрутило, но меня не вырвало.

Я нащупал нож — на месте. Блокнот тоже. На последней странице я успел нацарапать: «Сирена. Чёрная вода. Дима утонул». Больше ничего.

Кузя нетерпеливо царапнул дверь.

— Идём.

Мы вышли на крыльцо. Мир изменился. Вода поднялась ещё выше — теперь она доходила до середины груди. Чёрная, маслянистая, она колыхалась у самого порога избушки. Небо было низким, свинцовым, и где-то на востоке, за лесом, слышался далёкий раскат — не то гром, не то очередной крик сирены.

Лодка, которую я оставил у корней, исчезла. Видимо, её унесло течением или затопило окончательно.

— Придётся вброд, — сказал я коту.

Кузя забрался ко мне на плечо, вцепился когтями в куртку. Я шагнул в воду. Холод обжёг, но я уже привык. Главное было не наступить в яму и не упустить направление. Холм, на котором стояла избушка, был самым высоким местом в округе. Дальше, насколько хватало глаз, простиралась чёрная гладь, лишь кое-где торчали верхушки затопленных деревьев.

Я побрёл на запад, туда, где лес казался чуть гуще, а значит, земля поднималась выше.

Через час ходьбы я выбился из сил. Ноги дрожали, каждый шаг давался с трудом. Жажда стала невыносимой — язык прилипал к нёбу, горло саднило так, будто я глотал наждак. Я знал, что пить чёрную воду нельзя, но искушение было почти непреодолимым.

Кузя на плече вдруг забеспокоился. Он заёрзал, замяукал, а потом спрыгнул в воду и поплыл вперёд, к небольшому пригорку, где среди мокрых камней виднелось что-то вроде углубления.

Я побрёл за ним.

На вершине пригорка, под корнями старой сосны, бил родник. Настоящий родник — вода в нём была прозрачной, почти стерильной на вид. Я опустился на колени, зачерпнул ладонями. Холодная, чистая, без запаха. Я пил и не мог остановиться, пока живот не наполнился ледяной тяжестью.

Кузя сидел рядом и смотрел на меня. Он не пил — коты не любят воду, даже чистую.

— Спасибо, — прошептал я. — Ты нашёл.

Я наполнил флягу, умылся. Странное чувство: после того как чистая вода попала в желудок, горло перестало саднить, а головокружение немного отпустило. Может быть, чистая вода приостанавливает действие заразы. Может быть, у меня ещё есть время.

Я сидел у родника, отдыхая, и вдруг заметил, что вода вокруг начала светлеть. Не вся, конечно, но в радиусе нескольких метров от родника чёрная муть рассеивалась, уступая место прозрачности. Родник фильтровал заразу. Это было невероятно.

— Здесь можно держаться, — сказал я Коту. — Хотя бы какое-то время.

Но долго оставаться на одном месте нельзя. Дожди будут усиливаться, вода поднимется ещё выше, и родник затопит. Нужно идти дальше, на запад, где, по слухам, ещё оставались возвышенности.

Я достал блокнот, написал:

«Нашёл родник с чистой водой. Пил — полегчало. Значит, заразу можно если не вылечить, то хотя бы остановить. Кузя снова спас. Идём на запад. Чистая вода кончится — и я умру. Или хуже — превращусь в них».

Я спрятал блокнот и поднялся.

Кузя вдруг зашипел, глядя вниз, на чёрную воду. Я посмотрел в ту сторону. Там, метрах в тридцати, из воды торчала голова. Человеческая. Серая, с чёрными глазами.

Лена.

Она смотрела на меня, не мигая. Губы шевелились, но звуков я не слышал. Потом она медленно подняла руку и указала куда-то на запад, за лес.

Я замер.

Рука опустилась, голова скрылась под водой. Круги разошлись и исчезли.

— Что это было? — прошептал я. — Ты хотела показать дорогу? Или заманить?

Кузя мяукнул и ткнулся носом мне в щёку. Я погладил его.

— Ладно, пошли. На запад.

Мы шли ещё несколько часов. Вода постепенно поднималась — уже почти до подмышек. Кузя сидел у меня на плече, иногда перебирался на голову, когда я наклонялся, чтобы обойти очередную яму.

К вечеру я увидел впереди тёмную полосу — высокий берег, поросший соснами. Земля! Настоящая, не затопленная. Я прибавил шагу, почти побежал, но ноги вязли в чёрной жиже.

Берег оказался крутым обрывом. Я ухватился за корни, подтянулся, выбрался на сухое. Кузя спрыгнул, отряхнулся. Вокруг — сосны, папоротники, запах хвои. Рай после недель в воде.

Я лёг на траву, раскинув руки. Кузя устроился у меня на животе.

— Мы выбрались, — сказал я. — Пока выбрались.

Внизу, у подножия обрыва, плескалась чёрная вода. Дождь начинался снова — первые капли упали мне на лицо. Пауза была меньше часа.

Я встал, отряхнулся. Нужно найти укрытие наверху, в лесу.

-2

Лес встретил меня тишиной. Ни птиц, ни зверей — только ветер в кронах и далёкий шум дождя. Я шёл на запад, держась возвышенностей. Кузя бежал впереди, иногда останавливался, нюхал землю.

Вскоре мы вышли на просеку. Там, среди деревьев, стоял заброшенный пионерский лагерь. Деревянные корпуса, флагшток, ржавые качели. Ни души.

Я зашёл в первый попавшийся корпус. Внутри было темно, но сухо. Я нашёл старую койку, натянул на неё матрас, лёг. Кузя запрыгнул сверху.

— Завтра пойдём дальше, — сказал я. — А сейчас — спать.

Я закрыл глаза и провалился в беспокойный сон, полный чёрной воды и голосов из бездны.

Утром меня разбудил Кузя. Он сидел на подоконнике и смотрел в окно. Я подошёл. На востоке, над чёрной водой, поднимался дым. Не чёрный, не серый — белый, тонкой струйкой. Дым от костра.

Там были люди.

Я схватил рюкзак, нож, флягу с остатками чистой воды. Кузя спрыгнул, потёрся о ноги.

— Идём, — сказал я. — Идём к ним.

Мы вышли из лагеря и двинулись на восток, к дыму. Вода внизу, под обрывом, по-прежнему была чёрной. Дождь только что кончился, и пауза, возможно, продлится ещё пару часов. Нужно успеть.

Через час я вышел на опушку. Внизу, в низине, среди затопленных деревьев, на плоту стояли двое. Мужчина и женщина. У них было ружьё и вёсла. Они смотрели на меня.

— Эй! — крикнул я. — Вы живые?

Мужчина поднял ружьё, но не наставил.

— Кто ты? — спросил он.

— Саня. Из Москвы. Со мной кот. Мне нужна помощь. Чистая вода.

Женщина опустила весло.

— Плыви к нам, — сказала она. — Осторожно, здесь мелко.

Я спустился к воде. Кузя сидел на плече. Я вошёл в чёрную воду, медленно, стараясь не расплескать флягу. Плот подплыл ближе. Мужчина протянул руку.

— Держись.

Я забрался на плот. Кузя спрыгнул и сразу уткнулся носом в рюкзак женщины. Она улыбнулась — впервые за долгое время я видел улыбку.

— Ты ранен? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Сирена плеснула в меня чёрной водой. Но я пил из родника, и стало легче.

Мужчина и женщина переглянулись.

— Мы идём на запад, — сказал мужчина. — Там, говорят, есть база выживших. Военные. Чистая вода, медикаменты.

— Я с вами, — сказал я.

Плот отчалил от берега. Кузя сел на носу, как всегда. Чёрная вода расступалась перед нами, и впервые за много дней я почувствовал что-то, похожее на надежду.

Но где-то внизу, под водой, я слышал тихий, навязчивый шёпот. И знал, что сирена не ушла. Она ждёт.

Продолжение следует..

________

Понравился ли вам сюжет данной части?

Пишите комментарии, оставляйте свои мысли и пожелания, я выборочно вставлю их в историю или напишу отдельную историю! ставьте лайки и тогда я быстрее выпущу 6 часть!

Подписывайтесь чтобы не пропустить продолжение истории :)