– Элла! Ах ты дрянь! А ну иди сюда!
Страх парализовал душу и тело. Девчушка забилась под кровать. Но она хорошо знала – это не спасёт. Неотвратимая угроза надвигалась тёмным облаком, а из детского горла рвался крик отчаяния:
– Мамочка, пожалуйста, не бей! За что?!
Элла проснулась в липком поту. Перед глазами ещё стоял кошмар сна. Рука вытерла слёзы. И только сейчас девушка осознала, как сильно её трясло. Ладошка хлопнула по кнопке вентилятора, и цитрусовый аромат овеял лицо. Этот запах всегда поднимал настроение.
– Я хочу успокоиться, – произнесла Элла.
Дрожь постепенно унялась. А потом наступило приятное ощущение релаксации. Девушка несколько раз глубоко вдохнула. Упражнения с дыханием хорошо помогали расслабиться.
Ужасный сон иногда повторялся. Это отголосок детства, которое Элла не помнила. А приходил он как предвестник неприятностей, словно предупреждая: готовься.
Пятнадцатого марта двадцать лет назад Элла проснулась в чистой больничной палате. Тело шестилетнего ребёнка было настолько избито, что не нашлось бы ни единого здорового места. Тогда она страдала последний раз в жизни. И потому Элла считала эту дату своим днём рождения. А всё более раннее словно и не существовало. Лишь изредка ужасное прошлое возвращалось кошмаром.
Тревожный сигнал взорвал тишину. Элла рывком отстегнула сонник – ремень, которым фиксировала тело во время сна, чтобы не парило в невесомости – и устремилась к модулю управления.
– Ангел, где ты? – проскрежетал в динамике голос полный боли.
– Слушаю.
– Я жду тебя… – прошептал незнакомец.
– Скоро мы встретимся, – привычно ответила Элла.
Тишина. Это плохо.
– Эй! Ты где? – позвала она. – Я должна знать, что ты ещё со мной.
Ангел напряжённо вслушивалась в шуршание радиоволн. Но никаких сигналов. Это мёртвый эфир. Голос смерти.
Пальцы заметались по приборной панели – нужна информация об объекте. И вот по экрану полетели цифры.
«Расстояние пять километров, – удивилась девушка. – Обычно передача улавливалась за сотни, а иногда и за тысячи. Но пять – очень близко. Сломалась приёмная антенна? Но сейчас не до неё. Кстати, объект уже можно увидеть. А один взгляд расскажет больше, чем цифры на экране».
Элла коснулась иконки на пульте. Металлическая шторка плавно отъехала, и открылся необычный вид космоса. За иллюминатором серебристая мгла. Сквозь неё лишь изредка просвечивали искорки звёзд.
«Какое–то облако, – подумала Элла. – Потому и тревожный сигнал зафиксирован поздно – вещество снаружи поглощало энергию». Она вывела на соседний монитор карту ближнего космоса. «Так и есть – туманность Орёл. Далеко же занесло меня в поиске».
Две недели назад люди и грезерги столкнулись в четверти парсека от нынешних координат. Понеся огромные потери, чужие отступили. И теперь ангелы зачищали территорию, оказывая помощь тем, кто сумел уцелеть на обломках судов.
Космические битвы – настоящий кошмар. И не менее ужасны их последствия. Это тонны искорёженного металла, который некогда был красавцами линкорами, мощными эсминцами, элегантными крейсерами. А сейчас пространство густо нашпиговано снарядами, радиоактивными облаками и излучениями. Это минное поле, да ещё глубоко в космосе. Теперь жалкие останки целых флотов разлетались во все стороны и грозили звездолётам крупными неприятностями. Такие места на навигационных картах особо выделены, чтобы путешественники не попали в беду.
Но Элла – ангел. Так военные космонавты называли спасателей. Едва битва выдыхалась, они мчались на зов тревожных маячков к разбитым судам и капсулам. Ангелы ходили по грани, рискуя своими жизнями, и в души солдат вселяли надежду, что о тебе позаботятся, если случилась беда.
Лишь когда до транслятора сигнала осталось два километра, Элла рассмотрела неясную тень, скрывшую звезду. Тут же на экране проявились контуры. Но изображение не поддавалось опознанию. Возникли цифры, характеризовавшие состав вещества, и девушка определила, что это обломок крейсера.
– Ангел, где ты? – вновь тот же измученный голос в динамике.
– Я уже близко. Потерпи немного.
На одевание скафандра ушло несколько минут. Элла никогда не отступала от инструкции: если ангел допустил ошибку, то погибнет сам и никого не спасёт. И всё же она спешила. Пострадавший очень слаб. Он чудом продержался две недели после сражения, а может и больше. Сейчас её скорость решающий фактор.
Космолёт приблизился на сто метров до объекта и завис. На обломке, где ожидали помощь, мог быть неразорвавшийся снаряд. В случае взрыва расстояние убережёт медбот от гибели.
Элла перешла в шлюз. Атмосферу всосало в пылесос, и девушка выпорхнула в космос. По инерции её отнесло метров на двадцать от корабля, и лишь тогда она подключила двигатели скафандра.
Перед ней парил искорёженный обломок крейсера. Подлетев, Элла увидела остатки лестницы, прозрачный шкаф, в котором ещё лежали инфокристаллы, а на стене постер с девушкой в вечернем платье. Как же нелепо смотрелась улыбавшаяся красавица среди окружавшего хаоса.
Элла знала – этот вид надолго запомнится. В её памяти уже были такие картины. Обломок жизни, которая внезапно оборвалась, эмоционально воспринимался болезненно.
Дверь отсека имела поляризованное окно, без подачи энергии ставшее прозрачным, и Элла заглянула внутрь. Это офицерская каюта. Тут всё оборудовано по высшему классу. Возможно, потому раненому и удалось продержаться.
– Ангел, – вновь зов в наушниках.
– Я уже здесь, – отозвалась девушка. – Сейчас закреплю воздушный рукав. Это быстро.
– Просто открой дверь, – выдохнул космонавт.
– Нет, – возразила Элла. – Потерпи. Я скоро.
– Не надо… – шепнул мужчина, и с каждым звуком голос становился тише.
Ангел врубила двигатели скафандра и, переключившись на волну медбота, приказала ИСМу (искусственному мозгу) приготовить телетрап. Элла вложилась в три минуты, вместо пяти. Корабль приблизился к обломку на двадцать метров, заякорился, выпустив раздвижную стрелу, и выдвинул рукав. Девушка влетела в него и стала направлять рычагами. Всё получалось автоматически, ведь уже не раз приходилось действовать в экстренном режиме.
Сопло телетрапа приблизилось к двери. Здесь легче вскрыть отсек. Элла герметично пристыковала рукав к поверхности объекта и активировала подачу воздуха. Десять секунд и контрольная лампочка вспыхнула – процесс завершён. Ангел поднесла пистолет к стеклу и выстрелила. Образовалось небольшое отверстие. Но его достаточно, чтобы уравнялось давление в коридоре и офицерской каюте. И снова мучительные секунды ожидания. Спешить надо с умом, иначе вместо помощи можно навредить.
Новый сигнал – показатели в норме. Два выстрела по углам, и стекло поплыло внутрь отсека. А вслед за ним влетела и Элла.
Луч закреплённого на шлеме фонаря выхватывал из мрака жуткие картины. Судя по разрушениям, вражеская торпеда попала в атомный двигатель корабля. Поднялась температура и всё оплавилось. Задняя стена отсека – наплыв металла. Радиация зашкаливала. Удивительно, как тут кто–то смог выжить. Но ведь это офицерские апартаменты. А значит, есть встроенный модуль жизнеобеспечения, в случае аварии переходивший в автономный режим. Потому мужчина и дождался ангела.
Элла осторожно сдвинула накрывший человека кусок облицовки, и её замутило. Тело было вплавлено в пол, и непонятно, где закончился металл и началась плоть. У раненного отсутствовали нижние и верхние конечности и часть головы. Чудом жизнь теплилась в этом жалком обрубке. Но и она постепенно уходила.
– Ангел, – позвал мужчина. Элла видела, как шевелились его губы под остатками ещё работавшего шлема.
– Я здесь.
– Помоги. Ужасно больно. Я хочу умереть.
– Потерпи. Я сделаю укол, и тебе станет легче.
Незнакомец снова отключился.
Следуя инструкции, ангел обязана ввести пострадавшему наноплазму, которая изнутри начнёт лечить организм. Привычным движением Элла извлекла из поясной кобуры инъекционный пистолет и прямо через скафандр выстрелила мужчине в плечо.
– Я не о том просил, – едва слышно выдохнул раненый. – Дай эком…
– Сейчас наступит облегчение, – сказала Элла. – Боль уйдёт. Я помещу тебя в камеру...
– Ангел, как твоё имя? – слова незнакомцу давались с трудом.
– Элла.
– Счастливчик из флота Ориона, – прошептал он. – Ты способна на чудеса. Но не сейчас. Дай мне эком. Я не могу терпеть…
– Нет!
– Девочка, я уже труп. Ты не сможешь вырезать меня. А я не хочу жить калекой.
Элла понимала, о чём говорил мужчина. Но ангел не имел права давать яд, о котором тот просил.
– Не переживай, – начала она обычную присказку, какой успокаивала тяжелораненых. – Сейчас врачи могут вырастить любые органы…
– Девочка, как же тебя занесло сюда? – мужчина с расстановкой выговаривал слова. Ему явно стало легче.
– Я летела на сигнал твоего маяка.
– Ты на парсек удалилась от места сражения.
– Откуда вы знаете? – опешила Элла. Её поразило, насколько точно тот определил расстояние.
– Я много знаю.
– Как вас зовут?
– Э–э–э… Орёл.
– Это не ваше имя.
Мужчина промолчал.
– Ладно, Орёл, я вернусь на медбот и принесу резак…
– Останься со мной. Я хочу тебе исповедоваться. Сделай так, чтобы больше никто меня не услышал.
– Зачем?
– Исполни последнюю мою просьбу. Будь милосердным, мой ангел.
Читать далее (Бесплатно, без подписки) >>
