Почему люди так боятся книг?
Чтобы не мыслить и идти по проторенной Алисой дорожке. Она всё знает, всё покажет, расскажет - а ещё затянет тебя в пустой диалог, где ты сможешь прокастинировать сколь угодно ввиду иллюзии познания.
Художественный текст организован по законам художественного целого: читая его, мы присутствуем при Сотворении Мiра. Перед читателем открывается бесконечность рифм, соответствий, разного рода суггестий... всего, чего угодно, что, конечно, отсутствует в тексте научном. В последнем есть всякого разного: идеи, концепции, притягивающиеся к идее и пр.
С помощью хужественной формы человек познаёт нечто большее и.. иное. Это есть аналог Творения - аналоговая связь, если хотите. В по-настоящему хорошем тексте есть всё, что есть в Мiрѣ Божиємь. Собственно, отсюда и сложности, связанные с художниками, их свойствами, биографиями... Мы проходим этап Творения, который когда-то тонко уловил любимый Пастернак:
Льёт дождь. Я вижу сон: я взят
Обратно в ад, где всё в комплоте,
И женщин в детстве мучат тёти,
А в браке дети теребят.
Льёт дождь. Мне снится: из ребят
Я взят в науку к исполину,
И сплю под шум, месящий глину,
Как только в раннем детстве спят.
Этот "шум, месящий глину" - ничто иное, как жест свыше; асимметричное плетение ковра противоположностей. Важен каждый стежок, а не какой-то выделенный в данный период времени.
Мы спим, а Творение продолжается. Потом кто-то проснётся, попьёт молока, стряхнёт со стола крошки от вчерашней горбушки бородинского и погрузится россыпь повседневности.
Но мы не являемся готовыми существами; человек - это "глина", и художественный текст есть некий способ предъявить своё ощущение этого "месения", не попав под всеобщий замес.
Смысл искусства - увидеть художественную деятельность, которая аналогична Творению и попытаться понять своё художественное сознание и соТворить.