Василиса не отрывала взгляда от белого потолка. Она не двигалась, не произносила ни звука — просто лежала и смотрела в пустоту над собой. В какой-то момент дверь едва слышно скрипнула, и по осторожным шагам она поняла, кто вошёл.
— Не отдыхаешь, родная? Я тут порядок наведу потихоньку, — проговорила санитарка.
Василиса хранила молчание. Женщина передвигалась по палате неторопливо, почти не издавая шума, и спустя минуту её голос зазвучал снова.
— Ты бы дала волю слезам, глядишь, чуток отпустило бы. Я вот в свои годы так и не сумела. Тяжкое время тогда выпало, работала много, на износ. Дважды не удалось выносить, муж оставил меня. Думала — край, но выкарабкалась. Правда, врач сказал: больше надеяться не на что, не выйдет у меня. А я себе сказала: раз желание быть матерью никуда не делось, значит, найду способ. Через два года взяла из детского учреждения малютку, ещё через три — второго. И, знаешь, я счастлива. Семерых замечательных людей на ноги поставила — именно так и скажу, не побоюсь высоких слов. Все они понимают, что я им не кровная, но каждый твердит, что ближе меня у них никого нет. Теперь по городам да странам разлетелись, навещают лишь на день моего рождения да в новогодние праздники. Я не в претензии — им свои судьбы строить надо. Меня помнят: и средства переводят, и гостинцы шлют. Ох, и бранят же меня — требуют, чтоб на покой ушла в мои-то лета. Только разве усидишь дома, когда сердце за таких, как ты, надрывается?
Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями, и добавила:
— К чему я веду: всё в твоих собственных руках, милая. Ты ведь замужем — стало быть, опора уже имеется. А с достатком, гляжу, затруднений нет, если уж в таких условиях лежишь. Главное — в собственные силы уверуй и определись, чего ты на самом деле хочешь.
Пожилая женщина обвела палату удовлетворённым взором:
— Вот и славно, чистота кругом. Пойду я, а ты восстанавливайся.
Санитарка выскользнула за дверь, а Василиса ощутила, как по щекам побежали капли. Ей минуло тридцать шесть, и нынешний случай был уже третьим по счёту. Едва ли стоило на что-то рассчитывать дальше. Может, прислушаться к словам пожилой женщины? Она во многом права. Та поднялась одна, а у неё, у Василисы, есть Сашка — муж. Саша представлял собой человека основательного, с ним порой бывало нелегко, однако Вася давно научилась приноравливаться к его нраву: где-то смолчит, где-то уступит, даже если в душе не вполне разделяла его мнение. Со стороны могло показаться, что Василиса — всего лишь продолжение своего супруга, его отражение. Она никого не разубеждала. Помогала ему в делах, хотя об этом тоже никто не догадывался. Никто не знал, что самые прибыльные договорённости их предприятия отыскивала и доводила до ума именно Василиса. Окружающие приписывали заслуги Александру Васильевичу, и тот неизменно называл их «мои проекты». Василиса соглашалась — ведь мужу надлежит быть добытчиком в глазах общества, а ей — беречь семейный очаг. Так внушал ей Саша с самой первой встречи, и она принимала это без возражений. Она всегда принимала.
Выплакавшись всласть, Василиса и впрямь ощутила, что на душе сделалось чуть свободнее. Решила: завтра свяжется с супругом, а сегодня не станет — слишком тяжело разговаривать, даже боязно от пугающей звенящей пустоты внутри.
Наутро она привела себя в порядок, причесалась, взяла в ладони телефон. Сейчас немного соберётся с духом и наберёт номер. Саша был одержим мыслью о ребёнке, причём непременно о сыне. Твердил, что ему нужен продолжатель, которому он передаст свою деловую «империю». Предприятие у них действительно было крупное, хотя до настоящей империи пока не дотягивало. Василиса только кивала и заверяла, что всё сбудется именно так, как он хочет.
В коридоре вдруг поднялся шум. Дверь резко распахнулась, и в палату вступил муж в сопровождении служебных водителей. Один из них тащил объёмные сумки.
— Ставь сюда, — бросил Саша, указав на пятачок у входа.
Василиса поднялась медленно, ещё не вполне понимая происходящего. Муж скользнул по ней взглядом.
— Вот, вещи твои. Забирай и уходи на все четыре стороны. Тридцать шесть лет, а результата снова нет. Я подыщу другую женщину, которая наконец подарит мне наследника.
— Саша…
— Ты и сама осознаёшь: ты — брак, материал, негодный для дальнейшего использования. И пожалуйста, обойдёмся без лишних сцен. Сделай так, чтобы я тебя больше не встречал.
Он вышел и с силой захлопнул за собой дверь. Этот звук будто ударил её прямо в середину груди. Что было потом, Василиса помнила смутно: врач хлопотал возле неё, затем она провалилась в сон, а очнувшись, увидела рядом медсестру. Та глядела на неё с сочувствием и произнесла:
— Вы простите, но ваш супруг с сегодняшнего дня перестал оплачивать пребывание в палате.
— Поняла. Через час меня здесь не будет, — отозвалась Василиса.
Медсестра, кажется, вздохнула с облегчением.
— Вот и ладно, спасибо вам.
И почти сразу удалилась. Василиса, плотно сжав губы, начала собирать вещи. Нет, просто так она не отступит. Правда, пока не представляла, что именно предпримет. Она даже не знала, куда направиться: почти ни с кем не поддерживала связей, все силы отдавала Саше. Но решение как-нибудь найдётся.
Выйдя из здания лечебницы, она задержалась у ворот.
— Ну, и в какую сторону двинемся? — спросила она сама себя и тут же невесело усмехнулась.
Сумки оказались чрезвычайно увесистыми, руки ныли от напряжения, да и вообще подобные тяжести ей сейчас носить не следовало.
— Василиса? Ты?
Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина в неопрятной одежде, от которого исходил резкий запах. Он смотрел на неё, приподняв брови, и в его чертах проглядывало что-то до боли знакомое.
— Вадим? Быть такого не может.
— Что, не признала? Да меня никто теперь не узнаёт. Вот до чего человек может докатиться.
— Что же произошло? Ты ведь так отлично учился, тебе пророчили блестящие возможности…
Мужчина лишь отмахнулся.
— Всё верно, Василиса, всё верно. Только я сам во всём виноват. Оказался слаб, не сумел справиться с уходом жены, начал топить горе, дочку потерял… Эх, пропащий я человек.
— А ты здесь почему, с поклажей? Такси ждёшь?
— А с дочерью что стряслось?
— Рассказывать стыдно, сил нет. Нет, она жива, с ней всё в относительном порядке.
У Василисы в голове будто что-то щёлкнуло. Она серьёзно взглянула на собеседника.
— Слушай, Олег, а квартиру свою ты… не лишился?
— Нет, это же дочкино, ей потом где обитать? Я, конечно, не ангел, но не до такой же крайности.
— А можешь приютить меня?
Олег уставился на неё так, словно у неё на лбу выросли рога.
— Чего? Шутишь?
— Нет, Олег, не шучу. Я потом всё объясню. Я буду платить, готовить.
— Ну… ладно, пошли, тут рядышком.
Он подхватил её сумки и зашагал по тротуару. Василиса едва поспевала следом. Минут через пятнадцать они уже были в его квартире. Она тяжело переводила дыхание. Олег бросил на неё внимательный взгляд.
— Погоди, ты что… из больницы?
— Ну да. Прерывание у меня случилось. Супруг выставил. Вот как-то так.
Олег звонко хлопнул себя по лбу.
— Вот я осёл! Гнал как угорелый. Слушай, ты приляг. Сейчас где-то у меня чистый отрез ткани был.
Он набросил на диван покрывало, помог ей сесть.
— Может, чай заварить? Чай у меня, кажется, найдётся. И сахар, возможно, отыщется.
— Если не сложно, сделай. И себе тоже. Посидим, побеседуем.
— Себе? — он снисходительно улыбнулся. — Ну, хорошо, только ради тебя.
Они расположились в заваленной комнате, пропитанной спёртым запахом, где полы давно не знали влажной тряпки, и повели разговор. Вася поведала ему всё без утайки. Олег протянул:
— Да за такое лицо бить надобно. Вот же…
А затем как-то незаметно беседа перешла на его собственную историю, которая оказалась ещё более горестной. Супруга покинула этот мир, когда дочери было всего пять лет. Он очень любил её и с горя сорвался. С работы уволили, он усугубил своё положение, и в итоге девочку определили в специализированное учреждение. Чтобы вернуть её, требовалось полностью изменить образ жизни, вычистить жилище, устроиться на службу и заполнить холодильник продуктами.
— А я не могу, понимаешь? Слабый я.
— И вовсе ты не слабый. Тебе просто надо встать на ноги. Давай попытаемся вместе, а?
— Ты хочешь мне помогать?
— Очень хочу. И хочу, чтобы ты тоже мне подсобил.
— Да чем же я тебе подсоблю? Видишь, в каком я состоянии.
— Очень во многом. У тебя ясный ум. Мы с тобой ещё таких дел наворотим! У меня идей масса. Только нужен переносной компьютер. Мой остался там, где я раньше жила. Не представляю даже, как его изъять.
— А ты вещи-то просматривала? Может, супруг его тебе с собой положил? Или там что-то стоящее есть?
— Стоящего много, только муж об этом не подозревает. Думает, я там лишь ленту в сетях листаю.
Василиса раскрыла одну сумку, затем вторую.
— Есть! Вот он. Спасибо тебе, Саша, что никогда не принимал меня всерьёз.
Олег рассмеялся:
— У меня чувство, будто мы прямо сейчас готовимся прыгать с парашютом.
— Можно и так сказать. Сейчас я выведу средства. У тебя есть банковская карточка? Напишу тебе перечень, надо будет кое-что приобрести.
В следующие дни Олег почти не позволял ей ничего делать: разве что посуду сполоснуть да пыль стереть. Сам отмывал, оттирал, развешивал постиранное бельё. К вечеру в квартире впервые за долгое время задышалось легко. Олег весь день стойко держался, привёл себя в порядок, нашёл где-то белую футболку и джинсы. Потом задумчиво глянул на антресоль:
— Я ведь когда-то купил всё новое для ванной комнаты. Купил и забросил — там краны подтекают. Точно, где-то наверху.
Василиса улыбнулась, приготовила чай с бутербродами и уселась за ноутбук. Спустя двое суток она открыла онлайн-сервис по уборке помещений, набрала первых сотрудников, и через неделю уже выдала заработок двум девушкам-студенткам, попросив их отыскать ещё нескольких человек.
Олег наблюдал за ней с нескрываемым изумлением.
— Ну ты даёшь! Будто деньги из пустоты создаёшь.
— Вовсе нет. Ты тоже так сумеешь. Садись. Нам нужно найти специалиста или бригаду, чтобы у тебя тут стены обновили. Выбирай тщательно: чтобы и мастера были толковые, и загруженность у них сейчас была небольшая. А когда увидим качество их труда, я предложу им сотрудничество: мы будем подыскивать им клиентов, договариваться о расценках и получать за это долю. Кстати, для второй фирмы потребуется руководитель. Думаю, пора и тебе числиться устроенным. Ещё нужно подыскать бригады для уличной уборки территорий. Тогда можно будет арендовать скромное помещение под офис и запускать процесс возвращения твоей дочери.
Олег присел рядом и вдруг заплакал.
— Василиса… Я даже слов подобрать не могу. Простого «спасибо» тут мало.
Она ласково коснулась его руки.
— Ты только не выставляй меня за порог. Я-то знаю, какой у тебя светлый ум. Мы с тобой многого достигнем.
Через три месяца представители службы попечительства с недоверием разглядывали преобразившееся жилище.
— Как-то разительно всё поменялось с нашего последнего визита… Ну, чудеса действительно случаются.
Квартира сверкала свежим ремонтом: новый телевизор, полный продуктов холодильник, в комнате Марины — игрушки, кровать и письменный стол. Ну а работа и доход теперь были официальными.
Минул год. У дверей банка на мгновение задержался солидный мужчина, затем тяжело вздохнул и шагнул внутрь. Другого выхода не оставалось: его предприятие стремительно теряло устойчивость, никаких новых соглашений заключить не удавалось, кредиты уже имелись, а в новых ему отказывали. Этот банк открылся недавно, и Александр рассудил, что здесь ему может улыбнуться удача.
— Вы записаны? — поинтересовалась сотрудница.
— Нет, но мне необходимо переговорить с кем-то из руководства. У меня обширный бизнес.
Девушка кивнула:
— Сейчас генеральный директор на месте. Я узнаю, сможет ли вас принять. Ваши имя, отчество, фамилия?
Василиса вгляделась в изображение на мониторе. Не может быть. Зачем он явился сюда? Она видела, что к ней в кабинет направляется либо её бывший супруг, либо его полный тёзка. Но если это действительно он, то вряд ли догадывается, кто здесь занимает главную должность. Краем уха она слышала, что дела у компании в последние месяцы идут неважно, и ничуть этому не удивлялась.
Быстро запросив сведения о состоянии фирмы и о бывшем муже, Василиса убедилась в своей правоте: два крупных займа, один из которых уже серьёзно просрочен.
«Что же ты, Саша, сделал с нашим общим детищем?» — подумала она и нажала зелёную кнопку подтверждения приёма.
В дверь постучали, и та тут же отворилась.
— Здравствуйте, разрешите?
Василиса обернулась от окна.
— Заходи, Саша, не робей.
Он споткнулся на ровном месте, едва не потеряв равновесие.
— Ты?! Что ты тут делаешь? А где руководитель?
— Руководитель — это я. Я владею этим банком. И не только им, если уж начистоту.
Александр опустился на стул.
— Любопытно выходит. Ну, поведай, под чьё крыло тебе пришлось лечь, чтобы за год такое заполучить?
Василиса поморщилась:
— Саш, ты никогда не отличался подобной грубостью. Хотя тебе, вероятно, тяжело.
— Всё сама?
— Быть не может. Значит, это ты вредишь моей компании?
— Снова мимо. Я даже не подозревала, что у предприятия трудности, пока ты не явился.
— У компании нет трудностей!
— Ну да, судя по кредитам, у неё их просто нет.
— Что-то пошло не по плану. Но твой банк ведь выдаст мне некоторую сумму, желательно без дополнительных выплат? Мы же не посторонние люди.
— Не посторонние. А я-то полагала, что близкие так не поступают.
— Ой, давай без этих тем. Ничего особенного не случилось.
Василиса посмотрела на него с любопытством:
— К слову, ты нашёл женщину, которая родила тебе наследника?
— В поиске. Не могу же я заводить ребёнка с кем ни попадя. Давай к делу. Сколько ты готова предложить?
— Нисколько.
Александр изумлённо уставился на неё.
— То есть как — нисколько? Вообще ничего?
— Именно так. Ни под проценты, ни без них. Мой банк тебе средств не выделит.
— Да ты что, совсем?!
— Саша, не повышай тон, иначе охрана просто выпроводит тебя.
— Ты не посмеешь!
— Ещё как посмею. Ты давно уже для меня посторонний человек.
Он хмыкнул:
— И ты будешь спокойно наблюдать, как наше общее дело рушится?
Василиса кивнула:
— Мне бы этого не хотелось. Поэтому предлагаю передать фирму мне, а я закрою все твои обязательства.
Саша вскочил:
— Да пошла ты!
И пулей вылетел из кабинета.
Василиса с ласковой улыбкой проводила его взглядом и подняла телефонную трубку.
— Привет, это я. Слышала, мой бывший задолжал вашему банку. Хочу попросить вас немного усилить давление по возврату средств. Да, спасибо, сочтёмся.
Через двое суток они подписали документы о переходе предприятия в её собственность. Василиса захлопнула папку.
— Вот теперь всё. Прости, нужно спешить. Дома меня дожидаются любимый супруг и маленькая дочурка.