События развивались столь стремительно, что Алина даже не успела осознать перемены. Внезапно для самой себя она обнаружила, что вместе с Алексеем уже подала документы в ЗАГС и теперь они направляются на стареньком «Логане» к его родителям. Девушка постаралась успокоиться: что особенного, многие вступают в брак, обзаводятся семьями, воспитывают малышей, живут и радуются. Безусловно, у неё имелись несколько иные замыслы на будущее, однако Алексей — человек современных взглядов и, несомненно, лишь поддержит стремление супруги заниматься собственным делом.
— Лёш, нам ещё далеко? — поинтересовалась она.
Он обернулся с улыбкой:
— Да нет, минут двадцать пути осталось. Утомилась?
— Есть немного, душновато.
— Ничего, скоро прибудем, передохнёшь. У родителей рядом с жильём прозрачное озеро, можно окунуться, полежать на солнышке.
— Ого! Я уже целую вечность не валялась просто так на берегу.
— Вот заключим союз, станешь много отдыхать. Нашим будущим детям понадобится полная сил мама.
— Между прочим, как раз об этом я и собиралась с тобой побеседовать, — начала Алина.
Алексей удивлённо приподнял бровь:
— О детях?
— Нет, о другом. Понимаешь, я приняла решение не становиться хранительницей очага. Задолго до нашего знакомства я стала изучать всё, что связано с предпринимательством: высматривала наиболее доходные сферы, востребованные направления, словом, подыскивала область для собственного дела. Финансы не должны просто тратиться, им следует приносить отдачу. Поэтому я планирую трудиться, открыть своё предприятие. Ну а если наследники появятся раньше, чем дело встанет на ноги, я найму помощницу по уходу.
Алексей обернулся к ней всем корпусом:
— Погоди, ты хочешь погрузиться в коммерцию? Как их теперь называют... бизнес-леди?
— Именно так, — подтвердила она.
Алексей разразился хохотом:
— Алин, ты в своём уме? Какая из тебя предпринимательница? Ты же выросла в детском учреждении. Хорошо ещё, что не пошла по кривой дорожке, как некоторые, а то надумала бизнесом заниматься. И думать забудь!
Алина глядела на него с изумлением. Алёша тем временем продолжил:
— Средствами нужно распоряжаться с умом. Приобрести, к примеру, новую машину, вложиться в хорошее жильё, ну и, разумеется, создать запас на непредвиденный случай. В общем, всё это я впоследствии решу.
— Ты, конечно, — тихо произнесла Алина.
— Безусловно. Я мужчина, глава семьи, так что решения останутся за мной. Твоё предназначение — содержать дом в чистоте, готовить пищу да быть тёплой супругой.
— Хм, достойную же роль ты мне отвёл в совместной жизни, — усмехнулась она.
Лёша бросил быстрый взгляд на её помрачневшее лицо и заспешил с пояснениями:
— Послушай, разумеется, я несколько сгущаю краски. Но ты ведь понимаешь: никакое коммерческое начинание у тебя не выйдет. Пустая затея.
— Да почему же?
— Потому. Не забивай голову чепухой, не смеши людей.
Алина, затаив обиду, отвернулась к окну. Это он выставляет окружающих на посмешище. У неё нет права управления автомобилем — значит, машину нужно приобрести ему? Ещё чего! Заработает на транспорт самостоятельно. Ей хотелось выйти на свежий воздух, но она одёрнула себя: высказал собственное мнение, разве это повод для паники? Она ведь тоже предъявляет завышенные требования. Следует разговаривать, находить общие решения. Просто Лёшка несколько иной, но они непременно обсудят всё вдвоём, придут к согласию, и всё образуется.
Алина смежила веки. Она помнила, сколько девушек вилось вокруг Лёшки. Все считали его необычайно важной персоной — он умело создавал впечатление, держался будто настоящий властитель. Когда же они начали сближаться, Алина поняла: никакой он не повелитель, а самый заурядный юноша из маленького посёлка. И, по правде говоря, ей стало значительно легче. У Алины тоже имелся тайный воздыхатель, но стоило Лёшке появиться рядом, как её безмолвный Паш с параллельного курса куда-то исчез. Странный он был: ни разу не приблизился, никуда не позвал, просто брёл следом, оставлял на учебном столе небольшие подношения — подойдёт, положит, допустим, шоколадную плитку и удалится. В учебной группе подруги посмеивались, окрестили его Графом Монте-Кристо.
Автомобиль замер. Алина открыла глаза. Перед ней предстал крупный бревенчатый дом, во дворе расхаживали куры — всё вполне обычно. Отец Лёши произвёл на неё благоприятное впечатление. А вот мать хоть и растягивала губы в приветливой улыбке, но Алина почти физически ощущала, насколько сильную неприязнь она вызывает у этой женщины.
— Алиночка, вы, поди, утомились с дороги. Присаживайтесь к столу! Я наготовила всякого — чем вы там, в городе, питаетесь? Сплошной химией, — суетилась Инна Михайловна.
Алина с удовольствием отведала угощение. Потом хозяйка поставила перед ней кружку:
— Вот, морсик, чрезвычайно полезный.
Девушка разом осушила напиток. Потом хотела помочь убрать посуду, но Инна Михайловна замахала ладонями:
— Что ты, что ты! Я сама. Никому не позволяю распоряжаться на моей кухне. Ступай, приляг на диванчик, передохни.
Алина чувствовала, что веки наливаются свинцом, до того хотелось просто рухнуть. Странное дело: ночью она ведь замечательно выспалась. Но раз предлагают, почему бы и впрямь не прилечь.
Пробуждение наступило от какого-то смутного беспокойства. В кухне звучали голоса, и если бы беседующие не старались говорить вполголоса, она бы и не стала вслушиваться. Но звук был приглушённым, словно говорящие опасались быть услышанными. Беседовали её наречённый и его мать.
— Мам, да потише! А вдруг проснётся, услышит.
— Не проснётся и не услышит. Я бабушкиного успокоительного в морс добавила. Ты давай-ка торопи её со свадебным днём.
— Ой, мам... Она мне тут такое заявила — дескать, все деньги в дело вложит.
— В какое ещё дело? А она что, ни о чём не осведомлена?
— Нет, конечно. Если узнает, сразу смекнёт, что мне от неё требуется.
— Господи, вот я и толкую — спешить надобно. Станешь законным супругом — пристукнешь кулаком по столу, потребуешь средства, и дело с концом.
— Угораздило же тебя, мам...
— Ну хватит. А откуда же я знала, что у неё родитель такой оказался? Она некрасива, недалёка, но деньгами швырялась без оглядки. А мы тогда позволили себе лишнего. Где твоя голова была?
— Чтоб с ней рассчитаться, нам и дом ведь продать придётся.
— А ты понимаешь? Он сразу предупредил: за свои поступки надлежит отвечать. Женись.
Алина торопливо сомкнула ресницы. Требовалось осмыслить услышанное. Стало быть, Лёша стремится связать с ней жизнь исключительно из-за доставшегося ей наследства. И ведь верно: пока она сама не рассказала о полученных средствах, он не проявлял к ней ни малейшего интереса. Что же теперь предпринять? Зачем она вообще потащилась сюда? Ещё, не ровён час, могут причинить вред тёмной ночью. Хотя нет, вряд ли — тогда они точно лишатся доступа к деньгам. Любопытно, что же натворил Лёшка, если ему понадобилась столь значительная сумма? Похоже, речь идёт о немалых деньгах.
Спустя полчаса Алина поднялась. В комнату тотчас заглянула Инна Михайловна:
— О, почивала? Может, чайку?
Алина испуганно качнула головой:
— Ой, нет, благодарю. Лёша говорил, здесь где-то рядом озеро есть.
— Да, неподалёку. Прогуляйся, развейся.
Девушка вышла со двора. Лёшки нигде не было, он даже не предупредил, куда отправился. Что ж, тем лучше: сейчас ей необходимо проветрить мысли и сообразить, как покинуть это место, причём чем скорее, тем предпочтительнее.
Она дошла до озера. Местность и впрямь радовала глаз. Рядом стояло множество автомобилей, и было заметно, что в основном здесь не местные жители — приезжие, приехавшие на отдых. Может, напроситься к кому-нибудь в попутчики до города? Вот только вещи... Ну и пусть, заберёт потом.
— Алина!
Девушка вздрогнула от неожиданности — задумалась. Обернулась.
— Не может быть! Ты откуда здесь?
Это был Вадим, тот самый преданный Паш, который исчез.
— Да вот, с приятелями приехали освежиться, шашлыка приготовить. А ты тут обитаешь?
— Нет, — выдохнула она, и тут Алину охватил приступ истерического хохота, плавно перешедший в рыдания.
— Так, пойдём-ка. Воды выпьешь, успокоишься и поведаешь, что с тобой приключилось. И где же твой удалой наречённый? Почему ты одна?
Он отвёл её в сторонку, усадил, протянул бутылочку с водой.
— Ну, выкладывай.
— Вадим, а почему ты ни разу никуда меня не пригласил?
Он усмехнулся:
— Полагал, что не ровня тебе. Ты вся такая... изящная, видная. А после начали поговаривать, будто ты получила солидное наследство. Куда уж мне? Да и довольно скоро у тебя завязались отношения.
— Отношения... — Алина отвернулась, и слёзы опять заструились по щекам. Потом она заговорила, рассказала всё без утайки.
Вадим задумчиво покусывал травинку:
— Вот оно что... Я, признаться, вообще не представляю, где нахожусь и как отсюда выбираться. И в том жилище находиться опасаюсь: где успокоительное, там может оказаться и нечто посерьёзнее.
— Лёшка, конечно, персона любопытная.
— Он мне никто.
— Понятно, что никто. Я слыхал, ребята судачили, будто его припёрли к стенке. Связался с одной девушкой, а та ожидает ребёнка. Родитель у неё — фигура влиятельная, то ли начальник, то ли человек с крутым нравом. Короче, Лёшку прижали: либо плати отступные, либо в зятья. Его кандидатура там даже не рассматривается. Выходит, он рассчитывал твоими деньгами откупиться.
Алина уставилась на Вадима:
— Не может быть... Я думала, подобное случается лишь в кинолентах.
— Как видишь, бывает и наяву. Ладно, это всё лирика. Я так разумею, вещи твои там остались? И сумочка, и документы?
— Да. Я ушла, потому что Лёшки в доме не было.
— Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Да не лей слёзы, в обиду не дам.
— Правда?
— Правда, правда. Пойдём, представлю тебя товарищам.
Алина растерянно улыбалась. Ей тотчас вручили бумажную тарелку с шашлыком и налили кофе, словно она сто лет со всеми знакома, лишь ненадолго отлучалась и вот возвратилась. Оказалось, что вся компания Вадима состояла из воспитанников детских учреждений. Она с изумлением взглянула на него:
— И ты?
— И я, — кивнул он.
Алина заулыбалась:
— И я тоже.
Вадим округлил глаза:
— Ты серьёзно?
— Ну да, да.
Она не успела добавить ни слова — к ним приблизился некто и крепко ухватил её за запястье.
— Алин, быстро домой! Ты в своём уме? У нас торжество на носу, а ты тут с какими-то...
Алина с тревогой взглянула на Лёшу. Тот был разъярён. Чуть поодаль стояла Инна Михайловна и удовлетворённо ухмылялась.
— Правильно, Лёшенька, надобно сразу очерчивать границы дозволенного.
Алексей дёрнул девушку за руку. Она вырвалась:
— Отпусти. Я никуда не пойду.
— Пойдёшь.
— Нет, не пойду.
Алексей пришёл в ярость:
— Какого... Алина, мы ведь всё уже решили!
— Нет. Это ты решил. Ты решил за мой счёт уладить собственные неприятности.
Он запнулся на мгновение, перевёл взор на Вадима, затем искривил губы в усмешке:
— Напели уже, значит. Слушай чужих поменьше. У тебя есть я, и слушаться ты должна лишь меня.
Вадим сделал шаг вперёд, мягко отстранил Алину от Алексея:
— Слушай, ты уже переходишь черту. Девушка ясно дала понять, что никуда не отправится.
Тут в спор вклинилась несостоявшаяся свекровь:
— Нет, вы гляньте на неё! Привезли в дом как будущую невестку, а она шляется неизвестно с кем! Одумайся, а то наша семья отвернётся от тебя!
Алина кивнула:
— Это будет замечательно. Вот только заберу свои принадлежности.
Лёша побагровел:
— Я тебе заберу!
Он снова попытался схватить Алину, но Вадим не позволил:
— Потише.
— А ты-то что встреваешь?
— Алин, пойдём вместе.
Они двинулись по посёлку, сопровождаемые проклятьями Инны Михайловны. У ворот их встретил отец Алексея — вышел на крики. Как только он уяснил суть происходящего, то прикрикнул на супругу:
— А ну замолчи! А ты, девка, ступай, забирай свои пожитки. Ну что, сынок, придётся теперь на службу устраиваться, чтобы с долгами расквитаться. А трудиться ты ведь не любишь.
— Да, — буркнул Алексей.
Инна Михайловна метнула на мужа гневный взгляд, но промолчала. Она всегда полагала, что её единственное чадо не обязано работать, а должно просто существовать в своё удовольствие, ибо оно одно такое на всём белом свете.
Когда Алина и Вадим возвратились к озеру, приятели уже собирали вещи. Девушку трясло мелкой дрожью. Только сейчас она до конца осознала, в какую ловушку едва не угодила.
— Успокойся, всё осталось позади, — мягко сказал Вадим.
Они катили по пустынному шоссе. Алина глядела в окно. Подумать только: всего несколько часов назад она ехала сюда в полной уверенности, что впереди у неё бракосочетание, семейный уклад. Теперь же она лишь вздыхала, отчётливо понимая, какой участи сумела избежать.
Автомобиль замер у подъезда. Алина улыбнулась:
— Ой, я и позабыла, что тебе известен мой адрес.
Вадим усмехнулся:
— Ну да. Сколько раз я сидел в этом дворе и смотрел на свет в твоих окнах.
Алина взглянула на него с удивлением:
— Зачем же?
Он пожал плечами:
— Просто так.
Девушка улыбнулась:
— Может, тогда пригласишь меня всё-таки, к примеру, в кино?
Он посмотрел на неё серьёзно:
— А если приглашу, согласишься?
— Соглашусь. Завтра, в шесть. Пока. И спасибо тебе.
Добравшись до кровати, она уснула мгновенно. Спалось ей удивительно покойно, будто наконец нашлось решение трудной задачи или удалось вытащить занозу, которую прежде никак не удавалось нащупать.
Спустя пять месяцев они с Вадимом подали заявление в ЗАГС. Выходя из учреждения, они столкнулись с Алексеем — вернее, с целой свадебной вереницей, во главе которой он и стоял. Алексей выступал в роли жениха, хотя и не выглядел особенно счастливым. Его избранница — выше на целую голову, шире в плечах, с заметной округлостью в области талии — командовала зычным басом:
— Не сутулься! Улыбайся! Потом съездишь к своей матушке. И нечего губы надувать. Сам понимаешь, не место простой сельской женщине на нашем торжестве. И не следовало отпускать колкости насчёт моей наружности — теперь ей вход в наш дом заказан навечно.
Алексей молча бледнел. Ему было тоскливо и тревожно без материнской поддержки рядом с этой мощной особой, которая насильно связала с ним жизнь. Он заметил Алину и Вадима, дёрнулся было в их сторону, но тут же был остановлен внушительной невестой:
— Стой смирно! Чего дёргаешься?
Алина перевела взгляд на Вадима, тот улыбнулся:
— Что ж, похоже, каждый обрёл то, что заслуживает. Пойдём.