Цецен Балакаев
НАХАЛЁНОК
Пьеса в двух действиях по одноимённому рассказу Михаила Шолохова
Действующие лица
Мишка (Нахалёнок) — мальчик 7–8 лет, смешливый и непоседливый, с ярко-голубыми глазами.
Фома Акимыч — его отец, матрос-балтиец, вернувшийся с войны, высокий, сильный, справедливый.
Дед Аким — дед Мишки, строгий, но добрый, с густой седой бородой.
Мать — добрая, но уставшая от забот женщина.
Попович (Витька) — сын попа, задиристый мальчишка.
Дети богатеев — 2–3 человека.
Красноармеец — молодой боец продотряда.
Ведущий — голос за кадром.
Оформление и реквизит
Сцена: Казачий курень (печь, лавки, рушники), просторная горница.
Реквизит: Портрет Ленина в рамке, мешок для хлеба, «ружьё» для отца.
Музыка: Фоновая донская казачья песня для антракта, звон колокола и «Интернационал» для сцены выборов, звуки скачки для финала.
Действие первое
Картина первая. Возвращение
Сцена оформлена как горница. На лавке дремлет Дед Аким. Мать хлопочет у печи. Мишка в одной рубашонке, босиком, лежит на полу и воюет с воображаемым противником.
МИШКА. Ага, попались, беляки! Сдавайтесь, я за большевиков! Та-та-та-та!..
Дед, не открывая глаз, грозит ему костылём.
ДЕД. Михайло Фомич! А ну, угомонись! Разворошил весь курень, пострелёныш. Мать, дай-ка ему хворостины, чтоб про войну забыл до вечера.
МАТЬ. (вздыхает) Да ладно, тятя. Ребёнок отца ждёт. Вон уж сколько годов батю его нет как.
Вдруг за сценой слышен шум, крик петуха, лай собак.
ГОЛОС СОСЕДА (за сценой). Аким! Выходи встречать! Фомка твой с войны воротился!
Мать роняет ухват и крестится. Дед медленно встаёт, опираясь на костыль. Мишка замирает, широко раскрыв глаза.
ДЕД. (голос дрожит) Сынок... Живой...
В дверях появляется Фома Акимыч в бушлате и бескозырке. Он огромный, с рыжими усами, сбивает шапку с головы.
ФОМА. Здорово ночевали, родные!
Мать бросается ему на шею. Дед гладит его по плечам. Фома обводит взглядом горницу и видит прижавшегося к печке Мишку.
ФОМА. А это что за казак? Никак, мой? Мишка! Иди сюда, батянька твой пришёл!
Мишка неуверенно подходит. Фома подхватывает его на руки и начинает подбрасывать.
ФОМА. Го-го-го! Вон у меня какой большевик вырос! Сразу видать – наша кровь!
МИШКА. (вырывается, обиженно) Пусти, я уже большой! Восьмой год пошёл! Не маленький!
ФОМА. (смеётся) Восьмой? То-то я гляжу – тяжеловат стал. (ставит Мишку на лавку) Ну, рассказывай, как тут у вас без меня? Дед не драл?
МИШКА. (гордо) Я ему сам погрозился! Сказал: «Вот выпадут у тебя зубы – я жевать тебе не буду!»
Все хохочут. Дед прячет улыбку в бороде и качает головой.
МАТЬ. Ох, нахалёнок ты наш! Совсем от рук отбился.
ФОМА. Ничего, мать. Из нахалёнка – настоящий боец вырастет.
Картина вторая. Драка на пруду
На сцене – пруд с кувшинками. Выходят Попович Витька и двое ребят из богатых семей.
ПОПОВИЧ. А слышали? Фомка-пастух вернулся. Теперь он, говорят, коммунист. Прямо с войны, прямо из самого Питера.
Первый РЕБЁНОК. Коммунист – значит, Бога не признаёт.
Второй РЕБЁНОК. А сынок его – коммунёнок. Стало быть, и он Бога не боится. А кто Бога не боится – тот в аду гореть будет.
Появляется Мишка. Он босиком, в рубашке, за спиной – ветка, вместо ружья.
МИШКА. Здорово, мальцы! А я вам сейчас покажу, как бандитов ловить.
ПОПОВИЧ. (кривляется) Ой, глядите – коммунёнок идёт! Слышь, Мишка, батька твой Ленину служит?
МИШКА. Служит. И я служить буду, как вырасту.
ПОПОВИЧ. А Ленину служить – значит, против Бога. За это черти вас на сковородках зажарят!
МИШКА. (растерянно, но храбро) А я... а я не боюсь! У меня ружьё есть!
ПОПОВИЧ. Ружьё? А ну давай!
Попович вырывает у Мишки ветку и ломает её. Ребята окружают Мишку, толкают.
Первый РЕБЁНОК. Получай за отца! Он у моего бати луга отобрал!
Второй РЕБЁНОК. А мне за травлю! Из-за ваших коммунистов у нас скот забрали!
Мишку бьют. Он вырывается и убегает, сжав кулаки.
МИШКА. (кричит издали) Погодите! Вот батянька узнает – он вам покажет!
Картина третья. Разговор с отцом
Вечер. Горница горит керосиновой лампой. Мишка сидит на лавке, весь в ссадинах, хмурый. Фома сидит рядом, чинит ружьё.
ФОМА. Ну, чего нос повесил? Языком трепать – не мешки ворочать. Рассказывай, за что били.
МИШКА. За тебя... Говорят, ты у богатых землю отобрал. Что ты большевик.
Фома откладывает ружьё, берёт сына за плечи.
ФОМА. Слушай, Минька. Правда это. Я у них землю отобрал. А знаешь почему? Потому что у них земли – во-о-н сколько, до горизонта. А у нас, бедняков, – клочок. Я сам в пастухах ходил, глотая пыль за чужим скотом. Тяжело это – быть бедным.
МИШКА. А что ж ты у них землю не отобрал раньше?
ФОМА. Боялся. Все боялись. А потом пришли большевики и сказали правду. И главный у них – Ленин. Он за нас, за бедных, воюет. Чтобы все казаки на своей земле жили, своим трудом.
Мишка слушает, затаив дыхание.
ФОМА. Так что не прячься ты от них, Мишка. Будь смелым. Если за правду дерёшься – и один в поле воин.
МИШКА. (громко, со злостью) Я и так не спрятался! Я им ещё покажу!
Мишка вскакивает, размахивает кулаками. Фома смеётся и треплет его по вихрам.
ФОМА. Вот такой мне сын нужен. А завтра, слышь, выборы в хуторе. Приезжий из города приедет. С портретом. Ты приходи – глянешь на нашего главного командира.
Действие второе
Картина первая. Сон Мишки
Мишка спит на лавке, укрытый армяком. На столе, на самом видном месте, стоит портрет Ленина в простой рамке. Сцена погружается в таинственный полусвет. Звучит тихая, мечтательная музыка.
Мишка садится на лавке. Он в своей рубашонке. Перед ним возникает образ – человек в простой рубахе, с добрым, внимательным взглядом. Это Ленин.
ЛЕНИН. Ты чего не спишь, казачок? Аль боишься чего?
МИШКА. (шепотом, благоговейно) Товарищ Ленин... Вы настоящий? А мне мамка говорила, что вы – как солнце, вас и увидеть-то нельзя.
ЛЕНИН. (улыбается) Почему же нельзя? Я такой же человек. Только верю я, что бедным на земле жить лучше станет. И тебе, и матери твоей, и деду. Для этого мы и боремся.
МИШКА. А возьмите меня в своё войско! Я храбрый! Меня самого дед нахалёнком зовёт – значит, я ничего не боюсь.
ЛЕНИН. Знаю, что храбрый. Войско у нас большое, всем место найдётся. Только чур, уговор: служи честно, товарищам помогай и никогда не сдавайся. Даже когда очень страшно.
МИШКА. (бодро козыряет) Есть никогда не сдаваться!
Ленин гладит его по голове, и фигура медленно исчезает.
МИШКА. (просыпается, кричит на всю хату) Товарищ Ленин! Я пойду с вами! Возьмите!
Мать и Дед просыпаются. Фома зажигает лампу.
МАТЬ. Ох, напужал, пострел. Ленин ему приснился.
ФОМА. (улыбаясь) Не приснился – пришёл. Значит, верный у меня сынок растёт.
Картина вторая. Выборы
Площадь. Слышен звон колокола. Люди собираются кучками. Среди них – Мишка, который забрался на забор, чтобы видеть всё сверху.
Первый КАЗАК. Кого в председатели ставить будем?
Второй КАЗАК. Известно кого – Фомку Коршунова! Он за бедноту горой стоит. Он и землю отобрал, и Советскую власть установил.
Фома выходит вперёд.
ФОМА. Братцы казаки! Мне от вас ничего не надо – ни земли лишней, ни богатства. А надо нам одно: чтобы наши дети голодными не спали и на чужих дядьёв не горбатились. Потому я за Советскую власть, за Ленина. Кто за – поднимайте руки.
Мишка на заборе первым поднимает руку.
МИШКА. Я за батяньку!
Слышен смех. Многие казаки поднимают руки. Голоса считаются: «64 за Фому Коршунова!»
ПОПОВИЧ (из толпы) А Ленин у них – антихрист! И все, кто за него – слуги сатаны!
ФОМА. (спокойно) Не слуги, Витька, а люди правды. И когда ты вырастешь – сам поймёшь, кто прав.
Картина третья. Хлеб
Продотряд приходит на подворье к попу. Мишка прибегает вслед за отцом.
ПОП. Деточки, нет у нас хлеба! Сами голодаем! Отродясь лишнего зерна не держали. Последние крохи Христом-Богом клянусь!
ПОПОВИЧ (за спиной у отца, поддакивает) Ни крошки нету! Пусть у других просят!
МИШКА (вдруг громко) А у них под полом хлеб! Я сам видел, когда за голубями лазил!
Тишина. Поп и Попадья бледнеют.
ФОМА. (сурово) Так, значит, Христом-Богом клянётесь? Вскрывай подпол.
Красноармейцы отодвигают доски. Оттуда видны мешки с зерном. Мишка стоит с гордым видом, уперев руки в бока.
МИШКА. А что? Я за правду – и в огонь, и в воду. Нахалёнок!
Фома сдерживает улыбку, но кивает сыну.
ФОМА. Молодец, казак. Помогай мешки таскать.
Картина четвёртая. Последний бой отца
Тревожная музыка. На хутор напала банда. Слышны выстрелы и крики за сценой.
Фома собирается. Он проверяет наган, надевает шинель. Мать мечется по горнице, крестит его.
МАТЬ. Фома, побойся Бога! Не ходи! Один против банды – что ты сделаешь?
ФОМА. Надо, Наталья. Я за эту власть кровью подписался. За Мишку подписался – чтобы он вольным казаком рос, а не в шеях у богатеев.
Он обнимает жену, целует сына в макушку.
ФОМА. Ну, прощай, Нахалёнок. Ежели что – не робей. Беги до красных в Пронин хутор. Они бандюг этих враз уймут.
Фома уходит. Дед крестится в угол. Мать плачет, закрыв лицо руками.
Сцена темнеет. Раздаются выстрелы – несколько, потом один, последний. Тишина.
Дед зажигает свечу. Смотрит на пустой порог.
ДЕД. Нету Фомы... Убили.
Мать падает на лавку. Мишка стоит белый, как полотно.
МИШКА. (тихо) Батянька... (громче) За что?
ДЕД. (сурово) Бандиты. Красных бьют. Но мы им сдаваться не будем.
Дед подходит к окну, смотрит в темноту.
ДЕД. Мишка. Савраска под седлом. Скачи до Пронина хутора. Там наши стоят. Расскажешь про банду – помогут.
МИШКА. Один?
ДЕД. Один. Ты – нахалёнок или кто?
Мишка выпрямляется, сжимает зубы. Молча берёт у деда уздечку и шапку.
МИШКА. (глухо) Нахалёнок.
Мишка выбегает вон. Слышен цокот копыт, нарастающий и удаляющийся. Сцена гаснет, но свет вновь загорается – мягкий, спокойный. На авансцене стоят Дед и Мать, а рядом – Мишка, живой, запыхавшийся, но счастливый.
Из глубины сцены выходят двое Красноармейцев с винтовками.
Первый КРАСНОАРМЕЕЦ. Порядок, дед. Встретили мы твоего орла на полпути. Спасибо ему – предупредил. Засаду мы бандитам устроили – ни один не ушёл.
Второй КРАСНОАРМЕЕЦ. Сын твой, Фома Акимыч... (поправляется) Был бы жив, гордился бы.
Мишка подходит к портрету Ленина на столе, смотрит на него.
МИШКА. (обращаясь к портрету) Я теперь за батяньку отомщу. Я с вами, товарищ Ленин. За справедливость – до конца.
Дед кладёт тяжёлую руку ему на плечо. Мать тихо плачет. Все замирают.
ВЕДУЩИЙ. Вот так, среди донских степей, и крепнет характер казачий. Из озорного нахалёнка, который свиней верхом гонял и деду грубил, вырос защитник правды – настоящий человек. И такие мальчишки всегда будут стоять на страже добра и справедливости.
Звучит финальная, торжественная музыка. Все актёры выходят на поклон.
Занавес
9 апреля 2026 года
Санкт-Петербург