Живёт молодая семья, недавно поженились, жду ребёночка или только родили. И тут случается катастрофа (революция, война, репрессия). В такой ситуации первыми под удар попадают мужчины.
И вот молодая мать остаётся одна, никаких радостей: похоронка, долгое отсутствие без вестей, что надежда тает (это может быть и про отца, про брата и др. близких).
Каково состояние матери? Она должна держать себя в руках и не может толком отдаться горю. Изнутри раздирает боль, а выразить её невозможно, раскисать и плакать нельзя. Застывает в напряжении, отключает чувства, живёт стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает всё на автомате.
Или того хуже, погружается в скрытую депрессию: ходит, делает, что положено, а в душе одно - уснуть и никогда не просыпаться.
Её лицо представляет застывшую маску и ей физически тяжело отвечать на улыбку ребёнка. Она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет.
Иногда прорывается гнев. Он подошёл или подполз, хочет её внимания, ласки. Она, когда может, отвечает через силу, но, иногда, вдруг, как закричит: "Да отстань же!" и отталкивает, что он аж отлетает.
Она злится и не на него - на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушёл, оставил и больше не поможет.
Вот только ребёнок не знает всего происходящего (не говорят, потому что мал), а может знает, но не понимает. Ребёнок сам себе объясняет, что это всё из-за него: "я не нужен маме, она меня не любит, лучше, если бы меня не было."
Его личность не может формироваться без постоянного эмоционального контакта с мамой, без обмена взглядами, улыбкой, звуками, лаской. Эта главная задача младенчества.
Пока мать рвёт жилы, чтобы ребёнок элементарно выжил, не погиб от голода или болезней, он растёт уже травмированный, неуверенный, что нужен и его любят, с плохо развитой эмпатией.
Конечно, у всех по-разному: запас душевных сил, острота горя и наличие поддержки в виде родственников и старших детей. Но были случаи, когда семья оказывалась в изоляции, как враги народа или эвакуированы в незнакомое место.
Идут годы и женщина научается жить без мужа "Я и лошадь, я и бык, я и баба, я мужик", "Конь в юбке", "Баба с яйцами" - назвать можно как угодно, но суть одна. Это человек, нёс непосильную ношу и привык, адаптировался.
Многие могли помнить таких бабушек, которые не могли сидеть без дела. Будучи совсем старенькими, носили сумки и пытались рубить дрова. Многие стали настолько стальными, что их ни болезни не брали, ни старость.
В самом крайнем своём выражении, при самом ужасном стечением обстоятельств, такая женщина превращалась в монстра, способного уничтожить своей заботой. Она оставалась железной, даже когда уже был муж и детям ничего не угрожало.
Самое страшное в этой патологически измененной женщине - не грубость и властность, а любовь. В книге Павла Санаева "Похороните меня за плинтусом", как раз описана такая "любовь".
И самое ужасное, что черты такой изуродованной "любви" носит вся наша система защиты детей: школа, медицина, опека. Главное, чтобы ребенок был в порядке и жив, а душевное благополучие - второстепенно. Нужно накормить и вылечить "любой ценой!".
Но оставим крайние случаи. Просто женщина, просто мама, просто горе, просто ребёнок, который считает, что его не любят, не ценят, хотя это не правда. Благодаря этому ребенку, она выжила и вытерпела всё. Ребёнок растёт и старается заслужить любовь, раз она не положена ему просто так, за то, что он есть. Помогает, ничего не требует, сам собой занят, помогает с младшими, добивается успехов в учёбе, очень старается быть полезным. Ведь любят только полезных, правильных и удобных: кто и уроки сам делает, и младших уложит, полы помоет и ужин к приходу матери приготовит. Часто, уже будучи взрослыми, дети военного времени говорили:" НАМ И В ГОЛОВУ БЫ НЕ ПРИШЛО ТАК РАЗГОВАРИВАТЬ С МАТЕРЬЮ!". Ведь рука "железной" матери тяжёлая, да и не хочется рисковать крохами тепла и близости.
Продолжение следует...