Александровский дворец в Царском Селе, который строился в качестве свадебного подарка императрицы Екатерины своему внуку, по большому счету, никогда не рассматривался в качестве места постоянного проживания. Это была «летняя резиденция», которую использовали по прямому назначению не больше четырех месяцев в году. Относились к этой резиденции по разному. Допустим первый владелец ее не жаловал, а его младший брат считал лучшим местом летнего отдыха для своего многочисленного семейства. Иногда помещения дворца и вовсе сдавались для дачного отдыха лицам, близким к императорскому двору. Но в последнее царствование в жизни дворца произошли радикальные перемены…
У императора Николая Александровича к Александровскому дворцу вообще было свое особое отношение. Здесь он родился и провел много времени в детские годы. Тогда его родители облюбовали для семейного отдыха именно этот дворец с обширным парком. Конечно время шло, но искренняя привязанность к месту самых лучших воспоминаний так и осталась на всю жизнь… В 1894-м (буквально через месяц после смерти отца), уже став императором, Николай Александрович женился. Его избранницей была принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская, нареченная в России Александрой Федоровной, а местом где молодожены провели медовый месяц – Александровский дворец. Молодой императрице место это чрезвычайно понравилось. Она, в силу особенностей своего характера, вообще предпочитала «загородное уединение». Практически сразу императорская чета, вопреки старым сложившимся традициям, значительно увеличила время своего пребывания в «летней резиденции», а в 1904-м поселилась здесь уже навсегда, наведываясь в Петербург только в силу «представительских обязанностей»…
Вполне естественно новые жильцы практически всегда перестраивают семейное жилище по собственным вкусам и подчас довольно радикально. В данном случае (как впрочем и в деле перестройки жилой половины Зимнего дворца) главным инициатором масштабных изменений была Александра Федоровна. Хотя тут все было не так просто. Аликс было только 22 года, значительную часть из которых, она провела в Великобритании «под крылом» своей бабушки – Королевы Виктории. До замужества они приезжала в Россию буквально пару раз, но здесь у нее уже была своя «родственная опора» - старшая сестра Элла, имевшая на вкусы и увлечения Аликс очень большое влияние. Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская была старше сестры на восемь лет и в Россию приехала на десять лет раньше став Елизаветой Федоровной и супругой великого князя Сергея Александровича. Именно Элла (как и ее брат Эрни – последний великий герцог Гессенский Эрнст Людвиг) была большой поклонницей набиравшего популярность в Европе стиля модерн. И именно для ее семейства обновлением интерьеров приобретенного в качестве свадебного подарка «Сергиевского дворца» на Невском проспекте занимался начинавший в те годы свою блистательную карьеру архитектор Роман Федорович Мельцер. В решение вопросов «обустройства» молодого императорского семейства Елизавета Федоровна включилась сразу и самым активным образом, а привлечение Мельцера к реализации этих планов, как в Зимнем дворце, так и в Царском Селе, стало вполне логичным. При этом, в случае с Александровским дворцом, семейная фирма «Ф.Мельцер» где Роман Федорович и его брат Федор Федорович были совладельцами, получила фактически эксклюзивные права на проведение всех работ и поставку всего необходимого (напомню, что традиционной специализацией семейства Мельцер была мебель).
С самого начала работы в Александровском дворце, пережившем в своей истории не одну перестройку, «сломали» привычные традиции и приобрели небывалый размах. Вместо «императорского» левого флигеля для проживания августейшей четы решено было перестроить флигель правый, занятый квартирами и концертным залом. Проект осуществлялся в несколько этапов и действительно имел глобальный характер, но в данном случае, присмотримся к интерьерам выполненным для Александры Федоровны (деление на женскую, мужскую и детскую половины в этой семье всегда было весьма условным). Первоначально здесь появились «Палисандровая гостиная»,
«Сиреневый кабинет»
и «Опочивальня» (она тут была одна).
Стилистика оформления этих помещений была безусловно модерновой, но в целом довольно скромной. Тут конечно не сложно заметить пристрастие императрицы к модному цвету, который тогда называли «mauve», обилию светлой стильной мебели (несмотря на ограниченность пространства) и в целом к этакому довольно банальному (даже мещанскому если угодно) комфорту. Более «радикальный» вариант интерьера появился уже на следующем этапе, в 1902-м, когда был уничтожен концертный зал, некогда созданный по проекту Джакомо Кваренги. Одним из помещении, появившихся на его месте, стала «Кленовая гостиная» - просто роскошный, цельный и выверенный в мельчайших деталях образец интерьерного модерна.
Мельцер серьезно увлекался модерном и много работал в этой стилистике, но сия гостиная так и осталась пожалуй его лучшим произведением.
Все это было конечно очень мило, но, если честно, сильно напоминало викторианский сельский коттедж, а отнюдь не императорский дворец времен классицизма. Такой откровенный диссонанс «внешнего» и «внутреннего» вызывал настоящую оторопь отвечавшего за здание Царскосельского дворцового управления и его архитектора, назначенного уже в процессе проведения работ, Сильвио Амвросиевича Данини. Управление находилось в состоянии перманентного и очень жесткого конфликта с Мельцером. Впрочем ситуацию это не изменило, поскольку он пользовался безусловным доверием императрицы. Казалось бы «железным аргументом» Управления было откровенное завышение Романом Фёдоровичем цен, причем буквально на все. Но даже такой «компромат» привел только к обещанию императора переговорить с архитектором. Интересно, что отец Мельцера – Иоганн Фридрих, в свое время, лишился звания «поставщика императорского двора» будучи уличенным именно в искусственном завышении цен, но император Николай Александрович принципиальностью своего отца в подобных вопросах явно не отличался.
Стоит сказать, что сам император особых восторгов относительно вкусов и архитектурных затей «гессенских сестер» не испытывал, пусть и всячески им потакал. Конечно интерьеры его «половины» тоже создавал Мельцер и это тоже был модерн, но Роману Федоровичу пришлось учесть, что вкусы Николая Александровича и «шлейф воспоминаний», связанных с этим местом были совсем другими. Впрочем об этом в другой раз…
P.S. За долгие годы существования большая часть интерьеров Александровского дворца была безвозвратно утрачена. То, что мы видим сегодня – это результат очень тщательной многолетней реконструкции «по состоянию на 1905-й».