Останется на всю жизнь (Из воспоминаний о Юрии Гагарине).
- С 12 апреля 1961 года человечество начало отсчет новой эры — космической. Первопроходцем космоса стал Юрий Гагарин. И хотя о космонавте номер один сняты фильмы, написаны книги...— каждое новое слово о Гагарине это откровение. Сегодня мы представляем вниманию читателей воспоминания тех, кто работал с ним в те годы.
..Ранним утром два космонавта—основной и дублер — прибыли в лабораторию, где должны были облачиться в скафандры. Специалисты помогали одеваться Юрию Гагарину и Герману Титову. Загерметизировали скафандры, уложили в карманы теплозащитных костюмов удостоверения космонавтов. И тут произошла заминка... Дело в том, что в памяти советских людей были еще свежи события менее чем годичной давности, когда над территорией СССР был сбит американский самолет «У-2». Пилотировавший его летчик покинул поврежденную машину и на парашюте спустился на землю в высотном костюме, чем-то напоминавшем костюм космонавта. Кто-то из присутствующих в зале вдруг вспомнил об этом и полушутливо, полусерьезно, глядя, как идет проверка скафандров на герметичность, сказал: «Опустится Юра в этом снаряжении с неба где-нибудь в поле, и, пока достанет удостоверение космонавта, ему, не разобравшись, какой-нибудь колхозник в лучшем случае может надавать тумаков, а в худшем...» В первый момент эта мысль всех несколько ошарашила. Но решение пришло мгновенно. Реализацию его поручили Виктору Тиграновичу — знали, что у него хороший почерк. В зале запахло нитрокраской. С небольшой баночкой и с кисточкой в руках Виктор подошел к Гагарину, полулежавшему в кресле.
— Сейчас, Юра, мы сделаем так, чтобы все издали видели, что ты гражданин Советского Союза.
Юрий улыбнулся: «Давай, старина». На белом фоне шлема космонавта стали выступать алые буквы — «СССР». Виктор отклонился, чтобы со стороны оценить свою работу. Судя по всему, остался ею доволен. Из-за лицевого остекления шлема на него смотрели веселые глаза Гагарина.
— Смотри, не капни краску на нос!
— Все будет в порядке, Юра. Как настроение?
— Отлично, пока еще не верится.
Позже Гагарину помогли занять место в кресле космонавта. Виктор Тигранович заботливо расправил привязные ремни:
— Располагайся удобнее, Юра, тебе ведь в этой позе придется просидеть почти два часа.
— Не переживай, старик, просижу, будет порядок.
Виктор еще раз перепроверил подсоединения скафандра к системам жизнеобеспечения корабля.
— Счастливо, Юра, ждем на земле!
И скоро в эфир над планетой полетело восторженное гагаринское «Поехали».
++++++
Паренек, выросший в сердце России, он самозабвенно любил море. Когда появлялась возможность отдохнуть, брал жену и дочерей и отправлялся на юг... Но, кроме радостных моментов, был в жизни Гагарина и один опасный эпизод, связанный с пребыванием у моря. Гагарин отдыхал на южном берегу Крыма в Форосе. Вставал с восходом солнца и тихонько, чтобы никого не будить, бежал на берег. То памятное утро выдалось исключительно тихим. В зеркальной поверхности воды отражались редкие облачка и острые зубцы Ай-Петри. Юрий Алексеевич взял лодку, легко столкнул ялик в воду. Мощными гребками начал удаляться от берега. Отплыв метров пятьсот, решил отдохнуть и позагорать.
Шквал сорвался с горных вершин неожиданно. «Низовка» подхватила лодку и понесла в открытое море. Во время завтрака в санатории обнаружили, что нет Гагарина. А он уже два часа безуспешно боролся с волнами, стараясь выгрести против ветра. Помощь пришла неожиданно. Из-за мыса стремительно выскочил пограничный катер, быстро догнал лодку. Незадачливый гребец в одних плавках предстал перед строгим взглядом командира катера.
— Кто такой? — сурово спросил пограничник.
Юрий виновато взглянул на него, перевел взгляд на сорванные мозоли и тихо сказал: «Гагарин».
— Кто? — удивленно вскрикнул командир катера.
— Гагарин. А что, не похож?
Вот это почему-то внушило доверие. Пограничники узнали космонавта. Радость от того, что у них на борту вдруг оказался Юрий Гагарин, была столь неожиданной, что несколько человек даже крикнули «ура». Тут же появились тельняшка, бушлат и бескозырка.
— Ребята, пожалуйста, быстрее к берегу. Там, наверное, волнуются, а может, кому-то из-за меня уже и попало напрасно.
+++++
Во дворе на маленьком катке мальчишки играли в хоккей. День был солнечный, с легким морозцем. В спортивном костюме Гагарин выглядел молодым пареньком.
— Дай шайбу разок бросить, — попросил он у ближайшего мальчишки. Парнишка подозрительно взглянул на него: не отберет ли? Но, узнав Гагарина, с удовольствием протянул клюшку. Юрий прицелился, и шайба к восторгу мальчишек затрепетала в сетке ворот. Второй бросок был менее удачен. Шайба, пролетев рядом со штангой, попала в дерматиновую сумку проходившей мимо старушки. Рассерженная бабуля не дала слова вымолвить: «Чертяка здоровый, с мальцами играет, да еще озорует».
— Извините, бабушка, я нечаянно, — оправдывался Юра, густо краснея.
— Я вот сейчас тебя этой сумкой нечаянно взгрею. Будешь знать.
Выслушав сердитую речь, он еще раз попросил прощения и смущенный пошел к машине. Взревел мотор, черная «Волга» стала набирать скорость... Один из мальчишек с огорчением сказал: «Что же вы, бабушка, Гагарина прогнали?» Старушка встрепенулась:
— Как же это я, старая, соколика нашего не признала. Совсем человек на бога не похож...
+++++
В день первого испытательного полета космического корабля «Союз» Юрий Гагарин был дублером Владимира Комарова. Всю подготовку они проходили на равных. Сразу же после старта Юрий вылетел в Центр управления полетом и внимательно следил за событиями на орбите. Участвовал в сеансах связи с командиром «Союза-1», принимал информацию о работе корабля и его систем. Сообщение о разыгравшейся трагедии застало Гагарина в столовой за завтраком. Только что улыбавшееся лицо исказила гримаса горечи. Он быстро поднялся и в чем был, не одевая тужурку и фуражку, которые остались в номере гостиницы, сел в машину и помчался на аэродром. Вспоминая об этом горьком дне, один из участников космических исследований профессор М. Васильев говорил: «Юрий Гагарин был настоящим русским парнем, честным, добросовестным, дорожащим своим добрым именем. Главным в его характере была жизнерадостность и жизнелюбие. Но я его видел и по-человечески грустным. Помню, как он прилетел на место катастрофы Комарова — я увидел Гагарина плачущим. Он переживал, как переживает человек, который потерял самого близкого друга».
Во время одной тренировки Гагарин обратил внимание на некоторую неточность в имитации на тренажере картины космического полета. Один из товарищей с юмором заметил:
— Юра, ты уж в этой земной колготне, наверное, давно забыл, какой он, космос...
И хотя Гагарин понял шутку, обращаясь к товарищу, серьезно сказал:
— Ты можешь не поверить, но в моей памяти как будто сфотографирована каждая секунда полета. Да и вообще, то, что я увидел в космосе, забыть невозможно. Такое останется теперь уже на всю жизнь...
И. ДАВЫДОВ.
О ЧЕМ ПИСАЛИ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ