Ну что, мои дорогие труженики тыла и офисного фронта, вставайте с колен, сейчас будет больно. Пока мы с вами в режиме «работа-дом-ипотека» крутимся как белки в колесе, чтобы купить гречку и новые кроссовки ребенку в школу, с высоты Монако и частных джетов прилетело «экспертное» мнение о нашей никчемной жизни.
Четырнадцатилетняя наследница Виктории Бони, Анджелина, доходчиво объяснила, кто мы такие. Спойлер: мы не «успешный успех». Мы - никто. И вы сейчас не просто прочитаете эту статью, вы захотите высказаться так, что клавиатура задымится.
Яблоко от яблони, или Как растят снобов в Краснокаменске
Давайте сразу к цитате, от которой у меня, как у человека, встающего в 7 утра, дернулся глаз. В ответ на рядовой хейт про целлюлит мамы (ну подумаешь, физиология), девочка выдала тираду, достойную злодейки из дешевого сериала:
«Они тыкают в это, потому что у них жизни ничего нет: они бедные, у них работа с 9 до 17, у них девушек нет. Они старики. У них никогда не было настоящей девушки».
Я вас умоляю. «Работа с 9 до 17»? Да 90% мечтают о графике до 17:00, потому что в реальности пашут до восьми, а то и до победного, лишь бы квартальный отчет сдать.
И вот тут самый смак. Взрослые дяди и тети из СМИ начали писать: «Ах, ребенок, ах, переходный возраст, префронтальная кора не сформировалась». Вы это серьезно? Префронтальная кора тут ни при чем. При чем - воспитание и мамина философия.
Вспомните, как сама Виктория Боня, выбравшись из того самого городка, где люди работают с 9 до 17, годами поливала грязью всех, кто не живет на Мальдивах. «Ватные», «быдло», «оленебомжи» - это лексикон взрослой женщины, а не подростка. Анджелина просто выучила урок. Искренне считаю, что в этой ситуации стыдно должно быть не девочке, а матери, которая молчит и не комментирует ситуацию. Молчание - знак согласия.
Экономика для блондинок: Почему «работяги» нужны даже в Монако
Знаете, в чем главная ошибка этой юной леди из закрытого особняка? Она искренне верит, что деньги берутся из воздуха, из маминых социальных сетей или с полок бутиков Hermes. Анджелиночка, давай я тебе на пальцах объясню, как устроен мир, в который ты иногда прилетаешь подзаработать на рекламе.
Кто построил самолет, на котором ты летаешь? Инженеры и рабочие. У них была смена. Возможно, даже с 8 до 17.
Кто испек тот круассан, который ты ела на завтрак в Париже? Пекарь, вставший в 4 утра.
Кто лечит зубы твоей маме? Стоматолог, который учился 8 лет, а не листал ленту в соцсетях.
Парадокс в том, что статус семьи Бони держится на деньгах, которые зарабатываются благодаря этим самым «толстым и бедным». Это они смотрят рекламу, это они покупают косметику, это они создают тот самый трафик, который монетизирует Виктория. Обесценивать аудиторию, которая тебя кормит - это не снобизм, это клинический идиотизм в квадрате.
«Мне 13, я не должна работать» - гимн золотой молодежи
Это вообще отдельная песня. В июле прошлого года девочка закатила публичную истерику на презентации бренда матери. Прямо перед камерами, с переходом на «великий и могучий» английский. Суть претензии: «Мне 13, я не должна работать в принципе».
А теперь, внимание, следите за руками.
1. Месяцем ранее эта же девочка спокойно получила 125 тысяч рублей за рекламу в своем блоге.
2. Она снималась в откровенной (для 13 лет) рекламе Befree, и тогда ей «работать» нравилось.
3. Но стоило маме попросить сняться в ролике с Прохором Шаляпиным, как включился режим «я устала, я ухожу».
Что это? Это классическое потребительское отношение. Если съемка приносит лайки и ощущение взрослости - это «самовыражение». Если нужно делать то, что скажет мама ради семейного бизнеса - это «рабский труд».
И знаете, что самое противное? Ведь тысячи 13-летних мальчишек и девчонок в регионах сейчас реально работают (раздают листовки, сидят с младшими братьями, помогают на огороде) не за 125 тысяч, а за «спасибо» и тарелку супа. И у них нет опции сказать: «Я не должна». Им надо.
Стыд и срам: Когда сексуализация ребенка никого не смущает
Не могу обойти стороной и скандал с рекламой Befree. Тогда девочка снялась в очень откровенных позах и нарядах для своих 13 лет. Депутат Госдумы Нина Останина прямо назвала это эксплуатацией детской сексуальности. И знаете, что ответила публика? Правильно, возмутилась.
Но прошло полгода, и вот эта «жертва эксплуатации» уже оскорбляет простых людей.
Где была мать, когда дочь снимали в недетских образах? Наверное, рядом, подписывала контракт и считала гонорар. А где мать сейчас, когда дочь прилюдно унижает миллионы людей? Молчит.
Это классика жанра: пока льется золотой дождь - мы «свободные европейские женщины». Как только запахло жареным и народным гневом - мы «просто дети, что с них взять».
Почему это бесит больше, чем кажется?
Мы пашем с 9 до 20, чтобы наши дети поступили в институт. Мы не видим Мальдивы годами, потому что ипотека. А нам в лицо кидают: «Вы бедные, у вас нет жизни».
И самое трагикомичное: пройдет 10 лет. Закончится мамин ресурс. И что эта девочка будет делать? Пойдет работать? Или станет очередным экспонатом в коллекции богатых разводов? Ведь, как показала практика, таланта к созданию контента у нее нет (блог пустой), а талант к человечности уничтожен воспитанием.
Вот скажите честно, положа руку на сердце. Задело? Кто виноват больше в этой дикой истории: 14-летняя девочка, которая повторяет за мамой, или взрослая тетя Вика, которая годами строила из себя элиту, забыв, что сама вышла из того самого «народа с работой 9-17»? Почему мы до сих пор смотрим на этих персонажей и даем им зарабатывать? Может, пора устроить бойкот и напомнить, кто на самом деле платит за их гребешки?