Поселок Дворики сегодня — это тихое, почти пасторальное место на окраинах Зеленоградского района Калининградской области, который сейчас так любят туристы. Проезжая по живописным дорогам, редкий путешественник знает, что творилось здесь еще каких-то 15-20 лет назад.
Сейчас ничто не напоминает о тех тяжелых временах. Но местные старожилы помнят: когда-то здесь заправляли братья, на счету которых было шесть человеческих душ. И только профессионализм сотрудников Светлогорского СКП позволил поставить точку в этой истории.
Семейка с окраины
Семья Морозовых появилась в Двориках в начале 90-х годов прошлого века. Любовь переехала сюда с двумя взрослыми сыновьями — старшим Владом и младшим Андреем — из Отрадного. На новом месте братья освоились быстро. Они настойчиво пытались завоевать авторитет по «понятиям»: где-то через запугивание, где-то через физическую силу.
Внешне старший брат Влад Марченко выглядел как типичный «ботаник» — инвалид по зрению, он постоянно носил очки. Однако именно он первым отправился в тюрьму за убийство. Жертвой стала его подруга Елена. Как позже установили эксперты, на теле женщины насчитали 16 ножевых ранений. Мотивом следствие назвало «слепую ревность».
Влад получил 10 лет лишения свободы, но по состоянию здоровья вышел через три года. Соскочив со скамьи уголовных предметов, он продолжил преступный тандем с братом. А жизнь за решеткой добрее Влада не сделала.
Жители поселка вспоминали те годы с содроганием. Соседи путано, но эмоционально описывали обстановку:
– Народу у нас и так мало осталось, многие умерли от беспробудного пьянства, а братья эти усугубили демографию. Сколько на их счету загубленных душ, один бог знает. Последнее время старший Влад жил с Олдой. У той трое детей. По слухам, Влад приревновал нашего тракториста Витю Железнова и убил его, а раньше брат его Андрюха застрелил Сторчевого — сожителя их матери Любы. Лучше всего про эти дела расскажет вам Света Герасимова. Братья со свету сжили ее дочь. Больше года пропавшую Наталью искали, а нашли рядом, закопанную в поле.
«Пошел мужик разбираться. Больше его живым никто не видел»
Страшная череда событий начала раскручиваться в октябре 2001 года. Первым в Двориках исчез Максим Гутниченко. Это был здоровый парень – под два метра ростом, настоящий богатырь. Незадолго до этого он освободился из колонии, и жил с отцом — зажиточным крестьянином.
У отца Гутниченко было большое хозяйство, деньги грели карман. И вот однажды пенсионер пожаловался сыну на пропажу сбережений, вспомнив, что накануне возле дома крутились братья Морозовы. Отец был уверен, что это сделали они.
Светлана Герасимова, дочь которой позже тоже станет жертвой, подробно вспоминала ту ситуацию:
– Гутниченко позвонил в милицию, не хотел об этих мазуриков руки марать. А там ответили, мол, разбирайся сам. Вот и пошел мужик разбираться. Больше его живым никто не видел.
А ночью после исчезновения Максима загорелся сеновал. Огнем уничтожило 20 тонн сена. Утром во двор поселка собака притащила обгоревшую человеческую руку. Жуткую находку опознали по татуировкам — это была рука Гутниченко. На пепелище позже нашли все остальное.
Следствие установит, что преступники спрятали труп в сене. Они подожгли его, рассчитывая, что огонь уничтожит все улики. Но просчитались.
«Ищите дочь в земле»
Следующей стала Наталья Герасимова. Она пропала 11 октября 2003 года. Девушке было 27 лет. Соседи видели, как она пошла за водой и по пути заглянула к Морозовым. Потом из дома раздались крики, два сухих хлопка и мужской рык: «Молчи, стерва!».
Мать Натальи, Светлана Герасимова, едва смогла оправиться от потери. Она считала, что трагедии можно было избежать, если бы в милиции отреагировали раньше.
– Они никого искать не стали... После погибли моя Наташа, сожитель Любки Морозовой Сторчевой, Витя Железнов, Левицкий. Возьмись органы за расследование сразу, не было бы этой цепи. И моя дочь была бы жива! – продолжала Герасимова. – Наташе было 27 лет.
Вечером Наталью начали искать. Мать заявила в милицию, но ее обнадежили: мол, погуляет и вернется. Тогда Светлана поехала к ясновидящей в Зеленоградск.
– Гадалка раскинула карты и сразу сказала: «Нет ее в живых, она рядом с вами, ищите в земле». Перекопали все окрестности. Я опять в милицию и прокуратуру, пишу жалобы, дошла до Москвы. Но дело до последнего времени лежало без движения. Сторчевой хотел мне рассказать правду, да его прикончили. Но молодцы следователи, сумели расколоть братьев, хоть и через столько лет!
На место, где нашли тело дочери, мать так и не смогла прийти.
– Понимаю, надо яму закопать, цветочки положить, да ноги не идут.
«У них страсть к убийствам»
Уверенность в собственной безнаказанности толкала братьев на все более жестокие преступления. Одним из самых циничных случаев произошел с Сергеем Левицким. Он задолжал братьям всего 150 рублей. Эта сумма стоила ему жизни.
Сестра погибшего Сергея вспоминала, что за ее братом приехали на машине.
– За моим братом Морозовы приехали на машине, забрали. Его тело нашли уже после того, как раскрыли убийство Виктора Железнова. Нашего Сережу закопали живым!
Последней каплей, которая привлекла внимание следствия, стало исчезновение тракториста-экскаваторщика Виктора Железнова. В милицейских сводках его пропажа 6 июня 2009 года прошла как «безвестное исчезновение». Однако именно это дело сдвинуло расследование с мертвой точки.
Мать погибшего, Таисия Железнова, была не согласна с версией о бытовой ревности:
– Витин начальник спохватился сразу, как сын не вышел на работу, он был парень исполнительный. Мы заявили в розыск. Вскоре взяли Влада, тот показал, где закопали— в лесу. То, что Влад убил из ревности, неправда. Они маньяки, у них патологическая страсть к убийствам.
Пока братья убивали, их близкие вели себя по-разному. Мать братьев, Любовь, живущая в том же поселке, признавалась, что боится самосуда:
– Мне страшно от того, что делали мои дети, – обреченно шептала женщина. – Мне очень страшно. От людей больше всего страшно.
А вот жена Марченко Олда, мать троих детей, и не думала скрываться. Ее позиция вызывала гнев у потерпевших:
– Говорит, что ее мужу и его брату много не дадут, – возмущалась Светлана Герасимова. – Что у них маленькие дети и это смягчающее вину обстоятельство. А у нас что, были не дети?!
«Случай явки с повинной в идеальном варианте»
Раскрыть серию убийств удалось благодаря созданию мощной следственной группы. Руководитель Светлогорского межрайонного следственного отдела Владимир Шерстов лично взялся за дело. В группу вошли старший прокурор-криминалист Хаханов, прокурор-криминалист Баранов, старший следователь Ревенко и следователь Губжоков.
– Информация о без вести пропавшем 6 июня 2009 года Викторе Железнове поступила к нам 9 июня. Следственно-оперативная группа выехала в поселок и находилась в пути между Зеленоградском и Двориками, когда в прокуратуру Зеленоградского района добровольно пришел Марченко. Он написал явку с повинной о том, что убил Железнова и готов все рассказать следствию, – рассказывал Шерстов.
Группа развернулась на дороге и вернулась обратно, чтобы пообщаться с Марченко лично:
– Это был случай явки с повинной в том идеальном варианте, который подразумевает закон, – констатировал Шерстов. – Марченко рассказал, что преступление совершил из ревности – приревновал Железнова к своей жене Олде, показал, где закопал труп. Место неподалеку от Двориков, в лесу.
Старшего брата допросили прямо на месте преступления. Криминалисты подняли грунт и нашли тело мужчины. Смерть наступила от тупой травмы грудной клетки. Расправа произошла в доме Влада. Как установило следствие, они вместе выпивали и закусывали. За столом была и жена Олда, рядом играли дети. По пьяной лавочке хозяина накрыл приступ ревности.
Эхо старых дел
В ходе расследования убийства Железнова всплыли новые страшные подробности.
– 12 июня, при работе по уголовному делу Железнова к нам поступили сведения о том, что в этот же день, 6 июня, когда пропал Железнов, в Двориках бесследно исчез еще и некий Левицкий, – продолжал Владимир Шерстов. – Выяснилось, что в день своего исчезновения он общался и с Железновым, впоследствии убитым, и с Марченко. Об этом нам рассказал свидетель.
Следователи не исключали худшего сценария. К поискам подключились сыщики управления уголовного розыска областного УВД.
– Тогда же из архивов мы подняли уголовное дело по исчезнувшей и убитой в 2003 году Наталье Герасимовой, – рассказывал Шерстов. – Уголовное дело, когда я начал его изучать, было прекращено с формулировкой «за смертью подозреваемого Строчевого». За его убийство младший брат Морозов уже был осужден и отбывал наказание. Но вот убил ли Герасимову Строчевой, я сомневался.
Экспертизы подтвердили сомнения следователя. Наталью убили и закопали в лесу. Ее били тяжелым предметом по голове, скорее всего, топором.
Несмотря на то, что в маленькой деревне все всё знали и видели, давать показания односельчане боялись. Однако активная работа следователей дала результат — многолетний страх стал отпускать местных жителей. Нашлись очевидцы убийства Левицкого. Один из свидетелей показал, где закопан труп. Из-за состояния тела причину смерти установить не удалось, все-таки месяц в земле.
– Нам удалось получить от Марченко правдивые показания, изобличающие его собственного брата, который находился в колонии №13, в убийстве Натальи Герасимовой и доказательства непричастности покойного Строчевого к этому преступлению, – продолжал следователь. – Работа со свидетелями и очевидцами позволила установить, что в далеком 2001 году младший Морозов совершил еще одно преступление – убийство жителя Двориков Гутниченко. Его труп сожгли.
Так появилось четвертое уголовное дело — по факту смерти Гутниченко. С которого все и началось.
«Давай во всем сознаваться»
Две недели следователи собирали доказательства причастности младшего брата к убийству Гутниченко. Старший брат, признавшись в убийстве Левицкого и изобличив брата в убийстве Герасимовой, попросил следователя передать родственнику в колонию записку.
«Брат извини, все слишком серьезно. Доказательств очень много. Мой тебе добрый совет – давай во всем сознаваться, а не то сядем оба на ПЖ (пожизненное заключение)».
Шерстов описал драматичный момент предъявления обвинения:
– Наш следователь Кирилл Ревенко поехал к Морозову в колонию предъявлять обвинение в убийствах по двум уголовным делам. Был собран достаточно весомый пресс доказательств, а в совокупности с запиской вина подозреваемого была очевидна. Сначала младшему брату предъявили обвинение в убийстве Гутниченко. Отрицать вину он не стал, хотя признал ее частично.
Морозов заявил, что они с Гутниченко поссорились и подрались, да так, что оппонент умер. Труп вынесли и сожгли. Примечательно, что мертвеца выносили вчетвером: Морозов, Строчевой и еще двое жителей Двориков.
Дальше — больше. Когда следователь спросил Морозова об убийстве Герасимовой, тот пошел в отказ, повторив старую версию о причастности Строчевого. Но когда следователь показал ему постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а затем протянул записку от брата, Морозов резко переменился в лице… и ушел в глухой отказ.
Однако факты были неумолимы. Как выяснило следствие, к Наталье Морозов начал приставать. Та взаимностью не ответила, за что и была убита.
Так были раскрыты два преступления, совершенных в условиях неочевидности (убийства Левицкого и Железнова), и два «старых» убийства (Герасимовой и Гутниченко).
«Жалею, что переехали в эти Дворики»
Когда журналисты пришли к матери братьев Любови, она не прогнала их. Одиночество и страх давили на женщину — ей хотелось выговориться. Она рассказала историю своей семьи:
– Старшему Владику было полтора годика, когда муж меня бросил и укатил в Одессу. Осталась одна, с малышом на руках. Потом встретился мне Морозов, любовь была поначалу, родился второй сынок – Андрюшка. Отчим к Владу поначалу нормально относился, – говорила Любовь.
Но потом начались драки и скандалы. Второй муж стал бить женщину на глазах у детей:
– Владику было 16 лет, когда во время одной драки он взял за грудки моего обидчика и предупредил: «Еще раз увижу у мамы синяки, получишь по полной программе». Мне Владика всегда жалко было больше, первенец – самый любимый ребенок. Он для меня добрый и ласковый, прижмется, поцелует. Но – лодырь.
В 8 лет Влада отдали в школу-интернат для слабовидящих детей. Учился без особо энтузиазма. Мать признавала, что упустила детей, но тут же допускала оговорку – много работала: чтобы прокормить детей, трудилась на нескольких ставках в детском санатории — санитаркой, завхозом, поваром.
– А второй муж деньги пропивал, не видела я от него поддержки. Теперь я инвалид – второй муж мне глаза вышиб, в очках ничего не вижу. Очень жалею, что мы переехали из Отрадного в эти Дворики. Там квартира новая однокомнатная была. Из-за Владика переехали, на большую площадь поменялись: старший сын тогда жену в дом привел.
«Семейка мамаши Гафс»
Говоря о чудовищных преступлениях сыновей, женщина плакала и оправдывала их. Она уверяла, что вывести Влада из себя было сложно, сам в драки не лез, а ввязывался, только если его намеренно цепляли:
– Первый срок Владик получил за гулящую сожительницу, которую убил в 2001 году. Однако вышел через три года, потому что инвалид по зрению. Теперь тоже из-за бабы сел. Жена его тогда с Железновым гуляла, не Витьку надо было бить, а супругу свою. А сынок мне сказал: «Люблю ее», – объясняла Любовь Ильинична мотивы убийства Виктора Железнова. – Кстати, признаться в убийстве Витьки его убедил младший брат Андрей. Вот Влад и сдался сам.
В следственном отделе эту семью между делом прозвали «семейкой мамаши Гафс» — по аналогии с диснеевским мультфильмом. Неоднократно судимыми были все: Любовь Ильинична, ее покойный сожитель Анатолий Строчевой, сами братья. Все они проходили по уголовным делам еще до начала той страшной «убойной» серии.
– Монстрами внешне не выглядели. Мать первой привлекалась за воровство, – вспоминали давнюю историю в МСО Светлогорска при прокуратуре. – Мама не ставила цель вырастить законопослушных граждан.
Приговор
Справедливость восторжествовала. Обоих братьев признали виновными. Первым под суд пошел 27-летний Андрей Морозов. Приговор ему вынесли в апреле 2010 года. Его признали виновным в убийстве Максима Гутниченко и Натальи Герасимовой. На момент вынесения приговора Андрей уже отбывал 14-летний срок за другое убийство и хранение оружия. За две новые жизни ему добавили 6 лет лишения свободы.
Спустя месяц осудили и 36-летнего Влада Марченко. Суд признал его виновным в двух убийствах — Сергея Левицкого и Виктора Железнова — и приговорил к 17 годам колонии строгого режима.
Так закончилась история преступного тандема, державшего в страхе забытый богом поселок долгие годы.
По материалам «КП»-Калининград