Сизый туман, невидимый для обычного глаза, плотным коконом окутал голову едва держащегося на ногах Аркадия — добросовестного работника деревообрабатывающего завода, застывшего на крыльце «Клеопатры». В глубине его сознания возник шум, переросший в ядовитый поток мыслей:
«Какие-то недоноски будут мне диктовать? Я не тот, кем можно помыкать. Трудовая неделя позади, столик ждет. Как говорится, я требую продолжения банкета!»
Подгоняемый этим фальшивым мужеством, Аркадий решительно ввалился обратно в ресторан. Не снимая куртки, он поднялся в зал, подошел к бару и с размаху припечатал тысячерублевую купюру к стойке: — Плесни пятьдесят!
Но не успел он даже коснуться рюмки, как чья-то тяжелая рука по-хозяйски легла на плечо и потащила его к выходу. Сквозь пелену сизого марева донесся холодный голос: — Я погляжу, ты совсем непонятливый, братан.
В этот миг остатки благоразумия всё же пробились сквозь хмель. Аркадий вдруг осознал реальную опасность и попытался дать заднюю: — Всё, всё… Я уже ушел. Домой иду. — Поздно, — коротко отрезал голос.
Шипа и Керза выволокли упирающегося Аркадия на улицу. Он еще пытался брыкаться, покрывая матом всё и вся, но его быстро стащили в низину перед рестораном — туда, где заканчивался асфальт и начиналась разбитая грунтовка.
Удары посыпались внезапно и точно. От обжигающих всплесков в почках искры летели из глаз: боль стреляла одновременно и в затылок, и в икры. Аркадий мгновенно осознал — бьют профессионалы, знающие анатомию страха и боли. Такое он ощущал впервые в жизни и отчетливо понял: если не прекратят, почки ему просто отстегнут. Надо было что-то предпринимать, иначе остаток дней придется работать исключительно на аптеку.
Рухнув на колени, он вслепую шарил по грязи, пока рука не наткнулась на увесистый булыжник. Аркадий вложил в бросок все остатки сил, целясь в витрину небольшого магазинчика, притаившегося за кустарником сбоку от ресторана. Звон разлетающегося вдребезги стекла вспорол ночную тишину. Громилы, не желая светиться перед вневедомственной охраной, тут же ретировались.
Сгорбившись и роняя капли крови из разбитого лица на грязный снег, Аркадий поспешил скрыться в лабиринте близлежащих улиц. Вой сирен подоспевшей группы быстрого реагирования прозвучал совсем рядом, но их жертва была уже недосягаема для закона.
Левый глаз окончательно заплыл, губа была разодрана в хлопья, а тело слушалось плохо, будто стало чужим. Но голос внутри — вкрадчивый и настойчивый — твердил без устали: «Мочи сук. Пушка дома зря пылится. Ты же мужик, работяга, каких поискать, а тебя — мордой в грязь».
Автопилот сработал безотказно. Родной двор, подъезд, третий этаж. Главное — не шуметь, не разбудить домашних. Аркадий проскользнул в комнату и потянулся к книжной полке. Первый том «Петра Первого», в котором был вырезан глубокий желоб, привычно лег в руку. Газовый пистолет, умело переделанный под боевой, перекочевал в карман куртки.
Он купил его спонтанно. Как и многие в те времена, Аркадий иногда подрабатывал калымом на своей старенькой «Тойоте Королле». В тот вечер к нему подсел странный пассажир. Взгляд у него был какой-то хищный, что странно контрастировало с его вполне обычной внешностью. Разговорились. Оказалось, попутчик работает токарем и приторговывает всяким для «самообороны».
Сначала он предлагал стандартный набор: баллончики, шокеры. Аркадий вяло отмахивался, пока мастер не выложил главный козырь.
— Я хороший токарь, понимаешь? — он пристально посмотрел на Аркадия.
— Хороший токарь в наше время на вес золота, — согласился тот. — Все в капиталистов заделались, в свободный полет ушли.
— Я не про то, — приглушил голос попутчик. — В умелых руках любая газовая игрушка превращается в боевую. Абракадабра — и готово.
— Что, прямо в настоящую? — Аркадий даже притормозил. — Покажи.
— Ага, так я и ношу его в кармане. Такие вещи в надежном месте лежат. Если бабло при себе и интерес есть — можем сгонять, глянешь.
Пистолет — мечта любого мальчишки. Как он мог упустить такой шанс? Тем более калым в тот день выдался удачным, и денег на покупку хватало с лихвой.
— Погнали. Посмотрим. А как проверить?
— Там и проверим, на месте, — ухмыльнулся токарь.
Гаражный кооператив на краю города встретил их густым запахом гари, старого масла и металла. Бокс был завален железным хламом, в углу тускло поблескивали два станка и три облезлых металлических шкафа. Хозяин нырнул в подпол и позвал Аркадия за собой. «Так люди и пропадают», — мелькнула тревожная мысль, но он всё же спустился следом.
Там, внизу, мастер достал пластиковый кейс. Аркадий мгновенно влюбился в это «произведение искусства». Переделанный «Вальтер ПП» был приятно тяжелым и совсем не походил на игрушку.
— Стреляй в тот поддон, — скомандовал токарь.
— Я?
— Ты же проверяешь качество. Взводи. Снимай с предохранителя… Да, вот так. Давай!
Резкий выстрел в тесном пространстве развеял последние сомнения. С тех пор покупка радовала хозяина в редкие минуты уединения. Аркадий доставал его, наслаждаясь строгим видом и холодом металла, способного обжечь любого, когда потребуется. В такие моменты он чувствовал себя сильнее, мужественнее, способным свернуть любую гору.
Говорят, если имеешь оружие, оно рано или поздно выстрелит. Аркадий знал это правило, но всегда был уверен в своем благоразумии. Однако сейчас он был готов на отчаянный шаг, способный навсегда разделить реальность на «до» и «после».
Закрывая за собой дверь, Аркадий услышал сонный голос жены:
— Куда попёрся? Не нагулялся ещё?..
Он уже не слышал её. Он вообще перестал слышать голос совести или страха. Аркадий помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Тяжелая, смертоносная сталь в кармане подбадривающе ударяла по бедру в такт шагов, словно подгоняя его.
* * *
Шипа и Керза в компании веселых девчонок уже собирались покинуть ресторан, когда в дверях возникла тень. Они увидели безумный взгляд единственного видящего глаза на распухшем, измазанном кровью лице.
— Ну что, суки? Не ждали?!
Металл зловеще звякнул. Выстрел хлестким звоном отозвался в тонком хрустале бокалов. Горячий кусок свинца обжег грудь Шипы, сбивая его с ног. Вторая пуля увязла в дорогом паркете: подоспевший охранник рванул смеющегося Аркадия на себя, чем невольно оградил Керзу от следующей порции свинца.
— Всех порешу! — бился в истерике уже не человек, а сосуд для сущности. Он брызгал окровавленной слюной, уставившись выпученным глазом в пустоту.
А струйки сизого дымка тянулись невидимыми щупальцами ко всем, кто застыл в ужасе. Паразит умело раскручивал присутствующих на эмоции, жадно поглощая волны животного страха и ненависти.
Призрачный вампир сегодня доволен и сыт. Но завтра его ждет праздничный завтрак: отчаяние и слезы жены и дочки Аркадия станут отличным источником насыщения. Сегодняшний ужин удался на славу — и ради таких мгновений демону действительно стоило существовать.