Погрузись вместе со мной в эпоху героев 1812‑го — когда дым пожарищ смешивался с дыханием свободы, а народное ополчение вставало плечом к плечу ради Отечества.
Думаю, это будет незабываемо! Представь…
Знакомство
1787 год. Ты оканчиваешь Петербургский Артиллерийский и Инженерный кадетский корпус — с блеском, с честью, с горящими глазами и жаждой подвига. И вот ты уже в строю: служба начинается в Смоленском пехотном полку.
Грянула русско‑турецкая война 1787–1791 годов. Ты идёшь в бой — сначала при Фокшанах, затем при Рымнике. В дыму и грохоте сражения, под огнём неприятеля, ты находишься рядом с самим Александром Суворовым — ординарцем при великом полководце.
За проявленную доблесть и хладнокровие тебя производят в капитаны. Новая честь, новый рубеж: тебя переводят в прославленный Фанагорийский гренадерский полк.
Конец XVIII и начало XIX веков выдались бурными, полными тревог и славы. Ты прошёл через испытания, закалил волю — и вот, в начале Отечественной войны 1812 года, ты уже командуешь авангардом 4‑го пехотного корпуса 1‑й армии.
Отступление от Немана. Суматоха, пыль дорог, гул отдалённых выстрелов. Ты вдруг осознаёшь: связь с главными силами потеряна. Приказ об отходе до тебя не дошёл — ты отрезан от своих, окружён французскими колоннами.
Но паники нет. В голове — холодный расчёт. Девять дней ты маневрируешь среди вражеских отрядов: ускользаешь из ловушек, обходишь заслоны, находишь бреши в строю противника. Каждый манёвр — риск, каждый переход — испытание. И всё же ты ведёшь людей вперёд, сберегая их жизни. Потеря — всего 60 человек. Наконец, долгожданная встреча: ты присоединяешься к князю Петру Багратиону. Взгляд князя — одобрение, солдаты облегчённо вздыхают.
Наступает день Бородинского сражения. Ты уже во главе кавалерийской бригады. У деревни Семёновское — решающий момент. Четыре кавалерийских полка под твоим началом готовятся к атаке. Ветер шевелит плюмажи на киверах, кони бьют копытами, офицеры проверяют построительство.
Ты поднимаешь саблю. Голос звучит твёрдо:
— В атаку! За мной!
Конница устремляется вперёд — стремительная, неудержимая. Атака удаётся: продвижение французов замедляется, их строй дрогну́л. В дыму и грохоте боя ты чувствуешь: этот миг — часть истории.
После сражения приходит весть: за отличие в сражении ты произведён в генерал‑лейтенанты. Новый чин, новая ответственность — но ты знаешь: победа куётся не званиями, а мужеством, расчётом и верностью долгу.
Твой главный подвиг
6 сентября 1812 года Кутузов назначил тебя командиром партизанского отряда. В его состав вошли Елисаветградский гусарский полк, драгунский полк и три казачьих полка при двух конных орудиях.
Отряд действовал в районе Можайской дороги, истребляя отдельные французские команды и захватывая обозы. 15 сентября ты уничтожил гвардейский отряд полковника Мортье.
Сентябрь 1812‑го. Воздух уже по‑осеннему свеж, пахнет дымом и сырой землёй. Ты стоишь на холме у деревни Волченки — в шести километрах к юго‑востоку от Вереи. Внизу, в долине, раскинулся город — стратегический узел коммуникаций французов. За валом и палисадом — батальон вестфальцев под началом подполковника Конради.
Кутузов доверил тебе освобождение Вереи. В твоём распоряжении:
- пять батальонов пехоты;
- четыре эскадрона донских казаков;
- восемь орудий артиллерии.
План созрел быстро, но отточен до мелочей. Ты отдаёшь приказы:
- два отряда — на Фоминское и Кременск: наблюдать за дорогами, перехватывать курьеров;
- ещё два — к селу Купелицы и деревне Митяево: отрезать пути отступления французам;
- основной отряд — в Волченки. Отсюда — решающий удар.
Ты берёшь перо. Бумага хрустит под рукой. Строки ложатся чётко, твёрдо:
«Обвестить сёла Вышгорода и прочих селений жителей, дабы они, вооружась, присоединялись к нам для истребления злодеев Отечества».
Письмо отправляется И. Н. Скобееву, руководителю местных партизан. Ты знаешь: без помощи крестьян не обойтись.
Ночь перед штурмом
28 сентября. Глубокий овраг неподалёку от Вереи. Туман стелется по земле, приглушая звуки. Твои люди бесшумно занимают позиции. Казаки проверяют шашки, пехотинцы перетягивают портупеи. Тишина — напряжённая, звенящая.
Ты обходишь ряды. Взгляд встречается с глазами солдат — в них и тревога, и решимость. Рядом — местные: Гречишкин, Прокудин, Жуков, Шушукин. Они знают каждый овраг, каждую тропу. Без них штурм был бы невозможен.
— Помните, — шепчешь ты, — без выстрелов. Бесшумный подход. Часовых снять тихо. На рассвете — бросок.
Штурм
Рассвет. Небо на востоке розовеет. Туман редеет, открывая очертания крепости. Часовые на валу застыли в утренней прохладе — ещё не подозревают о беде.
Твой знак рукой — и люди скользят вперёд. Бесшумно, как тени. Клинок блеснул в полутьме — часовой падает без звука. Второй, третий… Путь свободен.
«Теперь!» — команда отдаётся шёпотом, но её слышат все.
Русские войска вырываются из оврага. Молниеносный бросок — и вот уже атакующие колонны врываются в крепость. Грохот сапог, лязг стали, крики. Местные жители ведут бойцов узкими улочками, показывают проходы.
Поручик М. Орлов первым ступает на улицы Вереи. Его сабля сверкает в первых лучах солнца. За ним — казаки, пехота, ополченцы.
Бой короткий, яростный. Вестфальцы пытаются организовать оборону, но натиск неудержим. Ты видишь, как Гречишкин с топором врывается в дом, откуда стреляли по казакам. Прокудин указывает путь к арсеналу. Жуков и Шушукин ведут группу к комендантской.
Через полчаса всё кончено.
Итоги
Результаты штурма говорят сами за себя:
- до 320 убитых вражеских солдат и офицеров;
- 393 пленных, включая коменданта города;
- захвачены склады, обозы, оружие.
Ты стоишь на валу, глядя, как над крепостью поднимается русский флаг. Внизу — солдаты обнимаются, местные жители несут воду и хлеб бойцам. Воздух всё ещё пахнет порохом, но уже чувствуется иное — запах победы.
Эта победа — первая крупная после оставления Москвы. Весть о ней разнесётся по армии, поднимет дух. Кутузов отметит успех в приказе по войскам. А ты знаешь: это только начало. Впереди — новые бои, новые испытания. Но сейчас — миг торжества. Россия возвращает свои земли.
За взятие Вереи ты был награждён золотой саблей, украшенной драгоценными камнями, с надписью на рукоятке «За освобождение Вереи»...
Ну, что дорогой читатель, вот на этой мажерной ноте, хочу прервать это повествование.
И знай! Эта история не выдумка!
Ты только что побывал в роли великого героя Ивана Семёновича Дорохова.
...За взятие Вереи Дорохов был награждён золотой саблей, украшенной драгоценными камнями, с надписью на рукоятке «За освобождение Вереи».
Однако получить её он не успел — в бою под Малоярославцем был ранен в ногу и вынужден был покинуть армию.
В 1816 году вдова Дорохова вместо сабли получила денежную компенсацию. Незадолго до кончины, последовавшей в Туле 25 апреля 1815 года, Иван Семёнович выразил желание быть захороненным в Верее.
В письме к жителям города он писал:
«Если Вы слышали, почтенные соотичи, о генерале Дорохове, который освободил Ваш город от врага Отечества нашего, то я ожидаю от Вас в воздаяние дать мне три аршина земли для вечного моего успокоения при той церкви, где я взял штурмом укрепление неприятеля, истребив его наголову, за что дети мои будут Вам благодарны».
Горожане встретили его останки за 30 вёрст, на руках несли в Верею и захоронили в соборной церкви Рождества Христова.
Дорохов стал прототипом Долохова в романе Льва Толстого «Война и мир».
Читали роман «Война и мир»? Помните Долохова?
Пишите в комментариях свои впечатления, очень жду обратной связи!