Знатный орнитолог рассказал мне следующую историю:
В стремлении достать личинку из-под коры дерева птица-дятел склонна к такому отчаянному рвению, что и сила и
частота ударов клювом о ствол достигает невероятных величин. Птица-дятел получает сотрясение мозга и сходит с ума.
Но, что самое удивительное, продолжал свой рассказ знатный
орнитолог, сумасшедшие дятлы имеют склонность к коллективному объединению и, по обыкновению, слетаются в громадные стаи, своеобразные птичьи коммуны.
И несть в природе явления более страшного, чем стая обезумевших дятлов!
Тут знатный орнитолог закончил свой рассказ и оставил
меня одного, дабы мог я в уединение спокойно осмыслить его
слова. И хотя, сказать по правде, не очень поверил я во все услышанное, а прямолинейность морали о вреде излишней увлеченностью работой показалась мне несколько банальной,
рассказ заставил меня задуматься о первопричине явления:
— Ведь, разве только сумасшедшие особи имеют склонность к коллективному объединению и, может быть,