Минимальная стоимость часа как производная от МРОТ, делённого на норму рабочего времени, — так государство фиксирует нижний порог оплаты и убирает возможность манипулировать ставками. Однако у этой медали есть обратная сторона: малый бизнес может не выдержать роста издержек. Кого рынок начнёт отсеивать — низкоквалифицированных сотрудников или тех, чья эффективность не оправдывает почасовую ставку?
По словам политолога Елены Штульман, основателя «Наследия Нации», руководителя Комитета Центра социальной архитектуры «Сфера», инициатива Главы Комитета Госдумы по труду и соцполитике Ярослава Нилова, является попыткой закрыть серую зону рынка труда, где неполная занятость слишком часто превращается в легальный способ платить не просто меньше, а несоразмерно меньше. В комментарии RuNews24.ru эксперт пояснила, что «минимальная стоимость рабочего часа» нужна прежде всего тем, кто работает на неполной ставке или по срочному договору в режиме неполного рабочего времени и для него почасовой расчет принципиально важен.
В связи с этим нужно определить стоимость рабочего часа, ниже которой работодатель не сможет платить работникам, что будет являться своеобразной страховкой для работника, чтобы неполная занятость гражданина не удешевляла его труд, так же, как и сверхпереработка добавляла оплату за сверхчасы. Поэтому инициатива Нилова по введению минимальной стоимости часа, справедлива и направлена на улучшение качества жизни людей.
«При этом важно понимать сам механизм расчета. Минимальная стоимость часа, как производная от установленного МРОТ, деленного на норму рабочего времени (например, 40 часов в неделю). Таким образом, государство фактически фиксирует «нижний порог» стоимости одного часа труда. Это создает единые правила игры и убирает возможность манипулировать ставками при формальном соблюдении закона».
Однако, как отмечает политолог, у этой инициативы есть и вторая сторона. Рынок труда всегда реагирует на любые жесткие регуляторные рамки. Для части работодателей, особенно малого бизнеса, это может означать рост издержек. И здесь возникает риск: вместо расширения частичной занятости мы можем увидеть ее сокращение или уход в еще более теневой сегмент.
«Но ключевой вопрос, на мой взгляд не в том, кого «перестанут брать» на работу, а в том, какой именно труд будет востребован за единицу времени. Сегодня мы уже наблюдаем, как рынок избавляется от дешевого, низкоквалифицированного труда, автоматизируя некоторые процессы, тем самым освобождая место для профессионалов, эффективность которых может высчитываться по часовом соотношении».
Елена Штульман подчёркивает, что в перспективе это может привести к более здоровой модели рынка труда, где неполная занятость станет, форматом осознанного выбора, как работодателем, так и работником, со справедливой оплатой труда в зависимости от квалификации и времени потраченной на работу. Но для этого необходимо параллельно запускать меры по переквалификации граждан, стимулированию к получению дополнительного образования в технологических сферах, что, несомненно, отразится на повышение производительности труда.
________________
Подпишитесь на наш канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать нам «спасибо».