В третий день ярмарки мы встали в 7 утра, но вовсе не для того, чтобы стать первыми посетителями. Нас звал и манил огнями аэропорт Анкары. Без четверти девять мы появились на знакомой нам уже почти родной таможне, которая открывалась через 15 минут. Постепенно туда начали стягиваться ранее встречавшиеся нам персонажи. Они с недоверием и опаской смотрели на нас, по-видимому, опасаясь, что я брошусь на колени и начну биться головой о пол, а Анна начнет в голос рыдать. Под это дело мы подгоним журналистов, и назавтра их начальнику придется давать интервью, доказывая свою правоту и принципиальность. Если честно, такая мысль была в качестве попытки номер пять. Но пока что мы всего-навсего хотели встретить Брокера. У нас была точка GPS. Оказалось, что ее место не совпадает с родной таможней, а находится в другом месте рядом с грузовым терминалом. Хотя по прямой он был недалеко, пешком пройти там было невозможно, поэтому мы поехали на такси.
В правильном месте в 9:15 мы встретились с Брокером, который изобразил глубокую радость от встречи и повел нас в свой кабинет. Это была просторная светлая комната со стульями и диваном. Мы сразу поняли, что это серьезный человек. И он серьезно нам пообещал, что сегодня все вопросы будут решены. Ну а пока что располагайтесь поудобней. Он взял наши бумажки и ушел. Вернулся в 10 и спросил, почему у нас бумаги на 6 картин, а задержали 9? Я пояснил, что 3 картины принадлежат другой группе, и если их можно вызволить вместе с нашими, то было бы вообще замечательно. Он сказал, что без проблем, но нужно личное присутствие. Я тут же позвонил коллегам, чтобы они срочно приезжали в аэропорт.
Наши собратья по аресту картин появились в полдвенадцатого и присоединились к нам в качестве ждунов. В полпервого появился Брокер и сказал, что настало время обеда. Нам тут же накрыли и угостили салатом, шавермой и колой. Брокер постоянно шутил. Делал он это через переводчик, поскольку с английским у него было даже хуже, чем с русским, на котором он знал несколько стандартных фраз. При этом длинные фразы переводчик сбивали с толку и порой получалось выступление в произвольной программе, указывающее на серьезный творческий потенциал у данного искусственного интеллекта.
Шутки шутками, но в полвторого я осторожно поинтересовался у Брокера, чего мы ждем? Он пояснил, что сегодня пятница и все ушли на фронт коллективную молитву в мечеть. А когда они вернутся, то и картины нам вернут. Нужно будет-таки заплатить пошлину, а еще ему по 200 долларов с носа за услуги. Я прикинул – всё вместе получалось 800 долларов, то есть в 2 раза меньше, чем называлось вчера коллекционером. Меньше?
Брокер вдруг, как ни в чем не бывало, сказал, что ему понравилась картина Анны «Космос». И он хотел бы ее в подарок.
Если бы я еще обедал, то скорее всего поперхнулся. А так только крякнул. Это на данный момент самая статусная работа Анны. Она получила статуэтку «Вера» по итогам работы международной комиссии, в которой, кстати, была руководитель отдела культуры турецкого посольства в России, она единственная побывала в рамках культурного обмена в государственном музее Италии. И мы ее совершенно не собирались продавать задешево. А тут подарить? Я начал извиняющимся, но при этом твердым тоном убеждать Брокера, что мы высоко ценим его и его услуги. А дальше в стиле: «А триста рублей не спасут отца русской демократии?» А именно, может его устроит другая картина из привезенных? Конечно, мне не хотелось ничего дарить, но две из шести картин я бы отдал с относительно легкой душой. Брокер тут же помрачнел и спросил про цену. Я назвал, добавив, что мог бы сделать хорошую скидку. Но видно начальная ставка была для него сродни вину «Сассикая» у компании «Симпл». Там даже 30% скидка не выводит цену из пределов стратосферы. Видя возникшую заминку, я предложил ему прийти на ярмарку в воскресенье, где мы всё решим.
Тут же наша коллега сказала, что она готова выполнить для Брокера работу на заказ до конца лета. Он на автопилоте слушал и даже что-то выбрал из ее каталога. Но всё равно было видно, что он думал решить вопрос на месте и поэтому слегка напряжен. Но хоть не сказал сакраментальное: «Торг здесь неуместен».
В три часа таможенники вернулись с коллективной молитвы. А в полчетвертого мы поехали за картинами, которые к нашему прибытию уже выкатили из терминала. Брокер справился!
Тут возник новый момент – как довезти картины в больших коробах до ярмарки?
Брокер и тут не подвел. Он организовал фургон для картин. А нам предложил ехать назад на его машине. И тут он вдруг хлопнул себя по карманам: забыл права дома. Везти вызвался муж художницы. Машина была с ручной коробкой передач так, что первое время ее изрядно шатало. Но минут через 20 водитель освоился.
И тогда Брокер начал шутить, что он может помочь устроиться ему на работу таксистом в Анкаре. Главное, чтобы он не обманывал туристов, как это делают таксисты в Стамбуле. Когда в полпятого мы добрались до конгресс-центра, Брокер вдруг спохватился: «Ребята, а кто меня обратно повезет?» Муж художницы задумался и напрягся. Но до нас быстро дошло, что Брокер с самого начала просто над нами прикалывался. Он помог нам выгрузиться, и еще умудрился въехать в выезжавшую с парковки машину. Но в своем непринужденном стиле он решил вопрос на месте и уехал.
3 дня выставки были потеряны. И это были ключевые дни, поскольку коллекционеры и галереи приходят в первые два дня. Или сразу выбирают понравившееся, оставляя депозит. Или берут на заметку для повторного визита в последний день, когда есть шанс хорошо скинуть цену. В субботу-воскресенье люди подходили, смотрели, общались. Но это были не покупатели.
Но у нас оставался коллекционер, который поздравил нас по телефону и подтвердил, что купит картину.
В субботу коллекционер появился на нашем стенде в тот момент, когда я фотографировал выставку. Телефон у Анны не работал, она тщетно пыталась связаться со мной. В какой-то момент я заметил сбрасываемый звонок и поспешил. Коллекционер уже собирался уходить и при этом не выглядел радостным, как было два дня назад, когда мы вместе ужинали. «Как вам удалось достать картины?» - немного нервно спросил он. «Да, местный парень помог» - я не старался говорить пренебрежительно, но потом Анна убеждала меня, что это выглядело именно так. «Хорошо, я пройдусь по выставке и потом вернусь»….Больше мы его не видели.
Потом была рефлексия, что мы сделали не так. Потом были слезы и оставшийся на память вотсап: «Беру». Наш вердикт был в том, что гордый турок, хваставшийся своими связями и влиянием, почувствовал себя униженным. Он потратил время и энергию, ради нас вышел на президента ассоциации бизнесменов ATO, под эгидой которой проходит Арт Анкара и всё равно не смог. А тут какой-то «местный парень»…
В воскресенье Брокер пришел на наш стенд с тем самым бизнесменом, который стал нашим «белым рыцарем». Он пристально рассмотрел весь наш «товар» и еще раз сказал, что ему очень нравится «Космос». И да, денег за свои услуги с нас и со второй русской пары он не возьмет. Намек стал уже совсем не тонким.
Анна, не оправившаяся от потери коллекционера, уже была готова отдать картину, несмотря на мои возражения. Но тут Брокер написал, что если не «Космос», то его жене понравилось второе яйцо «Магическая женщина».
Тут уже деваться было некуда. Я сказал, что мы согласны.
Еще на стенд зашел со свитой вновь назначенный посол России в Турцию. Он сфотографировался с художницами.
Ему подарили картину. Но было видно, что тема современного искусства ему совсем не близка, по крайней мере в исполнении художников с нашего стенда. Окидывать взором картины он не стал. И тем более, не стал пристально всматриваться в работы, качая головой и причмокивая в стиле Брежнева в Третьяковской галерее:
- Хорошая картина!
- Врубель, Леонид Ильич
- И недорогая!..
В 9 вечера Брокер уже ждал нас в холле отеля. Наверное, беспокоился, что мы передумаем. Но мы, конечно, уже не могли передумать.
Наутро он организовал нам грузовую машину в аэропорт. И снова денег не взял. В аэропорту Брокер нас встретил, одетый в костюм с уже заполненными турецкими бумажками на выезд. Еще помог почти в 2 раза снизить оплату за перевес багажа. С миру по нитке… Но главное, он помог достать картины. Живущая в Турции русская художница рассказала нам, что как-то она ездила на выставку в Корею с двумя большими картинами. В Анкаре картины выпустили, а впускать обратно не стали. Положили на склад, а через полгода ей позвонил некто и сказал, что он растаможил и выкупил ее картины. Но если ей они нужны, она может их у него купить. Очень смешно. Она сказала ему: «Наслаждайся». Но тема понятна – картины могли зависнуть навсегда, все, включая «Космос».
Небольшая ревность осталась в отношении наших коллег. Они заварили эту кашу, они тоже не заплатили за услуги пришедшему от нас Брокеру, им не пришлось дарить картину – более того они в последний момент продали одну из своих трех картин местному психологу. Но зависть – плохое чувство. Помогли хорошим людям – когда-нибудь воздастся.
В сухом остатке нашу поездку иначе как провальной не назовешь.
- С полностью оплаченным стендом мы потеряли 3 из 5 дней ярмарки, причем это были ключевые дни.
- Анна потеряла коллекционера, для которого она сделала и привезла работу и который подтвердил, что ее купит. Потеряла, при этом получив мощный заряд негативных эмоций.
- За то, чтобы вызволить наши короба из таможни, нам пришлось подарить картину, вторую по сложности и трудоемкости.
- Сорвались все изначальные идеи завести новые знакомства, начать договариваться об участии в Istanbul Contemporary – самой знаменитой ярмарке в Турции. Это всё должно было состояться в первые дни. Мы же сидели то в отеле, то в аэропорту.
Брокер объяснил нам, какие нужно было иметь с собой бумаги, чтобы картины без разговоров и танцев с бубнами в Анкаре пропустили. Эта информация пригодится Организатору. Мы же решили, что с зарубежными поездками на ярмарки повременим до лучших времен. И в следующий раз организатор, кем бы он ни был, должен взять на себя все вопросы с таможней: инструктаж, справки, поддержка, решение проблем. Этого случая нам точно хватило, чтобы нечто подобное еще раз испытать.
Но жизнь продолжается. Анна готовится к большой ярмарке в Москве в Гостином дворе через 2 недели. А в мае думает провести первую персональную выставку.