«Культуромания» продолжает разговор о самых востребованных и самобытных кинематографиях мира. В этот раз на наших радарах — Индия.
Как зарождался индийский кинематограф
Так называемая десятая муза (муза кино) пришла в Индию без опозданий: первые фильмы братьев Люмьер (например, «Прибытие поезда» и «Политого поливальщика») здесь увидели уже в 1896-м году. Зрелище произвело впечатление — и уже через пару лет появились первые индийские короткометражки. Затем были попытки снимать фильмы на основе театральных спектаклей, а в 1913-м публике был представлен первый полнометражный проект — «Раджа Харишчандра» Дадасахеба Пхальке, снятый на основе народного эпоса.
А дальше зарождающаяся индустрия выбрала путь, который оказался, без преувеличения, судьбоносным и через много десятилетий сделал индийский кинематограф самым продуктивным в мире. Людям буквально прививали привычку ходить в кино, превращая мимолетное любопытство в серьезную потребность. Делалось это очень просто: за счет смехотворной цены на билеты. Кино практически сразу стало самым доступным развлечением из всех возможных — и его аудитория росла как на дрожжах. Плюс кинематографисты быстро научились подстраиваться под запросы публики, что тоже способствовало притоку зрителей в кинотеатры.
Серьезные проблемы начались с начала 1930-х, когда в кино появился звук. Дело в том, что в этой стране не было и нет единого общегосударственного языка. Есть хинди, телугу, бенгали, маратхи и так далее — всего 22. И чтобы носители этих языков понимали происходящее на экране, диалоги приходилось сокращать и упрощать до примитивизма, одновременно с этим увеличивая количество песен и танцев. Этим можно объяснить и специфическую манеру игры в индийском кино, для которой обязателен преувеличенный жест и активная мимика. В принципе, такое гипертрофированное актерское существование свойственно именно немому кино, но в Индии оно актуально до сих пор. Ведь происходящее на экране должно быть понятно без слов!
Следующий этап в развитии индийской киноиндустрии начался в конце 40-х, когда страна обрела независимость. Новая власть всячески способствовала росту кинопроизводства и прокату, отмечая колоссальный коммерческий потенциал «десятой музы». А так как эта поддержка совпала с эмоциональным подъемом огромного количества людей, то все вместе это привело к «золотому веку» индийского кино. Появились такие хиты как «Бродяга» и «Господин 420» Раджа Капура, «Жажда» и «Бумажные цветы» Гуру Датта, «Великий монгол» К. Азифа и многие другие.
Не Болливудом единым
Когда мы говорим про индийское кино, мы сразу представляем себе песни и танцы, а местом производства считаем Болливуд. На самом деле, это не так. Во-первых, еще со времен «золотого века» в Индии начал развиваться жанр так называемого «параллельного кино» — альтернатива мейнстриму. Лидером в этом направлении был бенгальский кинематограф: его фильмы были серьезны по содержанию и реалистичны по форме. Здесь уже никто не танцевал и не пел: акцент делался на проблемах «маленького человека», выживающего в непростых социальных условиях. И именно эти картины вывели индийский кинематограф на мировую фестивальную арену: на первом же Каннском кинофестивале Гран-при получил «Город в долине» Четана Ананда, а спустя несколько лет мир узнал о работах Сатьяджита Рая, чьи «Песнь дороги», «Непокоренный», «Мир Апу» и другие оказали огромное влияние на развитие мирового авторского кинематографа. Не утрачен интерес к индийскому «параллельному кино» и сегодня: к примеру, в 2024-м Гран-При Каннского фестиваля снова уехал в Индию — благодаря драме Паял Кападии «Всё, что нам кажется светом».
Что же касается Болливуда, то в реальности он производит лишь 20–30% всего индийского киноконтента. Этим термином называются студии в Мумбаи, снимающие фильмы преимущественно на хинди (до середины 90-х город назывался Бомбей, от него и произошло название «Болливуд»). Остальные проекты снимаются в других регионах и на других языках, которых, напомним, более 20.
Однако индийская киноиндустрия поражает не только языковым разнообразием, но и своим размахом. Индия — мировой лидер по масштабам снимаемого киноконтента: в год здесь производится более тысячи (!) фильмов. К примеру, в 2023 году в местный кинопрокат вышло около 1700 релизов, тогда как в США эта цифра крутится вокруг 500, в Китае — 600–800. При этом основными потребителями являются сами жители Индии: ежедневно (!!!) местные кинотеатры посещают около 11 млн (!) человек.
Почему нас притягивает индийское кино
Первый фактор — это, безусловно, зрелищность. И дело даже не в том, что герои на экране каждые 10 минут начинают петь и танцевать. Зрительское кино Индии — это всегда яркие краски, роскошные костюмы, самобытные природные локации и архитектура. А еще — визуальная привлекательность актрис и актеров, упор на экзотику, использование мифологических сюжетов, тяга к костюмному историческому кино и прочее.
Фактор второй — легкость и эскапизм. Если речь не идет про авторские проекты, то сюжеты и ситуации просты и понятны, персонажи гипертрофированы и выписаны крупными мазками (без полутонов) – поэтому понятны тоже. Плюс обязательный хэппи-энд, то есть уходить в слезах из кинотеатра не придется. То есть индийский мейнстрим — идеальный контент для беззаботного отдыха.
Фактор третий — отсутствие шоковых элементов. (Исключение — специфические жанры вроде хорроров). Когда вы включаете индийское зрительское кино, будьте уверены, что на экране не будет вспоротых кишок (это вам не Корея), не будет крови или эпизодов изнасилования, снятых в натуралистической манере. Эротических сцен, правда, не будет тоже: в стране, придумавшей Камасутру, действует негласное табу, запрещающее героям не только обнажать тела, но и целоваться. Поэтому индийский мейнстрим в массе своей — это контент семейный.
Российско-индийская копродукция
К сожалению, ее до сих пор слишком мало. Хотя опыт совместного производства у наших стран есть: еще в советские времена были сняты такие фильмы как «Хождение за три моря» (Василий Пронин, Ходжа Ахмад Аббас, 1957), «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников» (Латиф Файзиев, Умеш Мехра, 1980), «Рикки-Тикки-Тави» (Александр Згуриди, 1975) и другие. Но список современных российско-индийских проектов до обидного короток: из заметных работ можно назвать только «Жемчуг» Тины Баркалая (2025). Тем не менее, база для совместного сотрудничества есть: в 2019 году было подписано соглашение на уровне правительств обеих стран об аудиовизуальном совместном производстве. А в декабре прошлого года по итогам XXIII российско-индийского саммита было опубликовано заявление, подтверждающее готовность двух киноиндустрий работать совместно. Так что будем надеяться, что в самом ближайшем будущем мы увидим много российских картин, снятых на берегах Ганга, и индийских ― где действие происходит на Москве-реке.
Об индийском кинематографе размышляла Вера Алёнушкина
Фото: kinopoisk.ru (кадр из сериала «Махабхарата» 2013 года)
В марте «Культуромания» сообщала, что Московский кинокластер и кинокластер Мумбаи заключили соглашение о сотрудничестве. И это не первый опыт партнерства с представителями индийской индустрии. В кинопарке «Москино» уже стартовали съемки кросс-национального фильма, посвященного бадминтону. В центре сюжета — история спортсменки, которая едет в составе сборной России на турнир в Индию.
В чем секрет успеха в России фильмов и сериалов из Южной Кореи и почему нас привлекает китайское кино читайте на нашем портале.