В истории кинематографа, полной громких имён и ослепительных премьер, есть одна удивительная легенда. Это история не о триумфе таланта, а о его неприятии; не о славе, а о намеренном забвении. Это рассказ о самом плодовитом и в то же время самом эфемерном режиссёре Голливуда — Алане Смити (Alan Smithee) . Представьте себе послужной список: более ста кинолент, работа с крупнейшими студиями и звёздами первой величины, десятки лет в профессии. Любой другой почивал бы на лаврах, но у Алана Смити нет ни звезды на Аллее славы, ни архивных интервью, ни даже могилы. Его тело — это титры, а его душа — это юридическая фикция. До 1968 года, если режиссёр терял контроль над монтажом или был до глубины души не согласен с финальной версией студии, у него было лишь два пути: смириться и поставить своё имя под тем, что он считал творческим провалом, либо устроить публичный скандал и уйти. Гильдия режиссёров Америки (DGA) нашла третий, поистине элегантный выход. Так родился псевдоним «Алан Смити» (Alan