Уничтожая советских военнопленных и гражданских лиц, содержащихся в концлагерях на территории Кёнигсберга, нацисты надеялись усилить оборону города от наступающей Красной Армии.
Центр общественных связей Федеральной службы безопасности РФ на официальном сайте ведомства в рубрике «Архивные материалы» раздела «История» разместил предоставленные архивами ФСБ России цифровые копии документов о зверских расправах над советскими военнопленными и гражданами СССР, в том числе женщинами и детьми, угнанными на принудительные работы в Германию, совершённых функционерами НСДАП в городе Кёнигсберге с начала февраля по 5 апреля 1945 года.
К обороне Кёнигсберга немцы готовились основательно и сдавать его не собирались. От мощнейших бомбардировок города британскими ВВС в августе 1944-го гитлеровцы, скажем так, оправились. Хотя тогда британская авиация практически сровняла с землёй столицу Восточной Пруссии, превратив в развалины её архитектурное наследие. В ночь с 26 на 27 августа 1944 года состоялся первый массированный налёт, в котором приняли участие 174 тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщика «Ланкастер». Удару подверглись восточные пригороды Кёнигсберга. Второй налёт осуществлён в ночь с 29 на 30 августа, в нём были задействованы 189 бомбардировщиков. При ударе использовались авиабомбы, начинённые напалмом. Значительные разрушения были нанесены историческому центру города.
Прошло семь месяцев. В ходе Восточно-Прусской наступательной операции Красная Армия подошла к Кёнигсбергу. Для прорыва Кёнигсбергского укреплённого района привлекались войска 3-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Александра Василевского. Штурм города-крепости начался 6 апреля 1945 года. Гарнизон Кёнигсберга капитулировал по приказу коменданта города генерала от инфантерии Отто Ляша 9 апреля. Тщательная подготовка противника к обороне не смогла сделать её неприступной для нашей армии. После взятия города к работе в его районах приступили в том числе и наши контрразведчики.
В январе 1945 года для координации действий органов НКВД и управлений контрразведки (УКР) «Смерш» фронтов были введены должности уполномоченных НКВД СССР.
18 апреля 1945 года начальник УКР «Смерш» 3-го Белорусского фронта (одновременно уполномоченный НКВД СССР по 3-му Белорусскому фронту) генерал-лейтенант Павел Зеленин направил наркому внутренних дел СССР генеральному комиссару госбезопасности Лаврентию Берии докладную записку о положении в Кёнигсберге:
«Докладываю, что с занятием частями 3-го Белорусского фронта города Кёнигсберга обстановка в городе сложилась такова:
После трехдневной авиационной и артиллерийской бомбардировки, в которой принимали участие тяжелая артиллерия и установки «РС» (боевые машины реактивной артиллерии. – Прим. авт.) город Кёнигсберг превращен в груду развалин. И только кое-где уцелело несколько домов на южной и западной окраинах города […]
Осмотром города Кёнигсберга и прилегающих к нему районов установлено, что немецкое командование не было намерено сдавать город. Это подтверждается тем, что город и его окрестности в радиусе 5-ти километров обнесены 2-мя противотанковыми рвами, 4-мя линиями окопов, противотанковыми надолбами и большим количеством железобетонных Дотов, Дзотов с металлическими колпаками […]
Благодаря оперативным мерам, принятым советскими спецслужбами, нацистам не удалось организовать подрывную работу на территории Восточной Пруссии
На подходах к городу как впереди траншей, так и сзади каждой траншеи создавались минные поля. Только на одной Восточной окраине города за одни сутки нашими саперами изъято 186 000 противотанковых и противопехотных мин.
По показаниям военнопленных почти все здания города были заминированы. За два дня после вступления наших войск в городе было изъято 13 800 штук мин и 850 фугасов замедленного действия […]».
Сразу же после взятия Кёнигсберга по приказу генерал-лейтенанта П.В. Зеленина в городе было создано восемь оперативных секторов, в каждом из которых действовала оперативная группа «Смерш» с приданными ей войсками НКВД по охране тыла действующей армии. В ходе разыскной и следственной работы сотрудников оперативных групп «Смерш» 3-го Белорусского фронта стали известны подробности зверских расправ, осуществлённых нацистами в Кёнигсберге с февраля по апрель 1945 года.
Так, одной из опергрупп был задержан руководитель местной ячейки нацистской партии целленляйтер (нем. Zellenleiter) Отто Машон. Вот что ответил он на вопрос следователя, какие мероприятия проводила партийная организация НСДАП по обороне города Кёнигсберга:
«[…] когда Красная Армия подходила вплотную к городу, наша партийная организация (НСДАП. – Прим. авт.) выполняла специальные задания политического отдела управления Пруссии – расстреливала по городу оставшихся советских военнопленных и гражданское население, содержавшееся тогда в лагерях».
Далее в показаниях Машон пояснил причины, побудившие местное руководство НСДАП провести злодейскую акцию:
«В первых числах февраля сего года руководитель местной партийной организации Рудат Август вызвал к себе меня и блокляйтеров […], где, охарактеризовав обстановку в Кёнигсберге, пояснил нам, что в связи с частыми бомбардировками города взрываются многочисленные склады с оружием, в силу чего совершенно исправное оружие может попасть в руки советских и итальянских военнопленных и быть использовано против нас.
К тому же большинство из них, оказавшись в расположении Красной Армии, могут многое рассказать советскому командованию о нашей деятельности, а также влиться в ее ряды и бороться против нас.
Поэтому, партия приказывает расстрелять оставшихся в городе военнопленных и гражданское население, вывезенное из оккупированных областей Советского Союза […]».
По показаниям Машона, с начала февраля по 5 апреля 1945 года только члены его партийной ячейки (целле) совместно со специальным отрядом из десяти бойцов фольксштурма расстреляли в 19 лагерях около 1500 советских и итальянских военнопленных, а также гражданских лиц, угнанных нацистами с оккупированных территорий СССР, в том числе женщин и детей.
Разумеется, активисты НСДАП планировали организовать в городе и подпольную борьбу в тылу советских войск. Они, как показал Машон, готовились повреждать железнодорожные линии, взрывать железнодорожные мосты, стрелки железнодорожных путей, тоннели, повреждать связь, забрасывать гранатами учреждения городского управления, городской комендатуры и другие дома, где размещаются военные власти, и все дома, занятые советскими войсками. «Кроме того, делать нападения на одиночных бойцов и командиров Красной Армии, а также на малые группы солдат. При помощи гранат, пистолетов, винтовок производить уничтожение живой силы, уничтожать продуктовые склады, склады оружия и сапёрных принадлежностей».
Благодаря оперативным мерам, принятым советскими спецслужбами, нацистам не удалось организовать подрывную работу на территории Восточной Пруссии. Уже к 18 апреля были арестованы 1710 человек, в том числе 152 германских агента разведки, контрразведки, диверсанта, террориста и официальных сотрудника этих органов; 1501 член НСДАП и участник фашистских организаций; 57 предателей, пособников немецких оккупантов и другого вражеского элемента. Опергруппами «Смерш» и НКВД были в том числе задержаны и затем привлечены к ответственности лица, причастные к массовым расправам над военнопленными и гражданскими лицами.
Александр ТИХОНОВ, «Красная звезда»
Орфография и пунктуация документов сохранены.