Привет, мои дорогие читатели!
Сегодня я хочу поделиться с вами чем-то особенным. В моем блоге вновь звучит голос моего самого любимого поэта, того, кому, на мой взгляд, нет равных – Сергея Есенина. Его строки всегда трогают до глубины души, и сегодня я выбрала для вас одно из самых пронзительных его произведений.
Речь пойдет о поэме "Черный человек". История ее создания, как и само произведение, окутана мраком. Первый вариант, появившийся в 1923 году, был слишком объемным и тяжелым для восприятия. Есенин решил его сократить, но даже в урезанном виде поэма поражает своей депрессивностью и глубиной переживаний.
Софья Толстая, жена поэта, рассказывала, что когда Есенин впервые прочитал ей "Черного человека", ей показалось, будто у нее разбилось сердце. До сих пор остается загадкой, почему автор уничтожил черновые наброски, сделанные еще в Америке, и так сильно сократил свое творение.
Борьба с алкоголем и затяжная депрессия терзали поэта, и его близкие, включая жену, не могли ему помочь. Есенин остро переживал, что его тонкая лирика не находит отклика в новой России, что от него ждут лишь революционных маршей. Разрыв с Айседорой Дункан также оставил глубокий след в его душе и наложил свой отпечаток на атмосферу "Черного человека", который был завершен в 1925 году. Поэма увидела свет уже после смерти Есенина, в 1926 году, в журнале "Новый мир".
Главная тема произведения – разочарование. Поэт остро ощущает свою ничтожность и стремится взглянуть на себя со стороны через образ человека в цилиндре. Что же он видит? Алкогольный кошмар, крушение надежд в любви – кажется, Есенин ошибся не только в Айседоре, но и в собственных чувствах к ней. И, наконец, он разочарован в своем творчестве, считая, что его лирика годится лишь для соблазнения девушек.
"Черный человек" также можно трактовать как попытку облегчить душу перед уходом в иной мир. Второе "я" лирического героя говорит ему ужасные вещи, но все они – горькая правда. Таким образом, поэма становится его публичным покаянием. Он чувствует себя иссушенным и оставляет после себя эту своеобразную память.
Надеюсь, эти строки найдут отклик в ваших сердцах, как и всегда, когда речь идет о гении Сергея Есенина.
Сергей Есенин
Черный человек
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек,
Черный, черный!
«Слушай, слушай, —
Бормочет он мне, —
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.
В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.
Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою.
Счастье, — говорил он, —
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.
В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство».
«Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Живешь водолазовой.
Что мне до жизни
Скандального поэта.
Пожалуйста, другим
Читай и рассказывай».
Черный человек
Глядит на меня в упор.
И глаза покрываются
Голубой блевотой, —
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Ночь морозная.
Тих покой перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
Сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники,
