Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Воронцова вещает

История с очередной попыткой признать банкротом Владислава Кедало, о которой пишет «Самарское обозрение», на первый взгляд выглядит как

логичное продолжение давнего конфликта бизнесмена с налоговыми органами. Однако при внимательном изучении документов и позиции самого Кедало картина оказывается куда менее однозначной. Факт подачи заявления действительно имеет место: Межрайонная ИФНС России №7 по Омской области направила в Арбитражный суд Самарской области заявление о признании Кедало банкротом 2 апреля 2026 года . В обоснование требований налоговый орган указывает на задолженность свыше 6 млн рублей, сформированную по данным Единого налогового счёта . Формально этого достаточно для инициирования процедуры. Однако ключевой вопрос не в самом размере суммы, а в её происхождении и правовой природе. Из текста заявления ФНС следует, что задолженность формируется на основании решений налогового органа и учитывается в рамках механизма ЕНС, который с 2023 года стал базовым инструментом администрирования налогов. При этом прямо указано, что требования не переоформляются при изменении суммы задолженности, а продолжают действ

История с очередной попыткой признать банкротом Владислава Кедало, о которой пишет «Самарское обозрение», на первый взгляд выглядит как логичное продолжение давнего конфликта бизнесмена с налоговыми органами. Однако при внимательном изучении документов и позиции самого Кедало картина оказывается куда менее однозначной.

Факт подачи заявления действительно имеет место: Межрайонная ИФНС России №7 по Омской области направила в Арбитражный суд Самарской области заявление о признании Кедало банкротом 2 апреля 2026 года . В обоснование требований налоговый орган указывает на задолженность свыше 6 млн рублей, сформированную по данным Единого налогового счёта . Формально этого достаточно для инициирования процедуры.

Однако ключевой вопрос не в самом размере суммы, а в её происхождении и правовой природе. Из текста заявления ФНС следует, что задолженность формируется на основании решений налогового органа и учитывается в рамках механизма ЕНС, который с 2023 года стал базовым инструментом администрирования налогов. При этом прямо указано, что требования не переоформляются при изменении суммы задолженности, а продолжают действовать до полного обнуления сальдо счёта.

Именно эта особенность системы и становится точкой конфликта. Согласно позиции Владислава Кедало, значительная часть начислений, которые сегодня учитываются налоговой, уже оспаривалась в судах, и по ним были приняты решения не в пользу ФНС. Тем не менее, эти суммы, по его утверждению, продолжают фигурировать в расчётах через механизм ЕНС, фактически нивелируя судебные акты.

Возникает правовая коллизия, где судебное решение, вступившее в силу, должно завершать спор, однако в рамках действующей модели налогового администрирования задолженность может продолжать числиться до тех пор, пока не будет «закрыта» по данным счёта. Это создает ситуацию, при которой один и тот же долг может существовать одновременно в двух правовых плоскостях: как оспоренный в суде и как учитываемый налоговым органом.

При этом нельзя сказать, что речь идёт о классическом уклонении от обязательств. По словам Кедало, после одного из судебных решений им было оплачено порядка 10 млн рублей. В настоящее время в судебном производстве находится ещё около 8,6 млн рублей, которые он намерен погасить в установленном порядке. Отдельно указывается, что фактически действующее исполнительное производство связано с суммой порядка 1000 рублей, причём она уже была оплачена, по его словам, дважды.

Сами документы ФНС также свидетельствуют о том, что задолженность формируется в том числе по имущественным налогам — земельному, транспортному и налогу на имущество за 2024 год. При этом налоговое уведомление показывает масштаб имущественной базы: речь идёт о десятках и сотнях земельных участков в Кинельском районе. Это означает, что спор затрагивает не единичный объект, а крупный девелоперский проект с комплексной налоговой нагрузкой.

На этом фоне формулировка о «третьей попытке банкротства» приобретает иной смысл. Это не просто повторная инициатива фискалов, а продолжение затяжного спора о том, какие суммы действительно подлежат взысканию и каким образом должны исполняться судебные решения в условиях реформированной налоговой системы.

Отдельное измерение конфликта — принципиальное. Кедало заявляет о намерении оспаривать действующий порядок взыскания, в том числе через Верховный и Конституционный суды, ставя под сомнение соответствие отдельных норм Налогового кодекса Конституции. Речь идёт уже не только о частном споре, а о попытке пересмотра самой модели взаимоотношений налогоплательщика и государства.

Так что текущая ситуация выходит за рамки стандартной истории о долгах и банкротстве. Это пример того, как новая система налогового администрирования сталкивается с судебной практикой и порождает правовые противоречия. И пока этот конфликт не получит окончательного разрешения на уровне высших судебных инстанций, подобные кейсы, вероятно, будут повторяться, независимо от конкретных фамилий и проектов