«Три» – страницы в дневнике нашего поколения о времени пандемии.
«Три» – постмодернистское произведение, переносящее Чеховские образы в современный Петербург.
«Три» – почти иммерсивный спектакль с максимальным эффектом присутствия, реалити-шоу об обычных нас, с обычными отвратительными травмами, прекрасными чувствами, честными слезами.
Неудобное камерное пространство театра Малыщицкого использовано по максимуму. Замкнутость, нехватка места и теснота становятся достоинствами сцены, превращенной в трёхкомнатную коммунальную квартиру. Зрители словно сидят с актерами за одним кухонным столом, подглядывают за происходящим из-за кровати и комода. В какой-то момент хочется даже протянуть руку и попросить посмотреть книгу, которую обсуждают герои.
Этот спектакль – явление в театральной жизни Петербурга. Счастье, что у нас есть возможность ходить на такие постановки.
Первый акт «Трёх» – великолепный современный театр, от которого не оторваться, один из лучших, что мы видели за последнее время. Дальше напишу лишь о том, что не понравилось. Так как основная моя претензия к режиссёру Петру Шерешевскому и его альтер эго драматургу Семёну Саксееву в том, что дав нам прикоснуться к прекрасному, заданный гениальный уровень до конца удержать не смогли. Но это всё из разряда придирок, как если бы в ресторане после вкуснейшего первого блюда, от которого вы закрываете глаза и улыбаетесь, смакуя, вам подали бы "обычно" отличную пасту песто и "просто" вкусный, но будто бы и необязательный уже десерт.
За почти четыре часа спектакля подустали все — и зрители, и авторы, и актёры (особенно это было заметно по Светлане Груниной, выдающей две подряд очень сложные пиковые эмоциональные сцены в конце второго акта). Цельные, яркие персонажи на четвертом часу начинают рассыпаться, их мотивация становится непонятной, чувствуется некоторая искусственность, словно дописывали пьесу для документального повторения всех ключевых событий «Трёх сестёр» Чехова. Кажется, что третий акт можно было бы сильно сократить без особых потерь, использовать лаконичность и недосказанность.
Спорна «игра в Додина» — Лев Додин, худрук МДТ, часто использует обнажение на сцене — которую Шерешевский заочно выигрывает, раздев вообще всех актрис и пару актёров по очереди. Да, эффект присутствия усиливается, да, речь Ирины во втором акте становится ещё более напряжённой и сильной, да, но... чувствуется, что слишком – пересолили пасту.
Пояснять и договаривать цитаты – это как объяснять анекдот. Тому, кто уже посмеялся, это не нужно, а тот, кто сразу не понял, искренне уже не улыбнётся. К сожалению, несколько раз проскальзывали такие моменты. Пасхалки должны оставаться пасхалками, в этом весь интерес.
Чехов играет чувствами и мыслями, в пьесе Сакеева чувствами и мыслями героев зачастую играет алкоголь, почти четыре часа на сцене пьют, часто крепкое и из горла. До души и сокровенного доходят только с изменённым сознанием, успокоение ищут самым лёгким путём. Неужели теперь у нас только так? Как-то грустно, если да.
Кому смотреть
Всем, прям всем советуем.
Где сидеть
Весь зал расположен "вокруг" сцены-квартиры. Лучшие всего напротив "кухни" – первый ряд 5 и 6 место. Но тут у каждого места есть свой плюс, действие по очереди разворачивается в разных комнатах.