Александрия — город, который дышит историей. Пользуясь случаем и близостью к стройплощадке АЭС "Эль-Дабаа", я старался досконально, насколько позволяли выходные, впитывать эту вторую, потаённую жизнь города. И если Каир хранит величие фараонов и не только, то Александрия — это слоёный пирог из тайн Рима, Греции и христианства. В тот день я отправился к объекту, название которого звучало скромно: «Римский амфитеатр». Казалось бы, что такого? Но как выяснилось, это единственное сооружение подобного типа во всём Египте. И самое удивительное — его нашли случайно, когда искали совсем другое.
Выходной. Такси высаживает меня у невзрачного забора где-то в районе Ком-эль-Дикка. За ним — не просто театр, а целый квартал мёртвого, но всё ещё говорящего города. Здесь начинается первое испытание для путешественника: попасть внутрь без международной банковской карты оказалось квестом. Пришлось просить местного египтянина оплатить билет его картой. Увы, древний дух торговли, видимо, передаётся здесь по наследству от птолемеевских купцов: увидев в моих руках крупную купюру, он ловко решил «не заметить» сдачу. Мелочь, но осадок остался. Впредь наука: ищите добрые глаза или имейте сумму ровно под расчёт. Перешагнув турникет, я оставил эту мелкую суету позади и шагнул в третий век нашей эры.
Первое, что встречает тебя за забором - обломки: капители колонн, куски стен с полустёртыми греческими и латинскими надписями, скульптуры, похожие на сфинксов, чьи черты размыло время, словно они долго лежали под водой. Где-то на каменных плитах проступают вырезанные кресты — немые свидетели того, как языческий Рим уступал место Византии. Но главное сокровище, конечно, впереди — сам театр.
Он и правда камерный. Спускаешься по современным ступенькам и видишь эту подкову из тринадцати мраморных рядов. Не ждите размаха Эфеса или Иераполиса. Здесь всё иначе.
Это не арена для рёва толпы и крови гладиаторов. В этих стенах, облицованных белым и серым мрамором звучали стихи и музыка. Это был одеон — место для избранных, для интеллектуальных бесед и поэтических состязаний. Говорят, акустика здесь до сих пор божественная: брось монетку на камень сцены — и звон долетит до последнего ряда. И тут самое время вспомнить хронологию, которая поражает воображение.
Представь себе: 1960 год. Польские археологи роют этот холм с одной единственной целью — найти гробницу Александра Македонского. Ту самую, неразгаданную загадку тысячелетий. Они ищут царя, а находят… театр. Руины, которые пролежали здесь с II–IV века н.э. Оказывается, под грудой песка скрывался целый «университетский» квартал древности. И здесь я невольно подключил воображение, бродя среди фундаментов из белого камня и остатков стен из более позднего красного кирпича. Тут ведь всё не на своих местах: колонны могли перенести реставраторы, своды рухнули во время землетрясения в VI веке. Но если закрыть глаза, то видишь тени студентов, спешащих в аудитории, чтобы послушать лекцию по философии. Возможно, именно здесь звучал голос Гипатии — первой женщины-математика, растерзанной толпой фанатиков, но чей дух витал над этими камнями.
Прогуливаясь дальше, я забрел под землю. Там, где сохранились тоннели и арки, выложенные древним кирпичом.
Ступаешь по вымощенной поверхности и чувствуешь сырость веков.
А затем — настоящая жемчужина, та самая «Вилла Птиц». Заходишь в помещение, смотришь под ноги и застываешь. Мозаика, которой почти две тысячи лет, сияет ярче иного современного ковра. Павлин, распушивший хвост, голубь, попугай — они словно замерли на мгновение, испугавшись шагов туриста. Это искусство, которое пережило империи. Удивительно, что эта красота доступна так близко, без толстых музейных стёкол, только под навесом от солнца.
И конечно, нельзя уйти, не вспомнив легенду, подарившую название всему району — Ком-эль-Дикка, что переводится как «Холм Скамьи» или «Курган Дивана». Говорят, у самого Александра Великого был здесь роскошный золотой диван. Отправляясь в свой последний поход, из которого ему было не суждено вернуться, он приказал спрятать это сокровище в подземелье, а строителя казнил. С тех пор клад не найден, но тень великого завоевателя всё ещё бродит где-то под этими сводами. И кто знает, может, бродя по подземным проходам, я ступал по тонне перекрытий, отделяющих меня от того самого легендарного золота?
Сейчас это место похоже на парк-музей. Туристов возят сюда автобусами, группы шумят и делают селфи на фоне колонн. Но стоит отойти чуть в сторону, вглубь квартала, где сохранились лишь очертания стен, и тишина возвращается.
Здесь, за забором от современного хаоса Александрии, время идёт совсем по-другому. Обойти весь комплекс можно за час, но ощущения от прикосновения к единственному в Египте римскому театру остаются навсегда.
Выйдя за ворота, я заметил, прямо напротив возвышался железнодорожный вокзал Александрии. Я не стал заходить на перрон, лишь залюбовался фасадом снаружи.
Это здание — мост между эпохами. Построенное в 1927 году, оно сочетает в себе величие европейского ар-деко и мавританские узоры Востока. Словно кто-то взял парижский Лионский вокзал и пересадил его на африканскую почву, добавив арабской вязи. Красивое, строгое и в то же время лёгкое здание. Оно словно провожало меня обратно в реальность, где нужно было возвращаться к работе на атомной станции.
Но Александрия не отпускает просто так. Этот город — настоящий археологический пирог, где каждый слой хранит свои загадки: катакомбы Ком-эш-Шукафа, крепость Кайт-Бей и многие другие уголки. Не пропустите их на моём канале. Будем путешествовать вместе, вглядываясь в камни, которые помнят целые миры.