Олдрич Эймс: офицер ЦРУ, который сдал КГБ почти всю агентуру США в СССР

В американской разведке имя Олдрича Эймса звучит так же, как в СССР — Олег Пеньковский: символ крупнейшего провала и предательства. Сотрудник контрразведки ЦРУ, который должен был ловить «кротoв», сам почти девять лет работал на КГБ, а потом на российскую разведку. По оценкам США, его информация привела к раскрытию и гибели целого ряда источников ЦРУ в советских структурах и нанесла один из самых тяжёлых ударов по американской агентурной сети времён поздней холодной войны.

Рис.1 Олдрич Эймс — сотрудник контрразведки ЦРУ, который почти девять лет тайно работал на советскую и российскую разведку.

Скромный офицер из «семейного» ЦРУ

Олдрич Эймс родился в 1941 году, в семье, которая была тесно связана с разведкой: его отец работал в ЦРУ. Сам Эймс попал в агентство ещё подростком — сначала на летнюю подработку, потом уже как штатный сотрудник. В 1960‑е он занимался операциями ЦРУ в Турции, Латинской Америке, постепенно переходя в контрразведку, то есть в ту сферу, где изучали работу советской разведки и пытались вычислять её агентов в США.

К началу 1980‑х он был типичным «серым» офицером среднего звена. На работе его не считали звёздой, в личной жизни — проблемы: развод, долги, внезапно появившиеся дорогие привычки. Именно деньги и желание резко поднять уровень жизни стали одним из ключевых мотивов, по которым он пошёл на предложение сотрудничать с советами.

Рис.2 Коллеги Эймса в подразделении ЦРУ, занимавшемся поиском “кротoв”: парадокс в том, что настоящий агент Москвы сидел внутри их же системы.

Как контрразведчик ЦРУ стал агентом КГБ

В 1985 году Эймс сделал решающий шаг: он сам вышел на сотрудников советского посольства в Вашингтоне, по сути — на резидентуру КГБ. Встреча состоялась в ресторане, куда он пришёл с подготовленным предложением: информация об операциях ЦРУ против СССР в обмен на деньги.

Уже на первой встрече он передал советской стороне пакет с именами и характеристиками нескольких советских граждан, которые тайно сотрудничали с ЦРУ. Взамен получил 50 тысяч долларов — сумму, которая по меркам рядового американского госслужащего середины 1980‑х выглядела огромной. Это был только аванс: дальше КГБ регулярно платил ему крупные суммы за новые данные.

Эймс был ценным агентом в первую очередь потому, что работал именно в контрразведке. Он имел доступ к отчётам о вербовках советских дипломатов, офицеров, военных, а также к спискам источников и оперативной информации ЦРУ, связанной с СССР.

Рис.3 Один из “почтовых” тайников, использовавшихся Эймсом: незаметный почтовый ящик становился точкой обмена информацией и деньгами с советской разведкой.

Кого он сдал и какие секреты утекли

По оценкам американской стороны, информация Эймса привела к разоблачению как минимум десятка ключевых источников ЦРУ внутри советской системы — от высокопоставленных офицеров до технических специалистов. Нескольких из них позже расстреляли, другие получили большие сроки.

Кроме того, он передавал:

• детали операций ЦРУ против СССР и союзных стран Варшавского договора;
• данные о технических средствах слежения и перехвата;
• планы ведения контрразведывательных расследований внутри самого ЦРУ.

По сути, Директораты ЦРУ, отвечающие за СССР и Восточную Европу, оказались частично «прозрачны» для КГБ. Это означало не только провал отдельных операций, но и долгосрочный ущерб: многие линии работы приходилось закрывать или полностью перестраивать.

Как Эймса вычислили

Парадоксально, но в первые годы после начала работы на КГБ в самом ЦРУ на Эймса никто серьёзно не смотрел. Разоблачения агентуры СССР объясняли либо «случайными провалами», либо неуловимым «кротом» где‑то внутри системы. Охоту на этого «крота» начали только в конце 1980‑х, когда количество провалов стало слишком большим, чтобы игнорировать связь.

Первой серьёзной наводкой стали деньги. Эймс, ещё недавно живший довольно скромно, вдруг обзавёлся дорогим домом, новой машиной, стал пользоваться дорогими костюмами и оплачивать роскошный образ жизни. Официальная зарплата сотрудника ЦРУ такого не позволяла. В 1993 году внутреннее расследование обратило на него внимание: изучили его банковские счета, покупки, расходы. Несоответствие было слишком явным.

Параллельно начали анализировать его контакты и доступ к информации. Картина сложилась: именно Эймс имел возможность знать почти все случаи вербовки советских граждан, которые затем «сгорали» один за другим. В феврале 1994 года его арестовали по дороге на работу; позже он признал свою вину по большинству пунктов обвинения.

Рис.4 кадры задержания Олдрича Эймса

Пожизненный срок и место Эймса в истории шпионажа

Суд приговорил Олдрича Эймса к пожизненному заключению без права условно-досрочного освобождения. Он отбывает срок в федеральной тюрьме в США и до сих пор считается одним из самых разрушительных шпионов в истории американской разведки.

Для ЦРУ его дело было двойным ударом. Во‑первых, потому что из‑за него погибли или были посажены люди, которые годами рисковали жизнью, работая против СССР. Во‑вторых, потому что оказалось: человек, сидевший в самом центре контрразведки, может годами работать на противника, а система контроля этого не замечает. После дела Эймса в ЦРУ значительно ужесточили финансовый и внутренний контроль за сотрудниками, особенно в чувствительных подразделениях.

Для советской и российской стороны Эймс стал одним из самых ценных источников в последние годы холодной войны. Его информацию высоко оценивали в КГБ и затем в СВР; в российских публикациях его имя часто всплывает рядом с наиболее успешными операциями против ЦРУ.

История Эймса — зеркальное отражение историй вроде Пеньковского. Там — офицер советской разведки, пошедший к Западу, здесь — американский контрразведчик, работавший на Москву. В обоих случаях результат один: десятки сломанных судеб, тяжёлый удар по системе и напоминание, что самый опасный «крот» часто сидит не «под боком у врага», а прямо внутри своего ведомства.