Ярмарка начинается уже сегодня, так что этот список очевидно запоздал. Дело в том, что я и не собиралась его составлять! Почитала десятка полтора списков от профессионалов, все эти "пакеты с пакетами" и прочее, расстроилась, что я опять не в тренде, - вообще не хочу читать то, что рекомендуют решительно все. А вчера, по следам обсуждения детского списка, решила, что ну и ладно, что я не в ногу, все равно сделаю и небольшой взрослый, здесь художественная литература и нон-фикшн вперемешку. Как говорится, по двум многочисленным просьбам.
1. Виктор Ремизов. Анабарская сказка (Альпина Проза). Стенды С-5, С-7
Люблю его роман "Вечная мерзлота", всё ждала, когда же он допишет что-нибудь столь же эпичное и историчное.
Перед нами роман о русских первопроходцах Сибири. Промысловиках, казаках, купцах и крестьянах. Без войск и полководцев, всего за полвека эти люди совсем небольшими силами увеличили территорию тогдашней Руси в четыре раза, положив начало Российской империи. Надо ли говорить, что для России присоединение огромных сибирских пространств во многом стало определяющим фактором ее непростой истории. В современном сознании это важное историческое событие отложилось в виде легенд, имеющих мало общего с действительностью. Для своего романа Виктор Ремизов берет один эпизод из тех событий четырехсотлетней давности, и у читателя появляется возможность участвовать в сибирском походе длиной в несколько тысяч верст с непростыми, часто смертельно опасными задачами; возможность побыть рядом с людьми того времени, чьи навыки и уменья, жизненный уклад и представления о мире и позволили сделать то, что даже сегодня кажется невозможным.
2. Роджер Кроули. Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира (Альпина нон-фикшн).
Стенды С-5, С-7
Если я и читаю исторический нон-фикшн, то это либо биографии, либо книги про Новое время.
Яркий рассказ о борьбе за контроль над торговлей пряностями в XVI веке, о времени, когда специи стоили дороже золота и ради них люди готовы были рисковать жизнью. Вы узнаете, как амбиции португальских и испанских мореплавателей, в частности Васко да Гамы и Магеллана, а также местных правителей, привели к масштабным конфликтам между главными морскими державами — Испанией и Португалией — и геополитическим сдвигам, и как это противостояние способствовало становлению современной мировой экономической и политической системы. Воссоздавая атмосферу эпохи Великих географических открытий, Роджер Кроули показывает не только человеческую жажду наживы и стремление к новым завоеваниям, но и беспредельное мужество первооткрывателей, их героизм и готовность идти на многие жертвы.
3. Роберт Гарланд. Что делать, когда ты мёртв Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа (Лёд).
Стенд F-13
Эту книжку стоит прочитать уже за одно название! Ну и тема интереснейшая.
Смерть — единственная неизбежность в жизни, но почти никто не знает, чего от неё ждать. В своей книге "Что делать, когда ты мёртв? Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа" филолог-классик Роберт Гарланд предлагает читателю живую интеллектуальную экскурсию через тысячелетия человеческих представлений о смерти и загробной жизни. От шумерского сказания "Эпос о Гильгамеше" и египетской "Книги мертвых" до гомеровских "Илиады" и "Одиссеи" и "Энеиды" Вергилия — автор ведёт нас сквозь мифы, ритуалы, страхи и надежды древних цивилизаций, выявляя как поразительные параллели, так и глубокие различия в том, как человечество пыталось примириться с величайшей тайной бытия. Роберт Гарланд реконструирует смерть как процесс, а не как мгновенный акт, привлекая данные археологии, исторических источников и современной науки. Его книга — это интеллектуальный, ироничный диалог с прошлым, приглашающий читателя взглянуть на смерть не как на табу, а как на зеркало, в котором отражается сама жизнь, ценности, страхи и стремление к смыслу.
4. Евгений Стрелков. Формула Волги. Очерки художника (Новое литературное обозрение).
Стенд С-1
Люблю книги, в которых объединяются география, история и культура.
Волга — не просто река, но феномен, связывающий судьбы, идеи и образы сквозь века российской истории. Книга Евгения Стрелкова исследует «волжский мир» как особое культурное и метафизическое пространство — от навигационной реформы Петра I и фресок верхневолжских церквей до советского радиоландшафта эпохи НЭПа. На неожиданных примерах автор показывает, как далекие сюжеты оказываются сплетены: Льюис Кэрролл посещает Нижегородскую ярмарку — и, возможно, именно этой поездке мы обязаны появлением «Алисы в Зазеркалье»; итальянский живописец случайно порождает саратовскую художественную школу; физик и правдоискатель Андрей Сахаров трудится над водородной бомбой в стенах монастыря. Наряду с известными фигурами — Кулибиным, Кустодиевым, Короленко — автор открывает читателю героев «второго ряда»: ученых, художников, краеведов, чьи труды складываются в сложную и текучую «формулу Волги». Евгений Стрелков — литератор, медиахудожник и музейный проектировщик из Нижнего Новгорода.
5. Стивен Биттнер. История вина в стране царей и комиссаров (Новое литературное обозрение). Перевод с английского Владислава Третьякова.
Стенд С-1
Опять же, очень интересный ракурс: экономическая история, культура и всякие малоизвестные исторические обстоятельства.
Становление российского виноградарства и виноделия в модерную эпоху было важным символическим показателем интеграции России в европейскую культуру. Зародившись еще в начале XVII столетия и получив затем поддержку со стороны Петра I, винная индустрия в конце XVIII — начале XIX века быстро набирала обороты за счет экономик и культур Грузии, Крыма и Молдовы. Хотя революция 1917 года разорила многие виноградники и оставила винодельни империи в руинах, она не изменила политического и культурного значения вина: шампанское стало символом «хорошей жизни» при социализме, а Советский Союз превратился в винодельческую сверхдержаву, уступая по объемам производства лишь Испании, Италии и Франции. В центре внимания автора — широкий круг вопросов, связанных с развитием винодельческой отрасли: споры о природе «аутентичного» вина, деятельность ключевых фигур (от Александра Ковалевского до князя Льва Голицына), парадоксы раннесоветской экономики, репрессии в отношении крымских виноделов и попытки повысить качество советской продукции в 1970–1980 е годы. Автор подробно прослеживает, как виноградари, виноделы, ученые-аграрии, государственные администраторы и зарубежные эксперты формировали облик винной культуры Российской империи и СССР на протяжении более двух столетий. Стивен Биттнер — профессор истории в калифорнийском Государственном университете Сономы.
6. Таики Раито Пим. Цундоку. Японское искусство коллекционирования книг (Бомбора). Перевод с английского.
Стенд В-25
Коллекционирование и коллекционеры - интереснейший культурный феномен.
Цундоку — теплая история о людях, которые любят книги просто за то, что они рядом. Это книга про тех, кто входит «на минуту» в книжный, а выходит с огромным пакетом. Для тех, кто знает: даже непрочитанные страницы вдохновляют и напоминают, что впереди всегда есть еще одна история, к которой можно вернуться, когда наступит особый момент. Японское слово «цундоку» состоит из двух иероглифов: «укладка» и «чтение». Жить среди непрочитанных книг и чувствовать себя при этом свободно — и есть тонкое искусство цундоку, освоить которое стоит каждому, кто частенько посещает книжные выставки и магазины. Автор, скрывающийся под коллективным псевдонимом «Тайки Райто Пим» — это не один человек, а целое сообщество книголюбов. Вам предстоит настоящее путешествие по миру книжных ритуалов: читательские дневники, которые учат замечать свои желания; упражнения для тех, кто коллекционирует смыслы так же бережно, как и тома; 100 лучших оправданий для тех, кто снова купил новую книгу, так и не прочитав старые.
7. Майко Сэо. Эстафета передаётся (КоЛибри). Перевод с японского Наталии Бонадык, Анастасии Кирилюк.
Стенд Е-10
Современная японская литература обычно меня не разочаровывает.
У японской школьницы Юко было две матери и три отца. Состав ее семьи за семнадцать лет поменялся семь раз, и каждый раз это становилось для нее испытанием. Снова и снова ей, маленькой девочке, а позже — подростку, приходилось привыкать к новым порядкам, новым домам и новым «родителям». Но еще сложнее было прощаться с теми, к кому она успевала привязаться, когда взрослые передавали ее дальше, как эстафетную палочку. Прошло время, несмотря на пережитые трудности Юко завела друзей, окончила университет и встретила любовь. Когда последний из опекунов не одобрил ее брак, она решилась на отважный шаг — отыскать всех своих бывших «родителей» и получить от каждого благословение. А заодно впервые откровенно поговорить с теми, кто не смог остаться с ней рядом, и узнать, что же от нее скрывали долгие годы.
8. Виктор Колупаев. Небо, где живут звезды (Азбука).
Стенд Е-10
Основательно забытый советский фантаст из города Томска, книги которого мне попались и полюбились когда-то в 90-е. Здесь кажется всю его прозу в одной книге решили издать. Одно плохо в этих "Больших книгах": в метро их не возьмешь читать, слишком тяжелые. (Помните может быть, как мы когда-то смеялись над цитатами из рецензий мам в лабиринте "книжка, которую удобно брать с собой в поликлинику"? Вот и я теперь такая же, все время прикидываю, влезет книжка в сумку или нет, чтобы читать в метро.)
Формально Виктор Колупаев — сибирская школа фантастики, если можно делить фантастику по территориальной шкале. Как кто-то делит ее, например, на питерскую и московскую школы. Только это всё от лукавого. Реально фантастика — общечеловеческая материя, она «вне школ и систем», как написал Пастернак о Блоке. Впрочем, томский фантаст считал себя не совсем фантастом. «Мои рассказы стали называть фантастическими. Я не возражал, потому что меня не спрашивали. А если бы и спросили, я все равно бы не возразил, хотя уже почти знал, что ничего придумать нельзя». «Ничего придумать нельзя». Действительно, фантастика Колупаева стоит ногами на твердой почве. Реалистической, не придуманной. Едут ли ее персонажи в поезде из Фомска в Марград или слышат пение леса на далекой планете, украшают ли новогоднюю елку в другой галактике или оживляют земной любовью чужой безжизненный мир. Но при всей реалистической непридуманности писатель наделил большинство своих персонажей волшебным свойством — они видят глазами небо, где живут звезды. Роман «Фирменный поезд „Фомич“» — впервые в массовом издании, не считая малотиражных региональных, — публикуется в полной версии, почти вдвое длиннее той, что вышла в свое время из-под изуродовавших книгу ножниц цензуры.
9. Хелен Черски. Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету (Азбука). Перевод с английского Анны Лисицыной.
Стенд Е-10
Огромный нон-фикшн про физику и биологию океана.
Весь Мировой океан от экватора до полюсов — это единый механизм, приводимый в движение солнечным светом, — громадная синяя вселенная. Океанскими водами покрыта большая часть поверхности нашей планеты. С океаном связана значительная часть мировой истории, о которой говорят намного реже, чем об истории суши. Тысячелетиями явления, наблюдаемые в океане, тревожили и интриговали, казались возникающими в силу случайности, злой воли судьбы или прихоти богов. Однако и в XXI веке степень нашей зависимости от милости этого великого механизма планетарного масштаба поистине грандиозна. Как же на самом деле функционирует океанский двигатель, за счет чего он «работает» и как влияет на жизнь нашей планеты: ее животный мир, погоду, историю и культуру человечества? На страницах этой книги мы совершим увлекательное путешествие по необъятной вселенной Мирового океана, посмотрим на него через призму истории и культуры, географии и естествознания, биологии и антропологии, откроем для себя основные принципы работы этого колоссального природного механизма. Мы погрузимся в сокровенные недра океана, где познакомимся не только с его физической динамикой, но и с богатой органической жизнью, которая пронизывает синюю вселенную от поверхности до дна. Самые разнообразные наблюдения, собранные Хелен Черски за годы исследований на переднем крае морской науки, увлекательно изложены в этой книге, приглашающей по-новому взглянуть, что значит быть гражданином планеты, покрытой океаном.
10. Инесса Плескачевская, Наталия Экономцева. История нашей крови. От Гиппограта до клеточных технологий: как менялись наши знания о самой загадочной ткани организма (ОГИЗ).
Стенд Е-22
Я - волонтер Всероссийского общества гемофилии и медицинский работник, так что, конечно, книжка про кровь, да еще изданная совместно с нашим НМИЦ Гематологии мимо меняне пройдет.
Из этой необычной книги вы узнаете не только о крови, которая наполняет жизнью наш организм, но и о том, как ее воспринимали на протяжении всей истории, как ученые делали связанные с ней открытия, и даже о том, как кровь была фактором политики. Читатели познакомятся с интересными фактами, связанными с зарождением гематологии, а также с какими болезнями помогает справиться этот раздел медицины. Авторы книги расскажут, как появились группы крови, и о самых распространенных мифах, связанных с группами крови. Книга издана совестно с "Национальным медицинским исследовательским центром гематологии" Министерства здравоохранения Российской Федерации, приурочена к 100-летию создания первого в мире государственного Института переливания крови.
11. Лоран Бине. Игра перспектив/ы (Издательства Ивана Лимбаха). Перевод с французского А. Б. Захаревич.
Стенд MI-14
Это не новинка, уже второе издание романа, но мы только в прошлом месяце на книжном клубе так хорошо обсудили этот роман, что я до сих пор вспоминаю с теплотой и всем его рекомендую.
«Игра перспектив/ы» — захватывающий исторический роман в письмах. Середина XVI в., Позднее Возрождение. Во Флоренции, колыбели Ренессанса, убит живописец-маньерист Якопо Понтормо. За расследование преступления берется Джорджо Вазари, художник, историк и доверенное лицо герцога Флорентийского Козимо I. Между тем в доме Понтормо находят непристойную картину, на которой изображена дочь герцога — юная Мария Медичи, и это грозит грандиозным скандалом правящему семейству. Действие романа происходит на фоне слома эпох: воспевание человеческого духа и природы сменяется эстетическим и идейным консерватизмом. Политические интриги, инквизиция, заговоры — в этой неспокойной атмосфере персонажи Бине пишут увлекательный, проникновенный и порой ироничный рассказ о власти, творчестве и любви.
12. Миямото Юрико. Через новую Сибирь (Ад Маргинем). Перевод с японского Анны Слащёвой.
Стенд Е-2
Понятно, что мимо книги про Сибирь я не пройду.
«Через Новую Сибирь» — сборник путевых заметок японской пролетарской писательницы Миямото Юрико (1899 —1951), оставившей после себя богатое, но ныне практически забытое творческое наследие. В 1927 году вместе с переводчицей-русисткой Юаса Ёсико она на протяжении трех лет путешествовала по СССР. Очерки Юрико полны красочных впечатлений от Москвы и Ленинграда, поездки по Транссибирской магистрали до самого Владивостока, а также точных наблюдений о жизни советских граждан, социальном устройстве страны, положении женщин и детей в обществе. Сравнивая СССР с буржуазной Англией, Юрико стремится рассказать своим японским читателям о преимуществах жизни при социализме. Но сегодня ее книга — уже не столько агитационное обращение автора к соотечественникам, сколько выразительный травелог, отражающий влияние советского проекта на умы и воображение иностранных интеллектуалов первой половины XX века.
13. Жереми Моро. Медведь пизли (NoAge). Перевод с французского Валентины Чепига.
Стенд F-18
Графический роман про случайное путешествие современных французсков на Аляску.
Натан живет в Париже и работает водителем такси, чтобы обеспечивать себя и своих младших брата и сестру — Этьена и Зои, осиротевших после смерти матери. Из-за физической усталости и эмоционального выгорания он часто страдает от дезориентации и головокружения. Одним дождливым днем в машину к герою садится Анни. Ей нужно в аэропорт, откуда она полетит на Аляску, где не была вот уже сорок лет. В результате причудливого стечения обстоятельств Анни предлагает Натану и его близким последовать за ней и своими глазами увидеть глухие леса и земли, где издавна обитают пизли — гибрид белых медведей и гризли. Перед нами — полный приключений, захватывающий графический роман, где поднимаются важные вопросы, от экологии до каждодневного стресса, с которыми сталкиваются обитатели мегаполисов. Полная искренности и утешения книга о поиске смысла жизни и освобождении от оков социума, обстоятельств, а также чужих и собственных ожиданий.
14. Д.Р.Р.Толкин. Иллюстрации и зарисовки Дж. Р. Р. Толкина к "Властелину колец" (Neoclassic). Перевод с английского С. Лихачевой, И. Хазанова.
Стенд Е-22
Еще одна книга серии "Толкин - художник", первая была с рисунками профессора к "Хоббиту".
В то время, как Толкин работал над "Властелином Колец", его мысленные представления и образы зачастую находили выражение в рисунках, от черновых набросков прямо в тексте рукописи до законченных иллюстраций. Лишь немногие из них предназначались для печати; в большинстве своем они служили Толкину подспорьем, помогая создавать последовательное, согласованное повествование. В роскошном издании "Иллюстрации и зарисовки к “Властелину Колец” Дж. Р. Р. Толкина" все эти рисунки, надписи, карты, планы и наброски собраны под одной обложкой. В книгу вошло более 180 изображений, более половины никогда не публиковались ранее.
15. Кшиштоф Помян. Мировая история музеев в 5 томах (Слово). Перевод с французского.
Стенд С-3
Если я когда-нибудь разбогатею, то первым делом куплю этот пятитомник. (Но я работаю медсестрой, так что вряд ли, конечно, разбогатею, буду просто мечтать).
Французский историк и культуролог Кшиштоф Помян создал колоссальный труд, посвященный истории происхождения и развития музея как институции. Изданный впервые на французском языке легендарным издательством Gallimard и тут же ставший событием в культурной жизни Европы, этот труд выходит теперь в издательстве СЛОВО/SLOVO на русском языке. В хронологическом порядке автор рассматривает развитие музеев от частных коллекций до современных институций. Это история пожертвований и торговли, мошенничества и грабежей, войн и дипломатии. Но это также история музейной архитектуры, способов и особенностей взаимодействия с объектами, юридических и организационных вопросов. История не только искусства, но и предпринимательства, развития способов познания мира и технологий от античности и до наших дней.
Заинтересовало ли вас что-нибудь из этой подборки? Что уже читали и какие впечатления?
***
Спасибо, что дочитали до конца! Мне важны ваши комментарии. Пожалуйста, будьте доброжелательны.