В 1884 году в Берлине, в резиденции канцлера Бисмарка, открылся кружок «Умелые руки». Лидеры Европы собрались, чтобы решить важный вопрос: как поделить Африку так, чтобы никого не обидеть (кроме самих африканцев, но их, как водится, пригласить забыли).
К этому моменту Запад вооружился до зубов: Кох открыл холеру, Пастер — пастеризацию, а Хайрем Максим — пулемёт. Логика была проста: если у тебя есть хинин от малярии и пулемет от возражений, то вся карта мира — это твой личный шведский стол. Континент был обречен.
Европейские политики подошли к делу творчески: они просто взяли линейку и начали проводить прямые линии прямо по меридианам. Горы? Племена? Реки? Естественные границы? «Не слышали», — ответили в Берлине. Так появились современные африканские страны, где границы проходят ровно посередине чьей-то хижины.
ИП «Леопольд II»: Король, который смог (натворить дел)
Среди акул капитализма затесался скромный бородач — бельгийский король Леопольд II. В родной Бельгии он был конституционным монархом — то есть «свадебным генералом», которому правительство не давало даже сталелитейный завод построить без разрешения.
«Нет маленьких наций, есть только маленькие умы», — подумал Леопольд и решил стать индивидуальным предпринимателем в особо крупных размерах. Он создал «Африканскую ассоциацию» (читай: ООО «Рога и копыта») и выклянчил себе огромный кусок в центре — Конго. Державы отдали ему этот регион просто чтобы не ссориться между собой. Мол, пусть бельгиец там копается, он же «гуманист».
Свободное государство Конго: Бизнес на крови и резине
Леопольд развернулся. Его «Свободное государство» было в 75 раз больше Бельгии. В одной части он дружил с работорговцами, в другой — устроил личную делянку. Бизнес сначала шел туго, но тут случился «каучуковый бум». Миру понадобились шины для велосипедов и изоляция для кабелей.
Методы управления Леопольда заставили бы покраснеть даже средневековых инквизиторов. Каждой деревне выставляли план. Не выполнил квоту по резине? Получи хлыстом. Не помогло? Твою жену берут в заложники или сжигают деревню.
Но фишкой местного «менеджмента» стали патроны. Бельгийцы были экономны: одна пуля — одно убийство. В качестве отчета солдаты Force Publique должны были приносить... отрубленные руки. Скоро в Конго руки стали альтернативной валютой. Если каучука не хватало, план добирали конечностями. Один из офицеров, капитан Ром, даже украсил свой забор человеческими головами. Дизайн интерьера уровня «Сердце тьмы».
Контактный зоопарк в Брюсселе
В Европе о кошмаре не знали. Леопольд вовсю вещал о «бремени белого человека» и цивилизаторской миссии. Чтобы закрепить успех, он привез в Брюссель 267 конголезцев и устроил человеческий зоопарк. Бельгийцы с детьми ходили смотреть, как «дикари» сидят в клетках, и кидали им бананы.
Леопольд стал миллиардером (в современных деньгах), торгуя слоновой костью и кровью. Когда в 1908 году правда выплыла наружу, Бельгия официально выкупила колонию у собственного короля. Хоронили «гуманиста» под свист толпы, но это не помешало потом ставить ему памятники в 30-х.
Наследие линейки и циркуля
Итог этой вечеринки 1884 года Африка расхлебывает до сих пор:
- География абсурда: Народы Хауса, Масаи и Диола оказались разделены границами-линейками. Отсюда вечные войны и этнические конфликты.
- Экономика пылесоса: Железные дороги строились не для людей, а чтобы быстрее вывезти каучук и кость в порт. В огромном Мозамбике построили три ветки, которые даже не соединялись между собой.
- Государства-привратники: Колонизаторы оставили после себя пустые бюджеты и вырубленные леса.
Есть ли плюсы? Ну, если очень постараться... Африка стала частью глобального мира. Теперь африканцы говорят на европейских языках и могут играть в NBA или учиться в Оксфорде. Британские колонии (Нигерия, Египет, ЮАР) сейчас — богатейшие на континенте.
Африка ничего не забыла, но прагматично пользуется тем, что осталось. Имя Сесила Родса из Родезии стерли, назвав страны Замбией и Зимбабве, но его университет в ЮАР стоит до сих пор.
Мораль: Если в резиденции канцлера собираются люди с линейками и картами, жди беды. Либо порежут карту, либо руки, либо — и то, и другое сразу. Йа!