Вячеслав Баранов родился 5 сентября 1958 года в Кишинёве, но настоящим его домом стал Дальний Восток — семья переехала туда, когда он был совсем маленьким. Родители его были простыми людьми: отец — рабочий, мать — домохозяйка. Никто из них не имел отношения к искусству, но сын с детства горел театром.
Позже семья перебралась в Москву. И там, в Театре юных москвичей при Дворце пионеров на Воробьёвых горах, началась его актёрская судьба. В ту пору ассистенты режиссёров часто заглядывали в этот кружок в поисках свежих лиц. Одному из них, работавшему с Леонидом Нечаевым, приглянулся 16-летний паренёк. Так Баранов получил свою первую роль — Гавроша в фильме «Приключения в городе, которого нет».
А через два года, в 1976-м, случилось то, что сделало его известным на всю страну. Он сыграл Мишку Квакина — главного хулигана, врага тимуровцев, в экранизации повести Аркадия Гайдара. Роль получилась яркой, сочной, запоминающейся. Его обаятельного негодяя полюбили миллионы советских школьников.
После школы Баранов отправился поступать во ВГИК. И тут его ждал первый удар судьбы — он провалился. Парень уже отчаялся, но потом случилось чудо: объявили добор. Прослушивание в атмосфере некоей тайны устроили на Киностудии Горького, и Баранов — волею случая — стал студентом. Попал в мастерскую самой Татьяны Лиозновой и Льва Кулиджанова.
Учёба во ВГИКе совпала с настоящим творческим бумом. Баранов снимался много и жадно: «Расписание на послезавтра», «Кузнечик», «Карнавал» — его худощавая фигура и открытое лицо мелькали в десятках фильмов. Он был везде и сразу. Казалось, что карьера взлетит до небес.
Но, дорогие мои, в этой истории самое страшное случилось не на экране, а за кадром.
Глава вторая. «Давай поженимся»: как 17-летняя Женя сделала предложение
1983 год. Съёмки фильма «Клетка для канареек». Баранову — 25 лет, он уже матёрый актёр за плечами которого «Тимур и его команда» и другие работы. А на площадку приходит хрупкая 17-летняя девушка с большими глазами — Женя Добровольская. Для неё это была дебютная роль.
Позже сама Евгения Владимировна в одном из интервью рассказывала неожиданную вещь. Она призналась, что всегда чувствовала себя одинокой. И это одиночество привело к тому, что буднично и без всякой романтики она предложила Баранову: «Давай поженимся».
Понимаете, что это значит? Это не «я люблю тебя до гроба». Это «мне страшно, и ты кажешься мне безопасным».
Они расписались быстро. Шумная свадьба, многочисленные родственники, вера в долгое и счастливое будущее. Но сразу же начались трудности. Жилья не было — мыкались по родительским квартирам. Добровольская училась в ГИТИСе, Баранов пахал на съёмках, чтобы прокормить семью. Он работал на износ, не жалея себя.
В 1986 году в семье случилась радость — родился сын Степан. И вот тут, казалось бы, всё должно было наладиться. Мужчина, который так ждал ребёнка, наконец-то стал отцом.
Но случилось обратное.
Глава третья. Год после родов: как рухнула семья
Рождение Степана не укрепило брак, а добило его. Спустя всего год после появления сына на свет, в 1987-м, Добровольская подала на развод.
Почему? Молодая актриса объясняла это по-разному. То говорила, что они с Барановым оказались «слишком разными». То жаловалась на быт и финансовые трудности. Но была ещё одна причина, о которой она сказала прямо и без прикрас.
Позже, когда журналисты спросили её о разводе, она сформулировала это с почти безжалостной прямотой: «Мне казалось, что он мне мешает». А потом добавила ещё одну фразу, которая резанула по сердцу: «Я пожалела Славу, хорошего, доброго парня, и освободила его от себя».
«Я нагло пользовалась его добротой», — признавалась она в другом интервью.
Вы только вдумайтесь, дорогие мои. Она сама это сказала. Не подруги, не жёлтая пресса, а сама Евгения Добровольская, народная артистка России. «Нагло пользовалась».
Сам Баранов комментировал развод сдержанно. Он говорил, что в их отношениях не было измен, а решение расстаться было принято по обоюдному согласию. И добавлял горькое: «Можно ли было всё склеить? Не думаю. Мы бы всё равно расстались».
Но главная трагедия была впереди. После развода Евгения в одностороннем порядке сменила фамилию сына. Степан Баранов превратился в Степана Добровольского. Отец узнал об этом, когда ему пришло сухое уведомительное письмо. Объяснение бывшей жены было простым: она якобы хотела оградить мальчика от школьных дразнилок «баран». Для Баранова это прозвучало неубедительно и горько. Но больше всего он переживал за своего отца — для которого Степан был единственным внуком, продолжателем фамилии.
Несмотря на эту боль, Вячеслав Васильевич никогда не отказывался от сына. В своей квартире он обустроил для него отдельную комнату. Он помогал деньгами, водил в кино, покупал мороженое.
А потом произошло невероятное. Евгения вышла замуж за Михаила Ефремова, у них родился сын Николай. И что сделал Баранов? Он нянчился и с Колей тоже. Он водил обоих мальчиков гулять, покупал им сладости, давал карманные деньги. На вопросы журналистов он с достоинством отвечал, что Коля — его второй сын.
Вы представляете себе это, мои хорошие? Мужчина, которого бросила жена, лишила сына своей фамилии — и он продолжает любить и заботиться даже о её ребёнке от другого мужчины. Это не просто доброта. Это какая-то святая наивность. Или бездонная любовь, которая не знает границ.
Глава четвёртая. Вторая попытка счастья: Ирина и больной ребёнок
В 1993 году в жизни Баранова появилась Ирина Павленко. Отношения развивались неспешно: шесть лет они прожили без официального штампа в паспорте. И лишь затем оформили брак.
У Ирины был сын от первого брака — тяжелобольной мальчик. И Баранов, с присущей ему ответственностью, сразу же взял на себя заботу о нём. Он выкладывался, чтобы обеспечить семью. Работал в дубляже, где платили неплохо. Смог купить дом в деревне для своих стареющих родителей, приобрёл два автомобиля.
Он как будто искал счастья в служении. Думал: если я буду давать, заботиться, отдавать — меня наконец-то полюбят. Но, видимо, женщины в его жизни не ценили покладистых мужчин. Как он сам с горечью шутил позже: женщинам, наверное, не нужны слишком мягкие и добрые.
Этот брак тоже распался. Друг актёра Вадим Андреев рассказывал: «Слава нёс на себе эту большую ношу. Но достаток не принёс счастья. С Ириной Слава развёлся».
И вот тут самое страшное, дорогие мои. Когда Баранов заболел, когда слёг в хоспис — ни одна из его бывших жён не пришла к нему. Ни Добровольская, ни Павленко. Ни та, которую он любил и которой прощал всё. Ни та, ради которой он поднимал чужого больного ребёнка.
Глава пятая. Голос Голлума и боль в пояснице
Вы знаете, что Баранов был не только актёром, но и одним из лучших мастеров дубляжа в стране? Его голосом говорил Голлум в «Властелине колец». Он озвучивал Джеки Чана и Джима Керри. Он был Бартом Симпсоном в первых сезонах. Его голос звучал в «Мстителях», «Железном человеке», «Гарри Поттере», «Шреке». Он был режиссёром дубляжа и переводчиком.
Работал он много и сидя — часами просиживал в студии звукозаписи. И в какой-то момент начались проблемы со спиной. Сначала он не придавал этому значения — списывал на усталость, на неудобную позу. Но боль становилась всё сильнее.
В конце 2010 года Баранов наконец пошёл к врачу. Диагноз был страшным: рак почки последней стадии. Метастазы уже ушли в позвоночник, что и вызывало невыносимые боли.
Врачи удалили почку, но было поздно. Ему давали максимум полгода. Он прожил полтора — благодаря дорогостоящим препаратам, которые через свои связи доставал режиссёр Андрей Эшпай.
Последние дни актёр провёл в хосписе, где ему кололи сильнейшие обезболивающие. Он до последнего скрывал свой диагноз от коллег, оставаясь для них всё тем же жизнерадостным оптимистом. И он не хотел, чтобы Евгения Добровольская видела его в таком состоянии. Это была его последняя воля.
Глава шестая. Пустой зал: похороны, на которые никто не пришёл
20 июня 2012 года Вячеслав Баранов ушёл из жизни. Ему было всего 53 года. Похоронили его на Хованском кладбище в Москве.
И вот что я вам скажу, дорогие мои. На его похоронах не было ни одной из его женщин. Ни Евгении Добровольской, ни Ирины Павленко. Не было и его сына Степана — по крайней мере, на официальной церемонии. Позже, правда, выяснилось, что Степан успел попрощаться с отцом до этого — ему нужно было срочно улетать в Париж на заключительную сессию в Сорбонне. Но в зале прощания его не было.
А Евгения Добровольская не пришла. Не пришла к мужчине, который боготворил её до последнего вздоха. Который нянчил её сына от другого. Который никогда не сказал о ней плохого слова.
Позже, когда журналисты спросили её об этом, она нашла в себе силы сказать что-то вроде: это было тяжёлым ударом для неё. Но на кладбище она не поехала.
Через 12 лет, в январе 2025-го, Евгения Добровольская сама уйдёт из жизни от рака желудка. И это страшная ирония судьбы — она повторит путь своего первого мужа, которого так безжалостно отвергла. Её тоже будут хоронить в пустом зале? Нет, её провожали четверо детей и третий муж. У неё была семья.
У Баранова — не было.
Вместо послесловия. Вопрос к вам, мои хорошие
Дорогие мои, я сижу и перечитываю эти строки. И мне хочется плакать. Не потому, что я знала Баранова лично — нет. А потому, что таких историй в нашем шоу-бизнесе, увы, много. Талантливые, добрые, бескорыстные мужчины, которые отдают себя без остатка, — а в ответ получают холодное «мне казалось, что он мне мешает».
Вот как так вышло, что человек, который вырастил не только своего сына, но и сына бывшей жены от другого брака, умер в одиночестве? Как так вышло, что та, кого он любил, даже не пришла проститься?
Я не берусь судить Евгению Добровольскую. У каждого своя жизнь и своя боль. Но знаете, как говорила моя покойная тётя: «Доброту не замечают только слепые. А если её замечают, но не ценят — значит, дело не в слепоте, а в чёрствости».
И вот какой вопрос я хочу задать вам, мои хорошие.
Почему добрых и бескорыстных людей так часто используют, а потом выбрасывают как ненужную вещь?
Почему, когда мужчина мягок, заботлив, готов служить, — его перестают уважать? Действительно ли женщинам нужны только «плохие парни», которые не носят на руках, а требуют? Или это мы сами, дорогие мои, разучились ценить тех, кто рядом, пока они живы?
Пишите, я сейчас чайник ставлю. Буду сидеть и читать. Потому что после такой истории — не до сна.
А я, пожалуй, поставлю старого «Тимура». Пусть Мишка Квакин хоть там будет живым и озорным.