Закат советской империи и первые потери
Первая волна распада
Конец восьмидесятых и начало девяностых годов запомнился мне не Горбачёвской «перестройкой», а гнетущей обстановкой заката Империи, он забирал с собой привычный уклад людей огромной страны. Для нас, офицеров, это время пахло не свободой, а неопределенностью и невозможностью реализовать свои уменья и навыки в гражданской жизни.
В один из осенних дней, нас, офицеров 91-го мотострелкового полка собрали в клубе части – в зале, пропахшем старой краской, пыльными бархатными портьерами и армейским табаком. Речь заместителя командира полка майора Родникова была короткой: пришел приказ из штаба округа о сокращении нашей части, а затем и возможно её расформирование. В наши освободившиеся боксы и казармы, войдёт танковый полк, выведенный из Германии. Огромная военная машина Армии Союза сжималась, словно от холода, выбрасывая людей за борт. Нам прямо сказали: «Ищите место дальнейшей службы сами».
Спустя пару недель «немцы» прибыли. Среди суеты и грохота въезжающей в боксы техники судьба впервые столкнула меня с Максуд Махмудовичем Юлдашевым, он был еще майором, замполитом этого самого танкового полка, ко всему он еще оказался моим земляком. Тогда я и представить не мог, что через несколько лет наши пути пересекутся снова. Судьба - странный режиссер: она дает тебе увидеть человека на мгновение, чтобы потом спрятать его на долгие годы.
Сокращение полка и переезд
А еще через пару месяцев наш полк сократили и мне пришлось уезжать. Я вернулся в Ташкент, к родителям. Родной город встретил лихорадочным блеском начинающихся перемен. В военкомате разводили руками: «Сынок, везде сокращения. Офицеров - море, вакансий – капля. Ищи место сам. Мы не знаем, что тебе предложить».
Тогда я пошел в родное ТВОКУ (Ташкентское Высшее Общевойсковое Командное Училище). В стенах, где маститые преподаватели четыре года учили курсантов науке побеждать, меня встретили холодным равнодушием совсем новые лица отдела кадров.
- Хотите место командира взвода или на кафедру? - хмыкнул кадровик, не поднимая глаз от бумаг, - у полковников и генералов тоже есть свои сыновья. И скажу вам откровенно: места за ними забронированы на десять лет вперед.
Поиск службы в Ташкенте и препятствия
ТВОКУ и кумовство в кадрах
Это был для меня первый горький урок новой реальности. Оказалось, что в мире, где рушатся идеалы, на поверхность первыми всплывают кумовство и клановость.
Я вышел за КПП в растерянных чувствах. Но военная косточка не давала опустить руки. Мне подсказали, что начальником областного управления военкоматов назначен полковник Ахмедов Рустам Урманович - мой бывший комбат по училищу. И я решил идти к нему на прием. Старая гвардия должна была понять... или хотя бы выслушать.
Кабинет полковника Ахмедова встретил меня знакомым запахом казенного уюта. Рустам Урманович сразу узнал во мне своего бывшего курсанта.
Встреча с полковником Ахмедовым
- Ну что, курсант-лейтенант, на что рассчитываешь? - прищурился он, откидываясь в кресле.
Я сказал честно: ищу возможность служить дальше. Ахмедов тогда стоял у истоков создания Национальной гвардии Узбекистана и ходили слухи, что его скоро назначат министром обороны страны. Казалось бы - вот он, шанс. Но система уже начала давать сбои.
- Ты же двоечник, - усмехнулся полковник, припоминая мои учебные огрехи в ТВОКУ, - а мне сейчас нужны «зубры»: двухметровые атланты с навыками спецназа, идеальные бойцы. Ты под эти критерии никак не подходишь.
Неудачные попытки в военкомате и корпорациях
Бег по кругу и вакансии
Мы на этом расстались. Я вышел от него с тяжелым чувством и понимая, что «идеальные бойцы» - удобная формулировка, чтобы отказать тому, в ком не видишь выгоды или перспективы.
Дальше начался «бег по кругу». Высшая школа милиции встретила тем же вежливым холодом: вакансий нет, всё плотно забито детьми чиновников, полковников и генералов. Видимо офицерская честь в этом новом мире стала валютой с самым низким курсом.
В какой-то момент забрезжил свет – мне друзья сказали, что формируется полк охраны для защиты объектов Алмалыкского горно-металлургического комбината. АГМК - золотодобывающее предприятие, государственное режимное предприятие, это серьезная задача. Я нашел адрес отдела кадров и поехал, надеясь, что хоть здесь будет нужен мой опыт. Вопрос кадровика прозвучал обыденно, словно он спрашивал про цену продаваемого товара на рынке:
AGMK и продажа места
- Сколько «американских рублей» готов отдать за место в новом полку?
Мне стало мерзко от понимания, что честь офицера Армии СССР так быстро стала товаром. Подавив в себе чувство омерзения, ответил ему, что у меня нет ни «американских», ни советских рублей на покупку собственной службы, а потом молча развернулся и ушел.
Ещё одной попыткой стало училище внутренних войск (ТВВТУ). История повторилась до тошноты: «места зарезервированы для своих». На этом круг замкнулся.
Летняя пустота, встречи на дороге и совет отца
Сомнения в службе и отец советует
Время летело неумолимо: за беготней по разным частям и ведомствам, незаметно наступил май, город дышал зноем. Я шел домой пешком. Обычный пехотный офицер в повседневной форме одежды. На голове была фуражка, на плечи давили погоны, их же жгло солнце, а в душе была пустота. Офицер огромной страны, профессионал, готовый выполнять «любые задачи в любом месте», оказался лишним на празднике этой новой, формирующейся «независимости». Я шел и не знал, что делать дальше, не подозревая, что судьба просто расчищает мне путь для чего-то гораздо более масштабного.
Идя по обочине кольцевой дороги, я не замечал, как мимо проносились машины, потому что каждый шаг в офицерских туфлях отдавался в голове горьким осознанием: я не нужен. Форма, которой я гордился, превратилась в маскарадный костюм, не дающий права даже на честную службу. В тот момент я был готов ко всему - даже к тому, чтобы навсегда повесить китель в шкаф и уйти в гражданскую жизнь, которая бурлила вокруг меня. Шум дороги привычно бил по ушам, но мысли мои были далеко. Я шел, погруженный в собственные раздумья о будущем, когда реальность резко ворвалась в поле зрения. Навстречу мне, в колонну «по-три» бежало некое воинское подразделение.
Это было странное зрелище. В моём понимании военные - это единообразие, и порядок. Но здесь царил настоящий разнобой: они были одеты кто во что горазд - кто в гражданской одежде, кто в камуфляже, кто в спортивном костюме. Единственное, что их объединяло - оружие в руках и лица, блестящие от пота. Было видно, что бегут они долго и на пределе сил. Пробегая мимо, они одарили меня презрительными, надменными взглядами, в их глазах читалось: «Мы тут вкалываем, а ты идешь, такой красивый, в своей отглаженной форме». Не знаю почему, но эти взгляды я запомнил.
Переход к милиции и новые возможности
Придя домой, я выложил всё отцу - и усталость, и неопределенность. Он выслушал и дал совет, который я поначалу принял в штыки:
- Может, в милицию пойдешь?
- Честно говоря не хочу в милицию, папа сам понимаешь. После твоей работы в прокуратуре, я не хотел бы работать в органах, - ответил я.
Приём в УВД и начало спецподразделения
Назначение командиром взвода
- А ты не спеши, я слышал, что при УВД Ташобласти сейчас формируется новое подразделение. Реальная возможность. Сходи?
Я согласился. Узнал и о том, что начальником УВД Ташкентской области был полковник Алматов Закир Алматович. Утром следующего дня, приехав к УВД Ташобласти, я неожиданно для себя обнаружил спокойное и человеческое отношение к себе, без пафоса. Начальник отдела кадров принял меня любезно, сказав: «офицеров у нас не хватает», и предложил должность командира взвода в роте милиции специального назначения, которая формировалась при УВД. Я даже не поверил своим ушам: меня, кадрового военного, приняли в УВД с пониманием и назначили командиром третьего взвода! В самой роте на тот момент было всего два офицера: командир роты майор Евгений Белоусов и командир первого взвода, старший лейтенант Павел Гутенко. Майор Белоусов, после короткого собеседования, оценив мой опыт, сразу настоял на том, чтобы назначить меня своим замом. Но, прежде чем официально вступить в должность, нужно было пройти испытания: теорию, практику и физподготовку.
Теория далась легко, а вот на полигоне меня ждал сюрприз. Кажется, это была среда, мы выехали в тир, в г. Чирчик. Вместо привычного автомата Калашникова или ПМ, Павел Гутенко протянул мне револьвер «Наган». А служивший уже в подразделении старшина Игорь Дорошенко с ухмылкой спросил:
Тесты стрельбы и первые испытания
- Покажи офицер, чему ты можешь меня научить?!
«Наган» старое, и легендарное оружие, я знал, что он бьет точно, но стрелять из него на экзамене не приходилось. Что ж, вызов принят. Отстреляв положенное количество патронов по мишени №4, я выбил нужное количество очков. Но присутствующим этого показалось мало.
- По этой мишени стрелять слишком просто для спецназа, - усмехнулись служившие в подразделении, - давай что-нибудь посложнее.
Борьба в полигоне и проверка навыков
Испытание «Наганом» и мишени
Сержант С. Родин пошел к мишеням и подвесил на проволоке какое-то старое ведро. Я ведь с детства учился в спортивной школе пулевой стрельбы, и ведро на 25 метрах – для меня цель крупная, попасть в него не составит особого труда. В голове моей мгновенно созрел план и разгорелся азарт, я почувствовал, что сейчас сотворю экспромт, ну и заодно хотел проверить свои навыки. Риск - благородное дело.
Выбрав точку прицеливания чуть выше ведра, я выжал спусковой крючок. Грянул выстрел. Ведро с грохотом рухнуло на землю. Сержант Родин побежал к мишеням, поднял ведро, осмотрел его и с недоумением крикнул:
- Оно не пробито! Дырки нет!
Тест с ведром и уважение
Павел Гутенко прищурился:
- А ты посмотри внимательнее, почему оно упало?
Сергей Родин, внимательно осмотрев ведро, восторженно вскрикнул:
Рукопашный бой и восстановление
Тяжелый спарринг и травмы
- Он проволоку пулей перебил!
В тире повисла тишина, у присутствующих округлились глаза и стала отпадать вниз челюсть. В этом немом вопросе читалось всё: от недоверия до глубокого уважения. В тот день я понял - я на своем месте.
Но это было еще не все, и стрелковый тест был лишь разминкой перед настоящим испытанием. Когда мы приехали с полигона в расположение, ко мне подошел уже знакомый старшина Дорошенко и сказал:
Восстановление и командование ротой
- Ну пойдем, старлей, посмотрим, как ты умеешь драться.
Сергей Родин, нагнетая страху и вероятно испытывая мою психику сказал:
- Лучше откажись от спарринга, он же убийца, переломает тебя.
Перевод в спецназ и отбор
Приём в батальон специального назначения
В подразделении Дорошенко считался одним из лучших рукопашников. Я наивно полагал, что это будет «спортивный» поединок, с соблюдением правил и определенной деликатностью. Как же я ошибался. Это была натуральная, жесткая драка. Итог того боя я прочувствовал каждой клеточкой своего тела, потому что в следующие минуты у меня был сломан нос и повреждены два ребра, а дальше меня ждали два месяца восстановления. Но самое главное, я услышал заветное: «Прошел. Принят».
Следующие два месяца я провел в бинтах, восстанавливаясь, но уже в статусе полноценного бойца подразделения. Служба закрутилась: служебно-боевые задачи, ночные выезды, тренировки, пот и кровь. Со временем пришел и авторитет. А когда наш командир майор Евгений Белоусов уволился и уехал в Россию, я занял его место и стал исполняющим обязанности командира роты.
Вскоре жизнь подкинула новый поворот. Прошло несколько месяцев моей службы в роте милиции специального назначения при УВД Ташобласти. Среди сослуживцев я обрел новых друзей, вместе с которыми выполнил несколько служебно-боевых задач, поставленных полковником З. А. Алматовым. В какой-то день пришел приказ, что полковник Алматов назначен министром внутренних дел Республики Узбекистан. А спустя совсем немного времени нашу роту в полном составе вызвали в отдел кадров МВД.
Отбор у министра и знакомство
Зимнее солнце в тот день казалось каким-то особенно ярким, мы построились на стадионе УВД Ташобласти. Приехал наш жёлтый автобус «ПАЗ», на котором мы обычно ездили на задания, и рота выехала в центр города, к зданию МВД. Мы еще не знали, что ступеньки в автобус станут порогом в совершенно иную жизнь.
Спустя полчаса, нас ввели в огромный спортзал, находящийся на втором этаже министерства и велели построиться в одну шеренгу. Эхо шагов под высокими сводами звучало как метроном, отсчитывающий последние минуты нашей «обычной» службы. Когда двери распахнулись, в зал вошел сам Министр внутренних дел в сопровождении первого зама и начальника отдела кадров. Комиссия медленно двигалась вдоль строя. Это не было формальным знакомством, Закир Алматович знал каждого лично, ибо сам принимал нас на службу в УВД Ташобласти. Он подходил к каждому персонально, здоровался за руку, спрашивал о жизни, о службе, заглядывал в глаза, словно пытаясь разглядеть там то, о чём не напишут в личном деле. Так шел отбор в новый формируемый батальон специального назначения.
Когда очередь дошла до меня, сердце моё забилось быстрее, я волновался. Ко мне подошел первый заместитель Алматова - полковник И. Мамадалиев. Набрав в легкие воздуха, я хотел по-военному четко доложить, как учили: «Товарищ полковник, старший лейтенант такой-то...». Но он опередил меня. Мамадалиев просто протянул руку, потом улыбнувшись назвал меня по-имени и произнес:
Назначение в спецназ и семейные советы
Разговор с отцом и наставления
- Ну, здравствуй. Добро пожаловать.
Я опешил. Весь мой строевой пыл испарился. Откуда он знает мое имя? И вот так просто, по-человечески, без министерского пафоса и армейской субординации.
- Пойдешь в спецназ служить?
Клятва в спецназе и новые цели
Я честно признался полковнику, что сомневаюсь в своей кандидатуре на должность офицера спецназа, потому что спецназ в моем представлении был местом для гигантов, обладающих сверхчеловеческими навыками.
- Товарищ полковник, я ведь не обладаю какими-то особыми талантами для спецназа, да и физически... есть ребята покрепче меня, - замялся я.
Полковник прищурился и ответил интересной фразой:
Возвращение к прошлому и новые встречи
Воспоминания о «по‑три» и взгляды
- Главное, что ты офицер. И я знаю твоего отца. А стрелять и драться... Алишер, этому и медведя можно научить. Медведи вон в цирке на велосипедах катаются. Так что всему остальному мы тебя научим. Ты будешь служить в спецназе, - и на прощание он добавил, - передай отцу большой привет.
Вечером того же дня, придя домой я подошел к отцу, он сидел на балконе и пил крепкий чёрный чай. Я рассказал ему: и встречу в спортзале, и перевод в новый батальон, и про «привет» от полковника.
Отец улыбнулся:
Встреча с полковником Алматовым
- А-а, знаю его! Мы познакомились в те времена, когда я работал в республиканской прокуратуре, он тогда еще капитаном был. Хороший человек. Кстати: в шкафу стоит бутылка «Золотого шампанского», видел наверное? Его подарок. Это хорошо, что под его началом будешь. Служи честно.
И мы еще долго разговаривали о жизни, о службе. Но самое важное он дал мне наказ, который стал моим негласным уставом на все годы службы:
- Сын, запомни: к подчиненным, всегда относись прежде всего как к людям. Это чьи-то дети, братья, отцы и мужья. Сначала посмотри на солдата как на человека, равного себе, а уже потом - как на подчиненного, как на военного. Береги личный состав.
Служба в спецназе и командные задачи
Охрана президента Таджикистана
С этими словами в памяти и с чувством огромной ответственности я вступил в ряды спецназа. Старался никогда не подводить своих командиров и, что важнее, никогда не забывал того человеческого тепла, с которого началась моя большая служба в МВД.
Когда же я впервые зашёл на территорию нового батальона, у меня перехватило дыхание от эффекта «дежа-вю»: я увидел тех бойцов, которых несколько месяцев назад встретил на «бетонке», бегущих в колонну «по-три», и внезапно вспомнил их пренебрежительный взгляд. Но они меня не вспомнили. Судьба в тот день свела меня с людьми, чьи имена теперь пробуждают во мне самые теплые чувства, а наши судьбы связались на многие десятилетия.
Еще одна удивительная встреча произошла со мной в период начала службы в батальоне спецназа. Удивительно, как причудливо переплетаются наши пути. Жизнь то сталкивает нас лбами в жестком спарринге, то разводит по разным городам, чтобы спустя десятилетия снова свести в одной точке. Такие вот интересные перипетии бывают в нашей жизни.
Встреча с полковником Ахмедовым снова
Прошло еще несколько месяцев. Меня назначили командиром группы специального назначения, мы должны были пересечь границу Узбекистана с Таджикистаном, для выполнения очередной служебно-боевой задачи: нам поручили охрану первого президента независимого Таджикистана – Эмомали Рахмонова. В то время в Таджикистане шла гражданская война и Узбекистан оказывал помощь братскому таджикскому народу, в том числе и военную. Моя группа ожидала вылета на аэродроме. В это время рядом приземлились два вертолета с красными звездами на бортах. Из одного вышел мой бывший командир - полковник Р. У. Ахмедов. Он уже был генералом, министром Обороны Узбекистана, его окружали несколько телохранителей. Увидев довольно щуплое телосложение его охранников, кто-то из моих бойцов сказал: «смотрите, у них не телосложение а теловычитание». В группе все прыснули от смеха. А я невольно вспомнил слова: «мне сейчас нужны двухметровые атланты с навыками спецназа, идеальные бойцы. Ты под критерии никак не подходишь», и улыбнулся.
- Здравия желаю, Рустам Урманович, - сказал я, едва сдерживая внутреннюю улыбку, и дальше доложил сухим армейским языком, что группа готовится к полету на задание.
Ахмедов, человек старой закалки, но в то время смотрел на меня так, что в его глазах читалась смесь изумления и того особого уважения, которое военные испытывают к тем, кто сумел «взломать систему».
Финальные размышления и заключения
Последние встречи и выводы
- А ты что здесь делаешь...? – сказал он после приветствия, покачивая головой.
Это был важный урок и для меня тоже: никогда не суди о человеке по его прошлому положению. Возможно, он когда-то был «лишний», и находился на обочине жизни, а сегодня он может стать тем, от кого зависит безопасность первого лица государства. Судьба любит такие развороты - она словно проверяет тебя на прочность, прежде чем дать по-настоящему крупную карту.
Судьба, словно заправский фокусник, выкладывала на стол карты одну за другой, сводя меня с людьми из прошлой жизни в самых неожиданных декорациях.
Судьба офицера в новых реалиях
Одним из таких «приветов из прошлого» стал и майор Юлдашев - тот самый замполит танкового полка из Германии, с которым мы мельком познакомились в душном клубе расформированной части. Тогда мы были офицерами на пепелище старой армии, а теперь он, будучи уже полковником на пенсии, возглавлял службу безопасности одной из крупных частных компаний в Ташкенте.
Жизнь расставила всё по местам. Те, кто когда-то отказывал мне в службе, ссылаясь на «стандарты» или требуя взятки, теперь с подчеркнутым уважением жали мне руку. Жизнь показала, что мир тесен, а офицерский мир - тесен вдвойне. Судьба может водить тебя кругами, бить о закрытые двери и испытывать на излом, но, если ты остаешься верен себе, она в конце концов приведет тебя именно туда, где ты должен быть.
Великая страна распалась на части, но человеческие судьбы продолжают переплетаться вопреки границам и политикам, создавая свою собственную, невидимую историю.