Месяц от сына ни слуху ни духу. Тишина, будто и не было его в моей жизни вовсе. Месяц назад мы разругались так, что, кажется, стены дрожали. Он обвинил меня в чёрствости — мол, выжила его с беременной женой из квартиры. Из моей квартиры.
В груди защемило, стоило вспомнить его слова. А то, что он сам когда‑то решил поиграть в благородство, — начисто забыл. Конечно, чего бы не отписать бывшей жене квартиру в счёт алиментов? Не им же она куплена была…
Мы с мужем начинали с нуля — даже стула своего не было. Всё наживали своим горбом: и ту квартиру, в которой я сейчас живу, и ту, что сын так легко пустил по ветру, и дачу, на которую он уже глаз положил.
Воспитывали его хорошо, вкладывали не только деньги, но и душу — заботу, внимание, любовь. То ли где‑то недодали, то ли, наоборот, дали слишком много…
Помню, как мы с мужем, едва справившись с покупкой своего жилья, задумались о том, чтобы и сыну что‑то приобрести. Не хотелось, чтобы он, как мы когда‑то, кочевал по съёмным углам.
Вторая квартира далась тяжелее. Мы уже не были такими молодыми, да и времена стояли неспокойные. Но мы не отступили — копили, экономили, выкручивались и всё‑таки успели купить.
А дачу муж строил уже для себя. Небольшой каменный домик, участок в десять соток. Он всё мечтал, как на пенсии мы будем там жить, внуков клубникой с грядки кормить…
Но не сложилось. Муж не дожил ни до внуков, ни даже до женитьбы сына. Я осталась вдовой, когда тот только поступил в университет.
Пришлось тянуть его учёбу одной. Квартиру, купленную для сына, я сдавала, работала на износ, чтобы он мог спокойно учиться на дневном.
После университета он устроился на работу и съехал на свою квартиру. Тогда же я и оформила её на него — пусть будет его собственностью.
Через год сын женился, потом родилась дочь. Молодые жили бурно, ссорились, мирились — неудивительно, что вскоре они разошлись. Но я всё равно удивилась, когда сын с сумками появился на моём пороге.
— Мам, понимаешь, бывшей жене жить негде, — сказал он, опустив глаза. — Я на неё переоформил квартиру, чтобы она не доставала меня с алиментами на дочь.
Я замерла, будто окаменела. В голове не укладывалось: вот так, лёгким движением руки, он пустил по ветру квартиру, на которую мы с отцом пахали до синих жил.
— Мама, так было надо, — поспешил он оправдаться. — Это лучше, чем таскаться по судам. А на новую квартиру я себе сам заработаю, — заявил сын твёрдо.
Он пожил у меня пару месяцев, потом съехал. А через восемь месяцев вернулся — с девушкой, которую назвал своей новой женой. И эта новая жена уже была в положении.
— Мы у тебя тут поживём, — попросил сын. — Надо на ипотеку копить, а на съёмной квартире это сложно.
Что делать? Сердце дрогнуло. Хорошо, живите. Я была готова потерпеть неудобства, но не знала, что они окажутся такими.
От невестки помощи по дому не было никакой. Готовить она не любила, убираться ей было тяжело. Вечные жалобы: то шкаф маленький, то ванна узкая, то вообще потребовала поменяться комнатами.
— У вас комната больше, а вы в ней одна живёте, — заявила она.
Я не выдержала и сказала сыну:
— Приструни свою жену. Моё терпение не резиновое.
— Ну правда, мам, давай поменяемся комнатами, — огорошил меня сын. — В нашей даже кроватку некуда поставить.
— До кроватки ещё семь месяцев, — ответила я. — Я думала, вы к этому времени уже съедете.
— С ребёнком на съёмную квартиру? — возмутился сын. — Это вообще как себе видишь?
— А мы сами так начинали, — напомнила я. — Ничего, выжили.
— Но это нечестно. Нам никто не поможет! — воскликнул он.
— Зато мы с отцом тебе помогли, — отрезала я. — Купили квартиру. Что ты с ней сделал — твоё личное дело. Ты же сам сказал, что заработаешь на новую. Ты мужчина, в конце концов.
Тут невестка тоже подключилась к возмущениям, и я поняла: хватит.
— У вас три дня, чтобы съехать, — сказала я твёрдо. — Куда угодно, меня не интересует.
Сын молчал целый день. А потом подошёл с новым предложением:
— Продай дачу. У меня будут деньги на первый взнос.
Внутри всё закипело.
— Нет, — ответила я коротко. — Ты слишком легко раскидываешься недвижимостью, хотя сам ещё палец о палец не ударил. Зато детей плодишь, как будто это игра.
Он ушёл с женой. Вот уже месяц от него ни весточки. Обиделся, что я не стала решать его проблемы. Перед уходом бросил:
— На мою помощь можешь не рассчитывать. Ты мне не помогла.
— Я и не рассчитываю, — прошептала я, когда за ними закрылась дверь.
Стою у окна, смотрю в серое небо и думаю: слава богу, что муж не дожил до этих дней. Ему было бы за сына жутко стыдно. Даже больше, чем мне.
Но в глубине души я знаю: я поступила правильно. Пусть это больно, пусть одиноко — но я не стану жертвовать своим спокойствием ради чужих ошибок. Может, когда‑нибудь сын это поймёт. А пока… пока мне нужно научиться жить с этой пустотой и надеждой, что однажды мы сможем поговорить по‑человечески.