Питеродактиль - не совсем правильный экономический историк. Для него экономика состоит больше из конкретных людей, чем из больших цифр. Хотя, видит Бог, он понимает, как важны большие цифры и как многое они объясняют. Но у каждого свои слабости. И у ящера за десятилетия уже исследований появились своего рода знакомцы в XVII и XVIII веках. Люди, с которыми он постоянно сталкивается на страницах источников и уже ничему не удивляется. Эти люди жили свои беспокойные жизни так, что от них оставались документальные следы. Это, вообще-то, не такое частое явление для того времени. И по этим следам можно увидеть не только их собственную жизнь, но и особенности работы экономических механизмов.
Особенно рептилоид любит, когда кто-то из этих его знакомцев внезапно умирает, не успев привести в порядок свои дела. О, начинается прекрасная склока между наследниками, и сколько же всего всплывает в таких делах. Вот как раз так поступил Эрнст Говертс, один из любимых клиентов динозавра. Этот дяденька в отечественной историографии не то, чтобы не известен, упоминают его нередко. Но всё как-то вскользь, а для Питеродактиля он почти такая же родная душа, как Бенедикт Небель.
Но прежде всего - кто это, и почему именно он. Это купец, как понятно из имени - немецкий. В русских документах его называли Говерс Питерсон, поскольку папа у него был Питер. В тех же документах он значится, как житель Гамбурга, и так его всегда и пишут.
Между тем, в бумагах его в этой части всё непросто. Эрнст Говертс на самом деле был не из Гамбурга, а из Альтоны. Да, это сейчас район Гамбурга, но тогда это был не просто другой город, а другая страна. Гамбург был самостоятельным городом-государством, а Альтона принадлежала датскому королю. Так что Говертс мог выбирать, кем представляться, когда вёл дела с русскими. И, судя по бумагам, активно этим пользовался.
Семейство его всегда питало слабость к русскому рынку, и Эрнст привык неплохо зарабатывать на том, что московским властям нужны были посредники и агенты для торговли с Европой. Он крутился, как юла, а в 1729 внезапно умер. В итоге Коммерц-Коллегия обнаружила в своих счетах жуткий бардак, и стала разбираться с его наследниками. Так и получилось, что счета и документы Говертса нынче не в Гамбурге, а в Москве на Пироговке. И чем он только не занимался!
Ящер вообще любит пройдох, чувствует с ними нечто вроде родства. И вот сегодня и в ближайших записках экономического историка он поразбирает бумаги Эрнста Говертса с комментариями. Для начала - вот переписка о денежных переводах.
Да, мы сейчас привыкли, что деньги за границу уходят через банковские платёжные системы по нажатию клавиши. Но тогда не было в России банков. И клавиш не было. В то время это делалось пересылкой векселей. Например, русское правительство хотело отправить Говертсу 10 тысяч рублей на то, чтобы он купил корабль. Коммерц-Коллегия выписала вексель в гульденах и послала его в Голландию. Голландский банкир Ян Люпс на основании этого векселя выплатил Говертсу деньги в гамбургских марках. Сам вексель остался у Люпса, и потом он мог его, например, продать какому-нибудь купцу, отправляющемуся торговать в Россию, с тем, чтобы тот, прибыв в Петербург, получил по нему наличные и оплатил ими товары. Так возникает, помимо всего прочего, вексельный курс, который для того времени примерно соответствует нашему понятию обменного курса валют. По тем временам это приблизительно означало, сколько гульденов наличными можно получить за один рубль, записанный в вексель. Или наоборот. Вексельный курс регулярно печатался, например, в Санкт-Петербургских ведомостях, как сейчас курс доллара на Яндексе. Деньги живут, пока двигаются. Движение - жизнь.
