Вот история, которую в Вашингтоне долго откладывали, как откладывают разговор с врачом после дурного снимка. Александр Овечкин не объявил ни о прощании, ни о продлении жизни старой эпохи – он просто сказал, что решение о будущем примет летом 2026 года после разговоров с семьей, владельцем Тедом Леонсисом, генменеджером Крисом Патриком и Брайаном Маклелланом, а главным фактором назвал здоровье. И в этой паузе больше правды, чем в сотне сентиментальных колонок о «великом пути», потому что «Вашингтон» уже живет в режиме после-Овечкина, даже если сам Овечкин все еще здесь. Самая точная сцена этой истории случилась не в день рекорда и не в минуту очередного гола, а в тот момент, когда Овечкин проснулся и узнал об обмене Джона Карлсона в «Анахайм». Он назвал это «очевидно грустным днем» и добавил, что это «возможно, самый тяжелый день в его карьере с личной точки зрения». Вот так и умирают эпохи – не под фанфары, а под треск привычных связей. На том выезде из чемпионской команды 2018 года в
Публикация доступна с подпиской
Умный Хоккей без цензурыУмный Хоккей без цензуры