Глава 22.
— Мама мыла раму, — Антонина Александровна ходила по
комнате, зачитывала вслух текст из книги, а я записывал диктант в тетрадь, — у Милы мыло. У мамы — мочало...
— Неплохо! Всего одна ошибка! — она села рядом со мной,
быстро проверила задание и выставила оценку. — За неделю
мы полностью прошли курс начальной школы. Будем считать,
что ты уже в пятом классе. Молодец, еще только середина
июня. С твоими способностями за пару лет можно экстерном
окончить среднюю школу.
Мы занимались дома у Антонины Александровны: занятия
в школе уже давно закончились, все разъехались на каникулы.
Я вздохнул с облегчением, встал из-за стола, сел на диван и,
откинув в изнеможении голову, уставился в потолок.
165
— Ну извини, — учительница решила, что я любуюсь паутиной на люстре, — руки не доходят, что и неудивительно, ведь
высота потолка в квартире — три метра восемьдесят сантиметров...
— Это в международной системе единиц SI, а при переводе в систему русских мер, это соответствует приблизительно
двенадцати с половиной футам...
Она оторвала взгляд от книги и с удивлением посмотрела
на меня.
— ...Или примерно ста пятидесяти дюймам! — уверенно закончил я.
— Ты начинаешь меня пугать.
«Сейчас или никогда! — прозвучал в голове чей-то знакомый голос, и я поднялся с дивана. — Все должно быть легко и
естественно...»
Антонина Александровна сидела за письменным столом и
с раскрытым от удивления ртом наблюдала, как я медленно
поднялся вверх и, зависнув под потолком, вытирал с люстры
остатки пыли и паутины.
— Несомненно, со временем левитация станет достоянием
большинства и найдет большое народнохозяйственное применение! — Я закончил уборку, плавно опустился на пол и
только тогда понял, что немного переборщил с демонстрацией своих уникальных способностей.
— Ну это же очень просто! — я попытался успокоить молодую учительницу. — Вы же сами на уроке природоведения
мне только что объясняли: весь мир состоит из молекул. Молекулы состоят из атомов. Атомы из электронов и протонов...
Она машинально кивала головой.
— ...но на самом деле, — продолжил я, — там ничего нет!
— Да, — повторила Антонина Александровна, — там ничего
нет. Там энергетическое поле...
— Поэтому, при желании, одно ничего легко можно перемещать относительно другого ничего. При помощи одной
только мысли. Я часто просматриваю бумаги отца...
166
Действительно, за то время, что я проживал в комнате кочегара, я успел перечитать уйму статей по вопросам развития
современной науки.
— Твой отец, кажется, работал в ЦПКиО? — она, наконец,
пришла в себя.
— Да, он был астрофизиком — работал в кочегарке, мусор
сжигал в топке, — я раскрыл противогазную сумку, достал небольшую книжку, — я не все понимаю, но сердцем чувствую:
правда! Смотрите, ну прямо музыка: «Е РАВНО МЦ КВАДРАТ»!
— Господи, что ты читаешь?
— Профессор Однокаменев...
— Это же Эйнштейн!* (* В 1948—1952 годах в СССР работы Альберта Эйнштейна
публиковались под именем профессора Однокаменева.)
— она взяла у меня книгу, с удивлением рассматривала потертую обложку. — «Работы по теории
относительности».
— Я много размышлял, — я снова вернулся на диван, — мне
кажется, что то, что вокруг нас: космос, Вселенная — устроены
точно так же, как и то, что внутри нас: молекулы, атомы...
— Ну да, — согласилась Антонина Александровна, — существуют такие понятия, как микро— и макрокосмос...
— Так вот, представьте, где-то во мне, например, в указательном пальце правой руки находится звездная система с
обитаемой планетой. Уровень развития цивилизации позволяет совершать им полеты в космос...
Учительница кивнула головой.
— А здесь, — продолжил я и поднял вверх средний палец
левой руки, — находится другая обитаемая планета. А у вас,
Антонина Александровна, на кончике носа третья. Сколько
времени придется лететь космонавтам?
Она расхохоталась, замахала на меня руками.
— Глупость! Ты все неправильно понял. С твоими, пусть
даже пятью классами начальной школы, не такие книги надо
читать! Кстати, я давала тебе на лето список обязательной к
прочтению литературы: «Улица младшего сына» Льва Кассиля, «Разгром» Фадеева, сказки, в конце концов, почитай...
167
— К черту Фадеева, с его «Разгромом», ну пожалуйста, представьте, что такой полет реален...
— Ладно, из пальца правой руки в палец левой космический корабль будет, скорее всего, лететь тысячи световых лет,
слишком большое расстояние. До локтя правой руки, потом
через плечевой пояс, локоть левой руки, кисть, суставы. А на
кончик моего носа они вообще никогда не доберутся!
— А вот и нет! — довольный самим собой, вскочил я с дивана. — Я сделал открытие! Смотрите!
Я дотронулся указательным пальцем правой руки до среднего пальца своей левой руки, а после коснулся кончика ее
носа.
— Долететь можно практически мгновенно!
— Но мы живые организма, мы можем изменять позу:
трансформироваться в пространстве...
— Нет! Галактика тоже живой организм. И если понадобится, она изогнется в каком-нибудь, я не знаю, в каком по счету измерении, и мы мгновенно сможем оказаться в ее самой
удаленной точке!
Глава 23.
— Виновен!
— Виновен!
— Виновен!
Один за другим члены коллегии поднимались из-за стола и
громко объявляли свое решение.
Перед началом голосования генерал предупредил присутствующих, в том числе и меня, что в случае отрицательного
результата, согласно действующему на Луне законодательству, мораторий на смертную казнь, принятый Государственной Думой и действующий на всей территории России, на
меня не распространяется.
— Вы будете подвергнуты дистилляции!
Среди членов коллегии пробежал шумок недоумения.
168
— Шлепнуть или, как раньше, разгерметизировать!
— Товарищи, — генерал обратился к присутствующим, призвал соблюдать спокойствие. — За время вашего отсутствия
произошли серьезные социальные и политические перемены, как на территории Лунной станции, так и на Земле. Скоро
вас введут в курс...
«Сколько же лет члены коллегии пролежали в гробах?» — я
и представить не мог, как давно они принимали последний
раз граненый дозатор Мухиной.
— ...Так вот, — продолжил генерал, — наша наука не стоит
на месте. Новейшие открытия убедительно доказали: биологические процессы в организмах мертвых астронавтов не
прекращаются! По сути дела, при приеме эликсира жизни мы
наблюдаем не смерть, а разновидность летаргического сна:
рефлексы угасли, нет признаков жизни, но нет и признаков
смерти. Человек как бы находится в пограничном состоянии.
— Но мы же годами находились в трупохранилище, — воскликнул кто-то, — без пищи, без воды...
— В том-то и проблема, — генерал приказал адъютанту организовать показ кинохроники, — ознакомьтесь, товарищи,
пожалуйста. Краткое изложение произошедших за время вашего отсутствия событий на исторической Родине, а затем
уже и по теме нашего обсуждения. Материал для служебного
пользования, сами понимаете...
Вновь вспыхнула плазменная панель на стене.
Под бравурную музыку затрепетали на экране знамена, закрутился шарик планеты, но не Земли, а Луны.
— «Новости лунного дня», номер сорок восемь, — торжественно произнес диктор.
«Прямо как в советские времена», — я даже обрадовался,
что смогу посмотреть лунный киножурнал.
Сперва, как и обещал генерал, немного известий с далекой
Земли:
— Визит Эрика Хоннекера в Москву: Леонид Ильич и руководитель братской партии по-мужски, с наслаждением долго
целуются перед камерой.
169
Зал оживился, ветераны одобрительно зашумели.
«Постепенно подготавливают, с приятной легкой эротики, — догадался я, — чтобы кондрашка не хватил стариков».
Замелькали кадры похорон глав государства и партии: по
Красной площади один за другим покатились лафеты с гробами. Засуетилось молодое поколение, несколько секунд на
перестройку и сразу же образование независимой России и
начало строительства капитализма. Снова кадры вручения
наград и долгих продолжительных аплодисментов...
— В настоящий момент ситуация в стране полностью под
нашим контролем, — поспешил успокоить генерал ветеранов-астронавтов, но ортодоксы довольно спокойно отнеслись
к кинохронике, однако, может быть, до них еще не дошел
смысл событий на Земле.
И вот, наконец, главный сюжет выпуска.
— Невиданных успехов добились труженики автономной
Лунной республики в составе Российской Федерации к предстоящему юбилею станции, — бодро звучал закадровый голос, — особенно надо отметить успехи ученых, занимающихся биологическими исследованиями по программе хранения
ветеранов...
На экране возник зал, напомнивший мне отель «Red Moon».
— Мы находимся на экспериментальной площадке лунного трупохранилища, — продолжил рассказ диктор, — здесь
в специальных капсулах годами ждут часа возврата наши
астронавты, герои первых потоков освоения Луны. Мы берем
интервью у старшего научного сотрудника биологической
станции.
В кадре появился лысоватый мужчина в очках, лицо закрыто марлевой повязкой.
— Годы берут свое, — лысый нажал кнопку управления
одной из ячеек, вперед выехал стеклянный гроб с мертвым
стариком внутри, — посмотрите сами, наш прославленный
астронавт. Пробыл в хранилище сорок четыре года: кожный
и волосяной покров нарушен, — ученый приподнял руку
мертвеца, демонстрируя состояние объекта, — наблюдается
170
истощение всех органов. Мы установили, что для создания
идеальных условий хранения необходимо проводить периодическую подпитку пациентов. Научно подтверждено: раз
в год каждый обитатель хранилища должен получать минимальную прожиточную корзину мертвого, а точнее, спящего
астронавта: порцию аминокислот, белков, жиров, углеводов
и витаминов. Согласно поступившим с Земли нормативам,
нами определены параметры и количество продуктов, необходимых для поддержания идеального состояния героев освоения космического пространства. Также руководством принято решение произвести в течение двух лунных лет полную
инвентаризацию хранилища с последующей переработкой
бесперспективного материала. Сотрудниками станции разработан принципиально новый прибор — «дистиллятор-ректификатор ДР-1(лунный) с встроенной холодильной установкой». Он состоит из емкости дистиллятора высотой два метра,
позволяющей разместить внутри астронавта любого роста.
Несмотря на габариты, установка управляется всего лишь
двумя сотрудницами нашей лаборатории: оператором и ее
ассистентом.
Камера развернулась. В кадре появился большой серебристый термос с множеством отводящихся в сторону металлических и стеклянных трубочек.
Женщины в белых медицинских халатах погрузили ветерана в термос, опустили крышку. Одна из женщин нажала кнопку на панели управления.
— Объект загружается в дистиллятор, — рассказ продолжила оператор установки, — для сохранения плазмы, предварительно сливается кровь пациента...
Ассистент оператора открыла несколько краников на стеклянных трубках.
На экране монитора было отчетливо видно, как по ним побежала темная жидкость.
Оператор переключила рычаг на пульте, установка завращалась.
171
— В условиях лунной гравитации за счет применения центрифуги достигается максимальная откачка продукта. Затем
при помощи кислотно-щелочного раствора остатки объекта
переводятся в жидкообразное состояние...
Было заметно, как по одной из трубок с журчанием в емкость начал поступать какой-то раствор.
— Время проведения сеанса, — лысый биолог подошел к
пульту управления, — полтора-два часа. При дистилляции
аппарат сам меняет температурный режим нагрева субстанции для разделения получаемого продукта по фракциям. Последующая ректификация производится при пониженной
температуре в холодильной установке, что исключает загрязнение очищаемого вещества материалом аппаратуры и
позволяет извлечь и сохранить все имеющиеся в наличии витамины. Выработанный бульон сортируется по компонентам
и разливается по емкостям для дальнейшего использования в
лунном хозяйстве...
Экран потух.
Какое-то время в зале стояла полная тишина.
Внезапно члены коллегии оживились, началось бурное обсуждение.
— Живьем его в дистиллятор! Живьем...
— Голосуем, товарищи, время не ждет! — генерал призвал
довести работу до конца.
— Виновен! — члены коллегии успокоились и продолжили
выносить вердикт.
— Виновен!
— Виновен! — решение Сергейесенина меня не удивило.
После того, как он меня трижды предал и оболгал, я нисколько не сомневался, что он проголосует против меня.
— Виновен! — сурово произнесла тетя Маша.
— Марь Иванна, — я чуть ли не со слезами обратился к своей бывшей попутчице, — неужели и вы считаете меня врагом?
И это после того, что мы вместе пережили: полет на Луну, курс
декомпрессии, дезинфекцию, кормление через катетер...
172
Члены коллегии ВВС дружно засмеялись, раздались крики.
— Какая наглость, у Марии Ивановны сын на Луне! Какая к
черту дезинфекция!
— Говдань на дезинфекцию и декомпрессию? Бред!
— Кто же генерал-майора через катетер посмеет кормить?
Да он не только шпион, он — псих!
— Вы что, — генерал подошел к самой капсуле, постучал
пальцем по стеклу в районе головы, — вы серьезно считаете,
что полковник Дмитриев и генерал-майор Довгань проходили вместе с вами эти унизительные процедуры?.. А вы вообще-то уверены, что находитесь на Луне?
Сказать по правде, я не был уверен ни в чем. Даже в том,
что я это я...
Раздался хохот, а затем прозвучали еще четыре голоса:
— Виновен!
— Виновен!
— Виновен!
— Виновен!
Для принятия окончательного решения остался один последний двенадцатый голос, голос Михаила Сергеевича.
***
Я запомнил его по докладу об успехах Португальской республики в области аэронавтики, который я имел удовольствие прослушать, находясь ниже уровня пола.
«Ну уж он-то точно считает меня португальским шпионом.
Печально, ох как печально, но придется закончить мне свою
жизнь в камере дистиллятора-ректификатора...»
Михаил Сергеевич встал, обвел взглядом присутствующих.
— А он, наш гость, он случайно не негр? — неожиданно задал он вопрос. — Не судим ли мы, люди, воспитанные в духе
социалистического интернационализма, человека по цвету
173
его кожи? Или прикажете мне поступиться своими убеждениями? Мне, человеку, беззаветно преданному Родине, ветерану
второго потока...
Я понял: у меня появился шанс! Пусть один шанс из тысячи, но все-таки какая-то надежда на спасение...
— А с чего вы взяли, что он негр? — генерал с удивлением
посмотрел на Михаила Сергеевича. — Вы что, через непрозрачное стекло ячейки его разглядели? Ну знаете ли! Очень
трудно увидеть негра в темной капсуле, особенно если его там
нет...
— Нет, не через стекло, фото номер десять, кажется: момент
вывода аппарата на орбиту Земли — восемь минут тридцать
шесть секунд...
Тут же на панели высветился кадр, на который раньше никто не обратил внимания: крупно во весь экран монитора мое
перекошенное от перегрузок, покрытое темными шрамами
лицо, абсолютно безволосый череп, опухшие почерневшие
губы и нос.
— Вот, смотрите, чем не негр! Или, как нынче принято говорить в цивилизованных странах, афроамериканец, точнее,
я бы сказал — афрорусский!
Среди членов коллегии пробежало легкое возбуждение.
— Если не негр, то уж точно — цветной, китаец! — какой-то
впечатлительный член коллегии, подполковник, неожиданно
затянул песню: — Русский с китайцем — братья навек! Крепнет единство народов и рас...
— Не забывайте про скорость, — заспорил кто-то, — скорость в этот момент была больше трехсот километров в час!
На такой скорости негра или китайца не заметишь, а если и
заметишь, вряд ли различишь даже афрорусского...
— Астронавтика должна быть с человеческим лицом! —
торжественно провозгласил Михаил Сергеевич. — И про политкорректность надо помнить...
Впечатлительный подполковник неожиданно зааплодировал.
— Да какой он негр, — адъютант поспешил на помощь генералу, — вот анкета, заполнена подозреваемым самолично...
174
Он раскрыл папку, нашел нужный листок.
— Имя — не знаю, фамилия — не знаю, — начал зачитывать адъютант мои ответы, — пол мужской. Год рождения —
предположительно десятый, одиннадцатый до начала новой
космической эры. Отец — работник вагоноремонтного завода. Есть мнение, что был сыном полка во французском Иностранном легионе в Алжире. Возможно, горел в танке. Семь
лет лежал в клинике. Товарищ генерал, он не негр, он в танке
обгорел!
— Если в Алжире, — седой ветеран с ненавистью рубанул
воздух ладонью, от отдачи аж отлетел к потолку, — значит,
точно португальский шпион! В дистиллятор изменника, по
законам военного времени. Срочно готовим эскадрилью и на
Землю, порядок наводить...
До старика, наконец, начал доходить ужас произошедших
на Родине перемен.
— Да это суть разные вещи, товарищ Сидоров, — Михаил
Сергеевич завелся не на шутку, — Алжир, Франция, Португалия. И время, уважаемый Иван Егорович, отнюдь не военное...
— Это все единая Европа, потенциальный противник и союзник Америки, бомбить их давно пора! Развели тут, понимаешь, демократию, — настаивал на своем седой ортодокс Сидоров, опускаясь медленно вниз, но я почувствовал сердцем:
чаша весов в руках Фемиды качнулась в мою сторону.
— Погодите, — Марь Иванна неожиданно поднялась с места, поплыла над самым полом к капсуле, — я вспомнила
вдруг. Шестьдесят первый год, март месяц. Центр управления
полетами организовал гастроли бродячего цирка бывших советских животных-астронавтов: мухи дрозофилы, крысы. Я
морскую свинку из дома принесла. Она в космосе не была, но
такая забавная! А самое главное, ради чего все организовывалось: собачки-космонавты Белка и Стрелка! Мы всю страну
объехали, школы, Дворцы пионеров: деньги зарабатывали на
развитие космической отрасли...
Она прижалась лицом к стеклу, пытаясь меня разглядеть.
— В Энске, помнишь, Сереженька, — женщина повернулась к Беркуту, — мы возвращались через Энск. Перед самым
175
полетом Гагарина. В школе, в актовом зале мальчишка сидел
в углу, молчал. Все дети радовались, веселились, а он — страшненький такой, лысый. На собачек даже не посмотрел. Я его
потому и запомнила на всю жизнь: Белка со Стрелкой его не
заинтересовали!
— Да, как волчонок, — подтвердил Сергейесенин, — взгляд
недетский, потухший...
— Одноклассники тогда сказали, — голос Марии Говдань
дрогнул, — он сыном полка во французском Иностранном легионе был...
Продолжение следует.
Юрий Зверлин. Редактировал BV.
Все произведения автора читайте здесь.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающие приобрести книгу "Краткий курс астронавтики" обращайтесь к автору - u-zverlin@yandex.ru или 8-921-651-69-92
======================================================