Первый цветок
После той ночи, когда Алиса перестала ждать, в её жизни наступило странное спокойствие.
Она больше не проверяла бутончик каждое утро. Она не переставляла Блюмбика с места на место в поисках лучшего солнца. Она не капала на бутончик воду и не шептала ему заклинания.
Она просто жила.
Утром — школа. Днём — уроки. Вечером — игры с Блюмбиком и Маркизом. Ночью — звёздное пение, если не спится.
Бутончик тем временем менялся. Очень медленно. Так медленно, что если бы Алиса смотрела на него каждый день, она бы не заметила разницы. Но поскольку она почти не смотрела, разница накапливалась.
Однажды утром она случайно бросила взгляд на веточку Блюмбика и замерла.
Бутончик стал большим. Не просто большим — он стал размером с самого Блюмбика. Он набух, налился, и сквозь зелёные створки уже проглядывал розовый свет.
— Ой, — сказала Алиса.
Блюмбик поднял голову. Он тоже посмотрел на свой бутончик и удивился. Он не замечал, как тот рос. Он был занят другими делами: ел печенье, дразнил Маркиза, помогал Алисе искать потерянные ручки.
— Блюм? — спросил он. Это значило: «Неужели пора?»
Алиса не знала. Она только смотрела на бутончик широко раскрытыми глазами.
Весь день она ходила как заворожённая. Ей хотелось сидеть рядом с Блюмбиком и не отходить ни на шаг. Но она помнила свой урок: «Не торопи. Не требуй. Просто верь».
И она верила.
К вечеру бутончик стал ещё больше. Он уже был похож на маленький фонарик, который вот-вот зажжётся. Сквозь лепестки пробивался такой сильный розовый свет, что в комнате стало будто светлее.
— Может быть, сегодня? — прошептала Алиса.
— Дзынь, — тихо ответил Блюмбик. Его антенна дрожала. Не от страха. От волнения.
Алиса села на пол рядом со столом, на котором сидел Блюмбик. Она не смотрела на него в упор. Она просто сидела рядом и гладила кота Маркиза, который пришёл узнать, что происходит.
— Ты чувствуешь? — спросила Алиса у кота.
Маркиз поднял голову, повёл ушами и тихо мяукнул. Он чувствовал. Что-то большое и важное висело в воздухе, как капля перед дождём.
Прошёл час. Другой.
Алиса не уходила. Она принесла подушку, легла на ковёр и смотрела в потолок. Блюмбик сидел на столе и смотрел на неё. Они оба ждали. Но не так, как раньше. Раньше Алиса ждала с тревогой и нетерпением. Теперь она ждала с тихой радостью.
И вдруг.
Сначала Алиса услышала звук. Тот самый — тонкий, нежный, похожий на звон самого маленького колокольчика на свете. Такой же, как в первый день, когда она нашла Блюмбика в фикусе.
Но теперь этот звон был другим. Он был громче. Он был полнее. Он был похож на песню.
— Блюмбик, — прошептала Алиса и села.
Блюмбик сидел на салфетке, закрыв глаза. Его антенна вибрировала так сильно, что казалось, вот-вот отвалится. А из-под его шубки, из того места, где росла веточка с бутончиком, пробивался свет.
Яркий. Розовый. Живой.
Алиса смотрела не дыша.
Сначала бутончик дрогнул. Потом затрепетал. Потом одна створка чуть приоткрылась — и выпустила лучик света. Потом вторая. Третья.
И Блюмбик распустился.
Это было не похоже на то, как распускаются обычные цветы. Обычные цветы делают это медленно, важно, по одному лепестку. Блюмбик распустился… как улыбка. Как счастье. Как долгожданная встреча.
В один миг его бутончик превратился в цветок.
Цветок был необыкновенным. Он был нежно-розовым, с переливами — от бледного, как утренний туман, до яркого, как закат. Лепестков было пять, и каждый светился изнутри мягким, тёплым светом.
А запах… Запах был такой, что Алиса ахнула.
Цветок пах всем сразу. Мятой — спокойствием. Апельсинами — радостью. Вишнёвым садом — сладостью. Тёплым молоком — домом. И ещё чем-то, чего Алиса никогда не нюхала. Чем-то очень далёким и очень близким одновременно.
— Блюмбик, — прошептала Алиса. — Ты… ты расцвёл.
Блюмбик открыл глаза. Он посмотрел на свой цветок — и его глаза стали огромными, как блюдца. Он сам не верил. Он ждал так долго. И вот — случилось.
— Блюм, — тихо сказал он. Это значило: «Я расцвёл».
Алиса протянула руку, но не стала трогать цветок. Она только поднесла пальцы к самому его краю и почувствовала тепло. Цветок был тёплым, как живое существо. Потому что он и был живым.
— Какой он красивый, — сказала Алиса.
И тут цветок… заговорил. Нет, не словами. Он запел. Тоненько, нежно, как звёзды той ночью. Но это была не просто музыка. Это были чувства Блюмбика. Вся его любовь к Алисе, к Маркизу, к дому, к жизни — всё это превратилось в звук и полилось из цветка.
В комнате стало светло, как днём, хотя за окном уже давно была ночь.
Маркиз проснулся, сел и уставился на цветок. Он его видел. Впервые Маркиз видел Блюмбика? Или только его цветок? Алиса не знала. Но кот смотрел не отрываясь, и в его жёлтых глазах отражался розовый свет.
— Мр-р-р, — сказал Маркиз. Это было похоже на «красиво».
Цветок пел несколько минут. А может быть, час. А может быть, всего секунду — время снова остановилось, как в ту звёздную ночь.
А потом цветок затих. Он не закрылся. Он остался распущенным — ярким, тёплым, живым. Просто перестал петь. Устал. Ведь распуститься — это очень трудная работа.
— Ты молодец, — сказала Алиса, осторожно погладив Блюмбика по антенне. — Ты самый лучший цветок на свете. И самый лучший друг.
Блюмбик улыбнулся своей невидимой улыбкой. Он был счастлив. Устал, но счастлив.
В ту ночь Алиса не стала ложиться спать. Она сидела рядом с Блюмбиком и смотрела на его цветок. Цветок светился в темноте мягким розовым светом — как ночник, как маленькое солнце, которое зажглось прямо в её комнате.
— Знаешь, — сказала она Блюмбику. — Я думаю, ты ждал не просто так. Ты ждал, пока я пойму. Что чудеса не случаются по заказу. Что нужно просто любить. Не за что-то. А просто так.
Блюмбик кивнул. Он тоже это понял. Только не словами, а всем своим маленьким мятно-бирюзовым существом.
Под утро Алиса всё-таки заснула — прямо на ковре, положив голову на подушку. Маркиз пришёл и лёг рядом, согревая её своим пушистым боком. А Блюмбик остался сидеть на столе, охраняя её сон своим светящимся цветком.
Никто в этом доме никогда не видел такого чуда. И никто, кроме Алисы, не знал, откуда взялся этот розовый свет в её комнате.
Но мама, проходя мимо закрытой двери, почувствовала странный запах — мятный, апельсиновый, вишнёвый, домашний — и улыбнулась. Она не знала, что происходит. Но она знала, что у её дочери всё хорошо.
Потому что у девочки, у которой есть цветок, растущий из маленького мятно-бирюзового друга, не может быть плохо.
В тот день Алиса не стала ничего записывать в блокнот. Она просто открыла его на чистой странице и нарисовала цветок. Маленький, нежно-розовый, с пятью лепестками.
И подписала внизу:
«Первый цветок Блюмбика. 15 мая. Самый счастливый день».
Потом она закрыла блокнот, поцеловала Блюмбика в макушку и пошла завтракать.
За окном светило солнце. Но оно светило не ярче, чем цветок на столе у Алисы.
---
Конец одиннадцатой истории.