Бабка ушла в офлайн. Её тело отключилось, превратившись в груду имплантов и запёкшегося теста. Дед стоял молча. Потом взял один из уцелевших пирожков, надкусил и заплакал. — Непозеленевшие, — сказал он. — Последние. Партизаны «Живой закваски» похоронили бабку по традиции старого мира — разломали её чип на семь частей и скормили ветру. Медведь устроил поминальный салют из противень-мин. Лиса нарезала консервированную тушёнку. Заяц достал спирт из радиатора. Белочека появилась снова, молча села у костра и протянула Волку кость с нейроинтерфейсом. — Ты свободен, серый, — сказала она. — Теперь ты просто волк. Старый, злой, но просто. Колобок катился по кругу, нагреваясь от огня. Он знал, что зомби-булочки ещё будут выползать из подземелий, что бабка может воскреснуть в резервной копии, что дед скоро сгниёт без антибиотиков. Но сейчас — был костёр, пирожки, и они смеялись. — Эх, — сказал дед, облизывая пальцы. — А хорошо, что мы не вымерли все. Хоть выпечка осталась разумная. Колобок подкат