Глава 2
Самостоятельной Ниночка стала рано. Это, наверное, судьба всех девочек, которые захотели связать свою жизнь со спортом: тренировки, сборы, соревнования, частые отъезды из дома, родители привыкли, что их дочь, больше времени проводит в спортзалах или на выездах, чем в родной квартире, поэтому и решение выйти замуж в семнадцать лет, Нина принимала самостоятельно.
Зв ней стал ухаживать Анатолий Анисимов - Олимпийский чемпион, чемпион мира и Европы, занимающийся тяжёлой атлетикой. Здоровяк под два метра, с огромными плечами и ручищами, Ниночка рядом с ним выглядела Дюймовочкой. Но это его внешний вид, а внутри Толя был добряком, ласковым, нежным, старше Ниночки на десять лет, и относился к ней с какой-то особой бережливостью, словно она- хрупкая хрустальная ваза.
Анатолий не торопил события. Он терпеливо ждал, пока Нина окончит школу, помогал с подготовкой к экзаменам, встречал после тренировок, привозил фрукты и тёплые пледы, когда она мёрзла на стадионе. Он не давил, не требовал, не ставил условий — просто был рядом. И Нина, привыкшая полагаться только на себя, вдруг поняла, что может опереться на кого‑то ещё.
Они поженились сразу, как только ей исполнилось восемнадцать. А родители узнали об этом, только, когда она решила их сделать бабушкой и дедушкой.
-Ой, Нинка, куда же ты так торопишься - сетовала мать, — такой хомут на шею вешаешь, зачем?
Отец молчал, только хмуро разглядывал зятя. Тот стоял рядом с Ниной, держал её за руку и смотрел спокойно, без вызова.
— Мам, — Нина улыбнулась, — это не хомут. Это опора.
Родители, к их чести, не стали устраивать скандалов. Зять им, в общем‑то, понравился. Да, большой, серьёзный, но вежливый, работящий, надёжный. Анатолий быстро нашёл общий язык с тестем — они вместе чинили машину, обсуждали спорт, строили планы на будущее. С тёщей он был учтив, приносил конфеты и цветы «просто так», без повода.
Первые годы семейной жизни были непростыми. Спорт не отпускал Нину — тренировки, сборы, соревнования. Анатолий понимал это лучше многих: он сам жил по такому же графику. Они научились подстраиваться друг под друга, договариваться, поддерживать. Когда Нина уезжала на сборы, Толя отправлял ей смешные сообщения и фотографии их кота, который «скучает и требует, чтобы хозяйка вернулась». Когда у Анатолия были важные соревнования, Нина приезжала поддержать его, стояла у края зала и кричала громче всех.
Рождение дочери стало новым этапом. Нина на время отошла от большого спорта, посвятив себя семье. Но Анатолий не позволил ей «раствориться» в домашних делах.
— Ты не просто мама и жена, — говорил он. — Ты — Нина Курчинская, спортсменка. Это часть тебя, и это нельзя терять.
Он брал ночные смены с малышкой на себя, чтобы Нина могла поспать, готовил завтраки, стирал пелёнки, а потом отвозил её на тренировку. Он верил в неё сильнее, чем она сама.
Со временем Нина вернулась в спорт, но уже с другим подходом. Она научилась ценить баланс: семья, тренировки, отдых. Анатолий оставался её главной опорой — тем самым «хомутом», который не душил, а держал, не давая упасть.
Однажды, спустя несколько лет после свадьбы, мать Нины приехала в гости. Она застала картину: Анатолий возился с дочерью на ковре, а Нина, уставшая после тренировки, дремала на диване.
— Ну что, — улыбнулась тёща, — всё ещё не жалеешь, что женился?
Анатолий посмотрел на тещу
— Нет! . Я сделал самый правильный выбор в жизни.
Мать только покачала головой, но в глазах у неё стояли слёзы. Она, наконец, поняла: её дочь не надела хомут — она нашла человека, который готов нести половину её груза, делить с ней все радости и трудности. И в этом была настоящая сила их семьи.
*******
Умер Анатолий — можно считать, прямо на помосте, взяв новый вес, который сулил ему очередную золотую медаль. В тот миг, когда штанга с грохотом опустилась на стойки и зал взорвался овациями, он лишь слегка покачнулся, но улыбнулся — улыбка вышла вымученной, но победной. Никто не заподозрил неладного: ни тренеры, ни соперники, ни зрители, ликующие на трибунах. Для всех это был триумф — ещё одна вершина покорена.
А когда шел, чтобы сесть и отдохнуть, упал. Просто рухнул, будто кто-то выдернул из него стержень, на котором держалось всё тело. Кто-то закричал. Люди бросились к нему, но первые секунды никто не понимал, что произошло. Потом кто-то опустился на колени, прижал пальцы к шее, замер — и лицо его стало белым как мел.
Врачи сказали: разрыв сердца.
Нина была в ужасе. Она стояла у стены, втиснувшись между громоздкими ящиками с инвентарём и чьим‑то спортивным костюмом, висящим на крюке, и не могла пошевелиться. В ушах стоял гул — отзвуки только что гремевшего зала, теперь превратившиеся в тяжёлый, давящий шум. Перед глазами всё ещё стояла картина: Анатолий, огромный, сильный, с каплями пота на висках, поднимает штангу — и зал взрывается криками восторга. А потом — тишина за кулисами и его тело на полу, неестественно неподвижное.
Она помнила, как он накануне вечером говорил ей
- Ещё один раз. Последний большой старт. Потом — семья, дом, тишина. Хочу, чтобы ты видела, как я побеждаю. Он улыбался тогда, а глаза были усталыми. Нина тогда отмахнулась
-Ты и так чемпион. Мне не нужны медали, мне нужен ты.
Он лишь усмехнулся и потрепал её по плечу: -Это не ради медалей. Это ради нас.
Теперь эти слова жгли изнутри.
Кто‑то подошёл, положил руку на плечо. Нина вздрогнула. Это был старший тренер, седой, с трясущимися руками.
— Он до последнего не жаловался, — глухо произнёс он. — Ни на давление, ни на боли. Всё скрывал, наверное. Знал, что снимем с соревнований, если заметим. Хотел выиграть. До конца хотел выиграть. Врачи следили за ним очень пристально, но, видно, пропустили.
Нина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль в руках отрезвила. Она подняла глаза и увидела вокруг себя чужие лица — озабоченные, скорбные, растерянные. Где‑то рядом кто‑то тихо плакал.
Ей вспомнилось, как они познакомились: он уже тогда был известным всему миру : дерзкий, упрямый, вечно рвущийся к победам.. Потом были годы, полные сборов, перелётов, побед и поражений, но всегда — вместе.
Теперь всё это оборвалось в один миг. На помосте. Под овации.
Кто‑то предложил вызвать такси, отвезти её домой. Нина покачала головой.
— Я останусь, — сказала она, и голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Надо… надо что‑то сделать. Организовать. Проводить его как следует. Он этого достоин.
Тренер кивнул, сжал её плечо ещё раз и отошёл. Нина глубоко вздохнула, вытерла слёзы и расправила плечи. Внутри всё дрожало, но она знала: сейчас нельзя дать себе сломаться. Анатолий ушёл непобеждённым — и она должна быть достойна его памяти.
Где‑то за стеной всё ещё шумел зал — праздник продолжался. Но для Нины и тех, кто знал Анатолия близко, этот день стал чёрным. Победная штанга в последний раз, теперь казалась надгробным памятником — не только его карьере, но и целой эпохе, полной воли, силы и любви.
Так, она осталась с четырёхлетней Светочкой одна. Поклонников у нее было много, но никто даже рядом не мог встать с её Анатолием. Он был не просто спортсменом, это был человек с большой буквы, с огромным добрым сердцем, которое вдруг не выдержало.
Продолжение
Следующая глава в понедельник и мы войдем в наш график: понедельник, среда, пятница. Ваша Л.Я.