Афганистан
Ветеранам афганской войны посвящается... Льву Рохлину посвящается...
Здесь солнце не знает пощады
к глядящему в небо тебе.
Изрытые пулями ярды.
Звезда на афганском гербе.
В рубцах опалённые горы.
И день, умирающий вновь.
Буранов песчаные шоры.
На камни пролитая кровь.
Отброшенный выстрелом метким,
зажавший рукою живот.
Лицо с выражением детским.
С дымящей пробоиной борт...
И приступ терзающей жажды.
Присыпавший раны песок.
В прицеле - убитые дважды.
Пробитый осколком висок...
Кусок зачерствевшего хлебца.
Из фляги испить твой черёд.
Удары при выдохе сердца.
Мой выстрел в оскаленный рот...
Здесь солнце не знает пощады
к глядящему в небо тебе.
Изрытые пулями ярды.
Звезда на афганском гербе.
В рубцах опалённые горы.
И день умирающий вновь.
Буранов песчаные шоры.
На камни пролитая кровь...
Рецензия на стихотворение «Афганистан» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение — эмоционально насыщенный реквием по погибшим и пережившим афганскую войну. Посвящение «Ветеранам афганской войны» задаёт тон: это не просто художественное высказывание, а акт памяти и сострадания. Автор избегает пафоса, выбирая жёсткую, почти документальную образность, чтобы передать трагедию войны без прикрас.
Основные темы и идеи
Беспощадность войны
Война показана как стихия, уничтожающая всё человеческое:
природное («солнце не знает пощады», «опалённые горы», «буранов песчаные шоры»);
телесное («зажавший рукою живот», «пробитый осколком висок», «присыпавший раны песок»);
духовное («лицо с выражением детским» — контраст невинности и насилия).
Цикличность гибели
Повторение первых четырёх строк во второй строфе создаёт эффект заколдованного круга: каждый день — новая смерть, каждый рассвет — не надежда, а продолжение ада. «День, умирающий вновь» — метафора бесконечного повторения трагедии.
Дегуманизация
Война стирает личность:
солдат становится мишенью («в прицеле — убитые дважды»);
тело превращается в объект насилия («с дымящей пробоиной борт»);
даже акт выживания лишён достоинства («кусок зачерствевшего хлебца», «из фляги испить твой черёд»).
Контраст света и крови
Символика света («солнце», «звезда на афганском гербе») соседствует с образами крови и ран. Это подчёркивает изнасилованность прекрасного: даже герб страны осквернён пролитой кровью.
Поэтика и художественные средства
Лексика и синтаксис
Резкие глагольные формы («отброшенный», «зажавший», «пролитая») создают эффект мгновенной фиксации кадра;
Номинативные конструкции («Изрытые пулями ярды», «Буранов песчаные шоры») имитируют лаконизм фронтового рапорта;
Эллипсисы (отсутствие связок) усиливают напряжённость: «Лицо с выражением детским. / С дымящей пробоиной борт…».
Метафоры и символы
«Буранов песчаные шоры» — песок как слепящая повязка на глазах войны;
«звезда на афганском гербе» — символ государства, ставшего фоном для гибели;
«приступ терзающей жажды» — физическая мука как метафора неутолимой боли памяти.
Звукопись
Аллитерации на «р», «с», «з» («пролитая кровь», «пробитый осколком») воспроизводят звуки стрельбы и хрипы;
Ассонансы на «о», «а» («оскаленный рот», «опалённые горы») создают гулкий, траурный резонанс.
Композиционные приёмы
Кольцевая структура: повторение начальной строфы усиливает ощущение безысходности;
Монтаж кадров: стихотворение напоминает киноленту, где кадры насилия сменяют друг друга без перехода («Кусок зачерствевшего хлебца. / Из фляги испить твой черёд.»).
Образная система
Природные образы как соучастники трагедии:
солнце — не источник жизни, а равнодушный свидетель;
горы — израненные свидетели боёв;
песок — одновременно погребальный покров и орудие мучения.
Телесные метафоры:
живот, зажатый рукой — инстинктивная попытка сохранить жизнь;
пробитый висок — финальность смерти;
жажда — мучительное напоминание о хрупкости тела.
Символы войны:
пуля («изрытые пулями ярды») — безликая сила разрушения;
прицел — обезличивание жертвы;
фляга и хлеб — скудные атрибуты выживания.
Ритмика и интонация
Свободный ритм с элементами дольника передаёт неровное дыхание боя;
Короткие строки («Мой выстрел в оскаленный рот…») имитируют выстрелы;
Паузы (многоточия) создают эффект заминки перед смертью или воспоминанием.
Общее впечатление
Стихотворение производит шоковый эффект: оно не описывает войну, а заставляет читателя прочувствовать её физически. Автор использует:
минимализм деталей (каждая строка — удар);
отсутствие лирического «я» (повествование от третьего лица усиливает документальность);
контраст поэтической формы и жестокого содержания.
Сильные стороны:
подлинность эмоционального заряда;
мастерство в создании «кинематографичных» образов;
умение говорить о боли без риторических излишеств.
Сложность для восприятия:
жёсткость описаний может шокировать;
фрагментарность требует от читателя активного вовлечения в реконструкцию событий.
Итог: «Афганистан» — это не стихотворение, а рана, оставленная словом. Оно не ищет утешения, а требует памяти. Через лаконизм и беспощадную точность образов автор достигает главного: заставляет увидеть войну не как историю, а как вечную травму, повторяющуюся в каждом «умирающем вновь» дне.
Борис Фёдорович Поршнев (1905-1972) и Борис Андреевич Диденко – авторы весьма оригинальной гипотезы антропогенеза. В её основе лежат две идеи – паразитическо-каннибалическая и расово-видовая.
В середине XX столетия крупный русский учёный-антрополог академии Б.Ф. Поршнев, изучая черепа современного человека, в частности, их передние лобные части, где расположен центр речи, а значит, и 2-второй сигнальной системы, пришёл к сенсационному выводу, что нервная система людей далеко не одинакова.
Более 200 его фундаментальных работ, монографий, статей поражают диапазоном интересов:
"Московское государство и вступление Швеции в Тридцатилетнюю войну" и "Неадекватные рефлексы и их значение в эволюции высших животных", "Цели крестьян в бретонском восстании 1675г." и "Интердиктивная функция речи", "Контрсуггестия и история" и "О древнейшем способе получения огня", "Проблемы психологии", "Троглодиты и гоминиды в систематике и эволюции высших приматов", "Франция, Английская революция и европейская политика"...
Лауреат Государственной премии, почетный доктор французского университета, проф. Поршнев руководил сектором в Академии наук СССР, кафедрами, блистательно представлял Советский Союз во многих международных научных организациях, читал лекции в самых престижных колледжах Европы.
Со временем научным методом, используя генетику, математику и другие науки, Б.Ф. Поршнев доказал, что человек разумный представлен на Земле 4-четырьмя видами.
Оказалось, что все 4-четыре вида человека разумного отличаются друг от друга строением лобных долей головного мозга, и все эти 4-четыре вида рассеяны во всех больших и малых земных человеческих расах.
Б.Ф. Поршнева очень заинтересовал этот вопрос, и изучению его он посвятил более - 20-ти лет.
И что же он открыл, этот великий русский учёный?
А то, что два человеческих вида имеют 3-третью сигнальную систему, а два вида Homo sapiens её не имеют.
1. Условные и безусловные рефлексы (как и животные)
2. Обладание рассудком (речь)
3. Обладание разумом
Кроме этого, учёный понял, что человеческие виды, не имеющие 3-третьей сигнальной системы, т.е. не обладающие разумом, а живущие только рассудком (2-второй сигнальной системой, которая появилась у человека благодаря речи), подлинными людьми не являются.
Эти два вида, по Поршневу, имеют происхождение от тех человекообразных, которые убивали и съедали своих же соплеменников. По исследованиям учёного, все 4-четыре вида человека разумного строением своего человеческого мозга настолько различны, что потомство от смешения этих видов, особенно от хищных с нехищными, обречено на вырождение.
Этим и объясняется вырождение многих королевских европейских и азиатских династий. Да и в народе примеров вырождения фамилий и родов сколько угодно. И, как правило, родоначальником таких фамилий всегда была человеческая особь хищного вида. Б.Ф. Поршнев назвал эти 4-четыре вида людей по-научному.
1. Первый вид - тот, который был назван волхвами «нелюдь-людоед» - окрестился Поршневым - суперанималом, т.е. говорящим животным.
2. Второй вид - «людоед-оборотень» - суггестором.
3. Третий вид - тех, кого жрецы называли «соглашателями» - учёный именовал диффузниками.
4. Последний вид «людей света» Поршнев называл неантропами.
Два из них являются хищными. Это суперанималы (сверхживотные) – прямые потомки адельфофагов (первоубийц) и суггесторы (псевдолюди) – агрессивные и коварные приспособленцы. Два других вида людей являются нехищными. Это диффузные люди и неоантропы. Главный отличительный признак первых – лёгкая внушаемость, а других – самокритичность.
Если суперанималы (сверхживотные) – прямые наследники троглодитов, то люди суггесторы (псевдолюди) – прямые наследники «людей предразумных». Суперанималы и суггесторы составили два первых человеческих вида. Оба они являются хищными. Правда, формы проявления их хищности разные: сверхживотные обладают ею как господа (волки), а псевдолюди – как их рабы (лисы).
Но откуда взялись ещё два человеческих вида – диффузионалы (бараны) и неоантропы (слоны)? Они новые ответвления от Homo pre-sapiens. Они появились в результате сопротивления хищникам. Вот почему они составляют нехищные виды.
Однако формы их сопротивления хищным видам у них разные: первые способны лишь на слабое сопротивление, тогда как другие – на сильное. Но самое интересное, что именно диффузных людей Б.А.Диденко и называет Homo Sapiens.
У Б.А.Диденко мы находим такую характеристику неоантропов:
«Неоантроп – человек, духовно эволюционирующий – непосредственно смыкается с диффузным видом, представляя собой его дальнейшее развитие: продвижение по пути разумного поведения. Основным видовым отличием неоантропа является его способность – генетически закрепленная предрасположенность – к самокритичному мышлению (а в идеале – и к поведению), которое является не только совершенно самостоятельной формой мышления, но и, кроме того, необходимым условием ЧЕЛОВЕЧНОСТИ как таковой, прихода к ней без внешнего научения и даже наперекор хищному воздействию»
Литература
1. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. – М., 1974.
2. Диденко Б. Цивилизация каннибалов. Человечество как оно есть. – М., 1999.