Вы не поверите: истории пистолета – оружия самозащиты всех времен, уже более 500 лет. Казалось бы, за это время было создано в его конструкции все, что можно. Да и войны, прежде состоявшие из прямых боестолкновений, превратились в гибридные. Но оказалось, что с течением времени с изменением как технологий, так и методов ведения войны, востребованность в оружии ближнего боя только возрастает.
Почему же личное оружие было и остается предметом первой необходимости на любой войне? В чем особенности советской конструкторской школы по сравнению с западной? И как Республика Беларусь оказалась вписана в биографию одного из патриархов советского, а теперь российского оборонного комплекса, знаменитого конструктора стрелкового оружия Владимира Ярыгина? Ответы на эти и другие вопросы – в беседе нашего корреспондента Игоря Кандраля с известным оружейником.
НАША СПРАВКА
Владимир Александрович Ярыгин – заслуженный работник оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации, заслуженный конструктор Российской Федерации. Родился 1 апреля 1950 года в селе Алнаши Алнашского района Удмутской АССР (ныне Удмуртская Республика, Российская Федерация). В 1973 году окончил Ижевский механический институт (ныне – Ижевский государственный технический университет имени М. Т. Калашникова) по специальности инженер-механик.
После окончания был принят в отдел главного конструктора Ижевского механического завода (ныне входит в состав концерна «Калашников», специализируется на выпуске стрелкового оружия). Занимался разработкой спортивных пистолетов ИЖ-34 и ИЖ-35, которые в 1979 году были запущены в производство. Спортивные пистолеты ИЖ-35 и его модифицированный вариант ИЖ-35М (МР-35М) используются до сих пор, а в 1980–1990-е годы стрелки сборных СССР и России завоевали благодаря им 12 медалей Олимпиад, мировых и европейских первенств.
На базе спортивного пистолета МЦМ под руководством Владимира Ярыгина в 1990 году был разработан пистолет «Марго» для спецподразделений и охранных служб. Также авторству Ярыгина принадлежит линейка пистолетов для самообороны 6П36, 6П37, Иж-77-8, Иж-77-7,6, Иж-78-7,6.
Участник и победитель конкурса Министерства обороны Российской Федерации на создание нового оружия, которое должно было заменить пистолет Макарова (ПМ) – программы «Грач». Новый полуавтоматический самозарядный пистолет 6П35 (9-мм пистолет Ярыгина – ПЯ) в 2003 году был принят на вооружение Вооруженных Сил Российской Федерации и ряда российских силовых структур.
Конструкторская группа под руководством Владимира Ярыгина на базе ПЯ создала ряд модификаций, в том числе облегченную версию, спортивные, травматические, газовые и пневматические модели. Среди наиболее распространенных – спортивный пистолет для практической стрельбы МР-446 «Викинг».
- Владимир Александрович, Вас не удивило, что интервью берет журналист из Беларуси?
- Нет, тем более, что в моей биографии много что связано с вашей страной. В первую очередь, это – моя тетя Ольга Ивановна Глухих. В 1939 году, когда Западная Белоруссия вошла в состав БССР, она вместе с мужем уехала по распределению в Брест. Рассказывала потом про первые бомбежки города в 1941-м. Пошла пешком в направлении Минска, в толпе беженцев потерялась с мужем, осталась у партизан и так до конца войны там воевала. После войны встретилась с мужем: оказывается, он попал в плен, был в концлагере, откуда его освободили американцы…
Моя мама до войны была учительницей немецкого языка. Поэтому с началом Великой Отечественной ее призвали служить в армию, в войска ПВО, служила радисткой. Закончила войну в Риге. И тоже переехала в Минск к старшей сестре. Вспоминала, что Минск был такой разрушенный: рельсы на вокзале не лежали, а стояли! А потом решила переехать в Кировскую область, к родителям. Там она и встретилась с моим отцом.
Отец воевал под Москвой, закончил курсы офицеров и был назначен командиром пулеметного взвода, воевал на Курской дуге, в 1943 году был серьезно ранен. Лечился в Москве, потом – в Ташкенте, после окончания войны вернулся на Родину и был призван на работу проводником поезда «Москва – Владивосток». Потом в Кирове выучился в зубопротезной школе, женился на маме. По распределению попал в Удмуртию...
После войны в Белоруссию приехали еще две мои тети. Там и сейчас живут их внуки – мои родственники. Я последний раз был в Беларуси в 2002 году, приезжал в командировку. Кстати, в Минске часто проходили сборы по пулевой стрельбе. Там же жил известный конструктор стрелкового оружия Владимир Разорёнов, с которым я не раз встречался…
- Ижевск был и остается местом, где гранят оружейные таланты. А кто был Вашим «крестным отцом» в оружейной инженерии?
- Я учился этому ремеслу пять с половиной лет на секретной специальности, сказать не могу – давал подписку о неразглашении. Надо сказать, что если кто-то заканчивал машиностроительный факультет тогда еще механического института, то в любой отрасли становился достойным специалистом. Все расчеты по работе автоматики, кинематику, газодинамику нам преподавали очень известные люди – профессоры Лев Михайлов, Алексей Коновалов, Виктор Черезов, Владимир Кулагин…
Если в одном месте ошибешься, то пиши пропало! Требования к учебе были очень высокие, некоторых легко отчисляли за неуспеваемость. Я помню Владимир Кулагин дает формулу расчета внутренней баллистики, доски не хватает, а он развивает математическую формулу дальше и дальше...
Уже с третьего курса института я начал заниматься разработкой пневматического оружия, по нему же сделал диплом на ИМЗ. Поэтому дорога после окончания вуза в 1973 году была только на завод, где меня пригласили в отдел главного конструктора заниматься спортивными малокалиберными пистолетами для оснащения спортсменов к Олимпиаде 1980 года в Москве.
Будучи сам хорошим стрелком, много общался со спортсменами. Поэтому проектируемые образцы в итоге совместили в себе все необходимые для спортивного оружия черты. ИЖ-34, ИЖ-35 – малокалиберные пистолеты, которые заняли свое место в спортивном зале славыи используются отечественными спортсменами до сих пор!
В 1970-е в системе ДОСААФ огромную работу по проектированию малокалиберных спортивных пистолетов ИЖ-ХР-30, ИЖ-ХР-31 вели Ефим Хайдуров и Владимир Разорёнов. Я дорабатывал конструкторскую документацию и проводил испытания образцов.
- Принимали ли Вы участие в разработках и научных работах на территории Беларуси?
- В 1970–1980-х годах на территории Беларуси часто проходили спортивные сборы. Я приезжал в Минск, привозил свои образцы малокалиберного оружия. Спортсмены отстреливали его, обсуждали с тренерами, высказывали мне предложения. Например, рекомендовали компоновку такую – рукоятку поменьше сделать, чтобы на этом пистолете была возможность стрелять и девушкам, и юношам.
Параллельно наша конструкторская группа работала по пистолетам спецназначения, оружию самообороны. В 1990-х начали работать над созданием боевого оружия в интересах оборонного ведомства страны.
- Разработка боевого оружия – тоже заказ государственный?
- Конечно. Завершилась война в Афганистане, и нужно было надежное, мощное стрелковое личное оружие. Разрабатывались одновременно три модели «комплект пистолет-патрон» тремя разными конструкторскими бюро: мы делали пистолет под патрон 9х19, в Подольске – пистолет Сердюкова под патрон 9х21, в Туле Шипунов и Грязев – ГШ-18 под патрон 9х19 с легкой пулей. Все три пистолета были приняты на вооружение. Пистолет Ярыгина шел линейным офицерам, пистолет Сердюкова – взамен АПС, а ГШ-18 – взамен ПСМ.
- Каким образом оружие проходило температурное испытание при максимальном «плюсе» или «минусе» градусов? Как Вы себя чувствовали во время испытаний?
- Все проектируемое боевое оружие мы испытывали в соответствии со стандартами, они были разработаны еще в советское время. Эти стандарты и сегодня секретные. Стрелок заходил в климатическую камеру, там уже лежали оружие, патроны. Наблюдаешь, слышишь выстрелы… Испытание твоего оружия – это как испытание самого себя.
Приходилось и мне стрелять в камере. Как я чувствовал себя? После плюс 50 – жарко! На «минус» – там еще сложнее! Эмоциональное состояние напряженное. Ведь я прекрасно понимал: если что-то не выдерживало, то объяснений не ждали! Идите на доработку. Снова расчеты, планы, дообеспечение, изготовление – снова испытание. И таких испытаний было много. Они проходили не только на заводе, но и в воинских частях. Кроме того, испытывали оружие в затрудненных условиях эксплуатации.
- Можно сказать, что советская оружейная школа на Ижевском механическом заводе сохранилась?
- Ижевский механический завод в 1942 году был создан на базе Тульского и Подольского заводов после их эвакуации именно для производства пистолетов. Это единственное предприятие в стране, которое способно было серийно выпускать пистолеты – как боевые, так и спортивные. Соответственно, сохранилась и оружейная школа.
С другой стороны, скажу так: чтобы начинать разработку пистолета, нужно изучить все уже созданное оружие, в том числе зарубежные образцы. Мы брали немецкие, чешские, швейцарские пистолеты, отстреливали их, анализировали, делали свои выводы.
- Приходилось ли Вам конкурировать с разработчиками из той же Чехии или Германии? В каких параметрах оружия они нас превосходили, а в каких уступали?
- Мы в своих разработках были ограничены определенными стандартами по массе, габаритам, эргономике, долговечности. Система испытаний у нас была разработана еще при СССР, она обеспечивала необходимые качественные требования, и отступать от них было нельзя.
Безусловно, оружейная школа у европейцев очень сильная. Но большинство их разработок – коммерческие проекты, созданные для экспорта. Реклама по выпускаемому оружию сразу шла по всему миру. Наши же пистолеты делались по госзаказу для собственных силовых структур. Соответственно, и требования к оружию были самые высокие.
Например, в 1990 году Министерство обороны СССР объявило конкурс на создание нового оружия, которое должно было заменить пистолет Макарова. Требовалось улучшить эргономику и эксплуатационные характеристики, увеличить магазин под патроны большей мощности. Программа разработки получила название «Грач».
После нескольких лет тестирования и доработок уже Министерством обороны Российской Федерации был выбран представленный нами на конкурс образец. Новому полуавтоматическому самозарядному пистолету было присвоен индекс 6П35 и название «9-мм пистолет Ярыгина». В 2003 году он был принят на вооружение Вооруженных Сил России и некоторых российских силовых структур. В том же году пистолет был запущен в серийное производство. Он стал первым боевым оружием собственной разработки Ижевского механического завода.
- Казалось бы, 2000-е годы, совсем недавно… А уже прошло 25 лет!
- Да, не все пистолеты проживают даже такой срок. Технологии развиваются быстро, появляются новые образцы. Поэтому в 2020 году я защитил модернизированные пистолеты ПЯ. Проведены все испытания. Ждем решения о производстве.
- Какие конструкторские направления в создании боевого оружия сейчас актуальны?
- Самое основное направление – обеспечение мощности образца. При этом надо сохранить эргономику, надежность – от них уже не уйти тоже. Если надежности нет, то оружие может подвести в нужный момент. А мощность образца обеспечивается и за счет самого патрона, и за счет схемы работы автоматики. И сейчас делается постоянная оценка использования различных видов патронов с пистолетом Ярыгина.
Конструирование – не просто фантазии, которые невозможно воспроизвести в реальности. В этой работе задействованы советская школа конструирования, есть оружейники-мастера, специальные кафедры в вузах. И они работают!
Кстати, я часто встречаюсь с молодежью в колледжах, школах, университетах. Пытаюсь заинтересовать молодых людей в оружейных профессиях. Напоминаю, что они должны знать физику, химию, математику, логику, уметь анализировать, знать производство. Раньше мы ставили кульман и как художники рисовали. Сейчас на мощном компьютере можно сделать 3D-модели, произвести расчеты. Но на мониторе полностью само изделие не увидишь, только его фрагменты. Да и физическую модель должен делать сам конструктор. Ему нужно уметь работать не только мозгами, но и руками! Так было, так есть и так будет…
Беседовал Игорь Кандраль, фото из личного архива Владимира Ярыгина и концерна «Калашников»
Статья опубликована в журнале Министерства обороны Республики Беларусь "Армия". Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при размещении гиперссылки