Вице‑президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников в беседе с «Царьградом» прокомментировал инцидент с одним из участников теракта в «Крокус Сити Холле» — Юсуфзодой Якубджони* (внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга), который пытался покончить с собой в СИЗО «Матросская тишина».
По данным источников, попытку самоубийства зафиксировали камеры видеонаблюдения, террориста госпитализировали, но спасти не удалось. Мельников пояснил, где именно содержался подозреваемый и что это говорит о текущем состоянии системы ФСИН.
Эксперт уточнил, что Якубджони* находился в так называемом «особом месте» — части СИЗО федерального подчинения, которая фактически представляет собой «тюрьму внутри тюрьмы». Эта зона всегда находилась в ведении ФСИН России и исторически отличалась повышенным уровнем безопасности. В своё время там содержался, например, маршал Язов, когда учреждение ещё относилось к КГБ.
Мельников напомнил, что за всю историю этого СИЗО федерального подчинения был лишь один громкий инцидент — побег Солоника. Раньше считалось, что в таких условиях практически невозможно совершить суицид незамеченным: система наблюдения и контроля была выстроена так, чтобы сотрудники успевали оперативно реагировать на любые угрозы.
Однако сейчас ситуация изменилась. По словам эксперта, уровень контроля в изоляторе заметно снизился, а смертность в СИЗО в целом выросла. Инцидент с Якубджони*, как считает Мельников, наглядно демонстрирует эту тенденцию:
«Раньше не могло такого быть, чтобы кто‑то мог на себя там наложить руки, и сотрудники не успели бы среагировать. Насколько регулярно это происходит сейчас, никто не знает. То есть смертность во много раз выше, чем это было раньше — в целом по всем изоляторам. И данный пример показывает, что, к сожалению, контроль стал намного меньше».
Кроме того, эксперт обратил внимание на проблемы в системе общественного контроля. Если раньше институт ОНК был медийно активен и громко заявлял о нарушениях, то сегодня ситуация иная:
«Теперь это лояльные практически все люди, которые никогда не скажут ничего против и пройдут мимо любых нарушений. Практически абсолютное большинство именно таких людей сейчас в системе общественного контроля».
Мельников также рассказал о специфике содержания заключённых в «Матросской тишине» федерального подчинения. В отличие от многих других изоляторов, здесь строго соблюдается норма размещения: камеры рассчитаны на четырёх человек, и перелимита не бывает. Подозреваемых группируют по характеру обвинений — например, обвиняемых в терроризме размещают вместе.
Особый порядок действует в отношении пожизненно осуждённых: их, как правило, держат отдельно. Это негласное правило связано с тем, что такие заключённые могут быть особенно опасны — у них «уже терять нечего», и они способны пойти на провокации или захват заложников.
В итоге случай с Якубджони* не просто отдельный эпизод — он высвечивает системные проблемы: ослабление надзора, снижение эффективности общественного контроля и рост числа инцидентов в местах лишения свободы. По мнению Мельникова, такие ситуации происходят из‑за недосмотра и требуют серьёзного пересмотра подходов к безопасности в учреждениях ФСИН.
*Юсуфзода Якубджони внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.