Тьма упала мгновенно.
Не просто выключился свет — будто кто-то накрыл квартиру тяжёлым чёрным одеялом.
Маргарита стояла неподвижно, прижавшись спиной к кухонному столу. В ушах стучала кровь. Она слышала, как Владимир сделал один шаг. Потом второй. Половица тихо скрипнула.
— Не двигайтесь, — тихо сказал он. Голос звучал совсем близко. — Это просто пробки. Сейчас включу.
Маргарита не ответила. Правая рука медленно полезла в карман пальто за телефоном. Пальцы коснулись холодного металла. Другой рукой она нащупала на столе тяжёлую деревянную скалку — ту самую, что лежала у разделочной доски. Сжала её крепче.
В темноте раздался новый звук — тихий, влажный шлепок. Будто капля упала на линолеум. Потом ещё одна.
Маргарита нажала кнопку. Экран вспыхнул белым. Луч фонарика метнулся по кухне.
Владимир стоял в двух шагах. Лицо спокойное, но глаза прищурены.
— Дайте мне телефон, — сказал он мягко. — Я найду щиток.
Она не отдала. Вместо этого повела лучом в сторону комнаты.
На полу у балконной двери блестела цепочка свежих капель. Они вели от плинтуса к старому креслу.
— Это… конденсат? — спросил Владимир. В голосе впервые появилась трещина.
Маргарита сделала шаг в сторону. Луч фонарика дрогнул.
— Вы сказали, что отец умер полгода назад, — произнесла она. — А в письме он пишет, что его убили. И что вы — не его сын.
Владимир усмехнулся. Усмешка вышла кривая.
— Старик всегда был параноиком. Последние годы совсем съехал. Писал всякую чушь.
Он сделал шаг ближе.
В этот момент за балконной дверью что-то тихо скрипнуло. Будто кто-то осторожно нажал на ручку снаружи. Тень мелькнула за стеклом — высокая, в длинном плаще.
Маргарита резко повернула фонарик туда, но тень уже исчезла.
— Кто здесь?! — громче спросил Владимир.
Маргарита направила луч прямо в угол комнаты.
В кресле сидел старик.
Седые волосы, впавшие щёки, знакомый по фотографиям. На нём был старый свитер и домашние тапочки. Глаза открыты. По лицу медленно стекала вода. Капля за каплей. Будто он только что вышел из-под холодного душа.
— Владимир… — прохрипел старик. Голос слабый, но отчётливый. — Ты обещал… что не придёшь сюда больше.
Маргарита почувствовала, как горло сжалось. Она крепче сжала скалку в руке.
Владимир замер. Потом медленно достал из кармана небольшой нож. Лезвие поймало свет.
— Ты должен был уже сгнить, старик, — сказал он почти ласково. — Я сам тебя закрыл. В ванной. С краном.
Старик улыбнулся. Вода продолжала капать с подбородка.
— Я закрыл дверь изнутри… А ты просто не проверил окно на балконе.
Маргарита сделала шаг в сторону двери. Пальцы уже нащупывали кнопку вызова 112 на экране.
Владимир повернулся к ней.
— Вы просто не вовремя захотели заработать на этой квартире, Маргарита Петровна.
Он сделал резкий шаг вперёд.
В этот момент свет в квартире вспыхнул снова — ярко, болезненно.
И Маргарита увидела, что балконная дверь теперь приоткрыта.
В проёме стоял высокий человек в мокром плаще. Лицо скрыто тенью капюшона. С плаща стекала вода, собираясь в лужицу у порога.
Фигура сделала один медленный шаг внутрь квартиры.
Владимир резко обернулся.
— Кто ты, мать твою?!
Ответа не было.
Только тихий звук падающих капель.
Анонс 4-й серии (финал):
Теперь в квартире четверо. Двое живых, один, кто должен был умереть полгода назад, и тот, кто пришёл с балкона. Свет горит, нож в руке у Владимира, скалка — у Маргариты. Осталось узнать только одно: кто из них выйдет отсюда живым… и кто вообще был настоящим хозяином этой квартиры.
Вопрос к читателям:
Когда свет зажёгся и вы увидели мокрого старика в кресле и ещё одну фигуру в плаще на балконе — что, по-вашему, происходит на самом деле? Старик всё это время прятался? Это призрак? Или кто-то третий мстит за него? Напишите самую безумную, но логичную версию в комментариях. Самые интересные обязательно прочитаю.