Леониду Ярмольнику в январе 2026-го исполнилось 72 года. Тот самый «Цыпленок жареный» и Шерлок Холмс из советского детства, который когда-то взрывал сцены Театра на Таганке, а потом стал лицом «Золотой лихорадки» и продюсером культовых проектов, сегодня ведёт жизнь, которую сам называет «правильной». Никаких громких скандалов, минимум публичности и максимум семьи. Он не гонится за ролями в каждом сериале и не устраивает юбилейных концертов. Вместо этого — театр, редкие, но точные съёмки и долгие вечера с внуками.
Живёт Ярмольник в подмосковной деревне Подушкино, в большом особняке, куда переехал ещё в начале 90-х. В Москву на ночёвку не выбирается уже десятилетиями. «Последний раз ночевал в городе в начале девяностых», — признавался он в интервью. Здесь, в загородном доме, он чувствует себя по-настоящему дома. Рядом — жена Оксана Афанасьева, с которой они вместе больше сорока лет. Она — художник по костюмам, дизайнер и создательница коллекционных кукол. У неё своя мастерская на Арбате, которую когда-то подарил муж. Оксана почти не даёт интервью, ревниво оберегает личное пространство, но их брак называют одним из самых крепких в актёрской среде. Никаких «звёздных» разводов и романов на стороне. «Живу с одной женщиной 40 лет», — с гордостью говорит Ярмольник.
Дочь Александра (ей уже за 40) — художник по стеклу, окончила Строгановку. Замужем за бизнесменом Андреем Мальцевым. У Ярмольников двое внуков — Пётр (2014 года рождения) и Павел (2017-го). С марта по сентябрь мальчики проводят время на Рижском взморье в Юрмале. Дедушка приезжает к ним, несмотря на все сложности с границами. «Внуки меня научили… многому», — улыбается он в одном из редких разговоров. Семья — это его главная опора и тихая радость.
А ещё у него есть квартира в Венеции. Купил больше десяти лет назад по очень простой схеме: «Я три раза туда не поехал и накопил». Без ипотеки, без кредитов — просто отказался от трёх поездок и вложил сэкономленное. Венеция для него — город из фантазий Стругацких. «Когда спрашивают, какой мой самый любимый город, я говорю: “Венеция”». Там он отдыхает душой, гуляет по узким улочкам и не думает о съёмках и театральных репетициях.
Карьера без суеты
Театр остаётся главным. В «Современнике» Ярмольник играет одну из центральных ролей в спектакле «203-205», который идёт уже не первый сезон. Кино — выборочно. В 2024-м он появился в «Мастере и Маргарите» (профессор Стравинский), в «Летучем корабле» (царь), в сериале «Первый номер» и других проектах. В 2025-м — роль старого бармена в «Баре “Один звонок”». Он не снимается ради гонорара и не берёт всё подряд. «Кино о современности быстро устаревает», — считает актёр. Поэтому предпочитает роли, которые не потеряют смысл через пару лет.
О чём не жалеет и что ненавидит
Сам Ярмольник неоднократно повторял в интервью: «Я ни о чём не жалею». Ни о первом скоротечном браке в студенчестве, ни о громком инциденте с журналистом в 2007-м (тогда он разбил камеру и угрожал, а позже сказал, что поступил бы точно так же). «Первый позыв — всегда правильный», — уверен он. Даже отказ от званий народного и заслуженного артиста объясняет просто: «Они девальвированы, я не могу относиться к ним с уважением». Никаких обид на систему, никаких «а вот если бы…». Человек не должен себе изменять — вот его принцип.
А вот что Ярмольник действительно ненавидит — так это жестокость по отношению к животным. Он много лет борется за бездомных собак, был председателем попечительского совета фонда помощи животным. В 2012-м открыто угрожал догхантерам: «За собаку могу убить». Это не пустые слова. Когда в 2010-м его собаки покусали соседскую девочку, он встал на защиту своих питомцев и заявил, что «за собаку может убить». Жестокость к «меньшим братьям» для него — красная линия.
Не любит он и пошлость на телевидении, плохих сценаристов, которые штампуют «однодневки», и людей, которые легко предают принципы. Но главное, что вызывает у него боль, — это когда в трудные времена люди бросают своих питомцев. «Трагедия в том, что сейчас трудно не только животным, но и людям… Всех жаль», — говорил он в 2022-м.
Сегодня Леонид Ярмольник — это человек, который нашёл баланс. Он не прячется от жизни, но и не выставляет её напоказ. Выплачивает старые долги (о них иногда вспоминают в прессе), играет в театре, радуется внукам и иногда позволяет себе Венецию — город, который для него как машина времени в лучшее. Без пафоса, без сожалений и с чётким пониманием, за что стоит бороться. А за всё остальное… «Прожёвывай и не высовывайся», — шутит он в одном из последних интервью. Но по-настоящему высовывается только тогда, когда дело касается семьи или тех, кого он любит по-настоящему — будь то люди или собаки.