Чарльз Буковски – американский поэт и прозаик, отец «грязного реализма» – довольно молодого направления в литературе, суть которого в отражении до смешного обыденных и максимально неприятных аспектов жизни. Наиболее активен Буковски был в 60-х-80-х, наиболее трезв – первые семь-восемь лет жизни по самым оптимистическим оценкам. Начинал со стихов, которые публиковались в мелких журналах и не имели особого успеха, затем пошли рассказы, а следом – романы и мировая известность. Во всех романах, кроме последнего, Буковски писал о злоключениях своего альтер-эго Генри Чинаски – антигероя, алкоголика, писателя. Доля фикшена в этих романах определенно была, но в основном он описывал собственные пьяные авантюры.
Несколько недель назад мне нужно было разобрать пару рассказов Буковски для учебы. Этого деда моя рука не касалась с выпускного класса (или первого-первого курса), но я как-то держала в голове, что он мне очень нравился. Оказалось, что, а) на тот момент я вообще ничего не понимала (не говорю, что понимаю все сейчас), б) шестнадцатилетних девочек слишком легко впечатлить. В любом случае, это побудило меня совершить новое погружение в его творчество. И если тогда это была моя первая «взрослая литература» и я проходила свою edgy арку, то сейчас… знаете, читать старые переписки не так тяжело, как все это. В общем, меня закономерно заинтересовали киноадаптации работ Буковски и, изучив эту нишу, я выяснила несколько любопытных штук:
- Над экранизациями его книг успели поработать Италия, Франция, Бельгия, США, Норвегия, Бразилия, Швеция, Британия и даже Россия (если, конечно, учитывать всякие независимые короткометражки и т. п.).
- Список произведений, которые все они брали за основу, удивительно мал, хотя так-то материала просто немерено, Буковски был очень плодовитым. Следовательно, большая часть фильмов фокусировалась на Генри Чинаски, и каждый из них рассматривал его с совершенно разных сторон.
- К одному из фильмов Буковски лично писал сценарий, а с создателями другого успел затусить, о чем упомянул в предисловии к «Хлебу с ветчиной».
И в интернете сравнительно мало инфы об этих фильмах, обсуждения тоже не шибко ведутся (хотя я уверена, что-то подобное уже кто-то постил на жж), так что я решила вставить свои пять копеек и сделать обзор на эти алмазы кинематографа. Разумнее всего анализировать только полные метры, но одного особенного малыша я все-таки взяла на препарирование, были на то причины…
Тут нужно уточнить пару вещей: мне все еще в какой-то степени нравится читать Буковски. Поэзия у него куда лучше прозы, но и в прозе попадаются очень даже интересные моменты. При этом сам Буковски мне максимально неприятен, я не разделяю его взгляды и не поддерживаю его высказывания в сторону… всего и всех. Он был абсолютно мерзким, оголтелым дедом, который в своем нигилистическом алкоголизме бродил и квасился, становясь с каждым годом все безумнее.
// Я там написала про взгляды, но, если быть уж совсем честной, не было у Буковски взглядов и принципов, он ненавидел все, кроме, наверное, кошек, а всякие сомнительные идеологии и лозунги использовал просто ради провокации. 0 outa 10 ragebait, старый пердун //
Фильмы представлены в порядке от довольно легких к более… любопытным? В общем, что-то вроде айсберга, потому что по дате выхода или по популярности мне их расставлять не понравилось. А еще я даже использовала заглавные буквы, чтобы мой магнум опус был хотя бы читаемым. Но чтиво это не очень приятное, говорю сразу.
ФАКТОТУМ, 2005
режиссер: Бент Хамер
страна: Норвегия, Германия, США
оценка на леттербоксе: 3.3
моя оценка: 2
«Фактотум» получает приз за самую близкую к оригиналу экранизацию. И за самую скучную, на самом деле… Да, фильм максимально приближен к тексту романа, но я не понимаю, для кого это может быть плюсом, особенно когда мы говорим о Буковски, который, по сути, вел не шибко интересные дневники. Очень скрупулезный перенос текста на экран, автор даже пустил куски монологов прямо из книги закадровым голосом. Тем удивительнее, насколько фильм оказался далек от оригинала по духу и антуражу.
Фактотум – это человек, выполняющий различную работу, мастер на все руки. Вот и герой в фильме перебивается от халтуры к халтуре, движимый нуждой в четырех стенах и выпивке. Он работает, косячит, его увольняют, он встречает женщин, расходится и сходится с ними, параллельно пишет рассказы и отправляет их в издательства. У сюжета нет ни отправной точки, ни финала, ни значимых событий, и я не говорю, что это минус. Минус у фильма другой.
Это прямо-таки стерильная и кастрированная версия, вылизанная для норвежского зрителя, видимо. Корень этой проблемы находится, как мне кажется, в выборе главного актера. Мэтт Диллон – одновременно лучшая и худшая вещь в этом фильме. С одной стороны, кто был бы против смотреть на Мэтта Диллона два часа кряду? С другой же, его Чинаски – это как пицца без сыра или тоник без джина… Он слишком лощеный, красивый, трезвый и чистый, он будто только что вышел из барбершопа. Ты просто-напросто не понимаешь, как он оказался в таком положении и почему он пьет. Хотя он даже не пьет: я смотрю на него и знаю, что у него в стакане яблочный сок, а не виски. Да, нельзя сводить всю суть героя к тому, что он урод и пьяница, но с Чинаски все фактически так… Моя претензия не в несоответствии канону, mind you, просто буквально каждая фишка, каждая ситуация перестают работать, если Генри становится красавчиком с патриотического плаката. Все происходящее становится беспочвенным и неинтересным.
Мэтт Диллон – это химбо, а за работой он выглядит не как андеграундный писатель, а как Кэрри Брэдшоу. Его мачизм, вечный прищур и крутой вид в комбинации с молчаливостью и индифферентностью делают его максимально тупым на вид, не я придумываю правила. За этими глазами нет ни единой мысли; Чинаски почему-то пьет, почему-то пишет, почему-то ссорится с родителями – это не должно так работать. И Генри, и сам Буковски частенько вели себя напыщенно круто, но в сочетании с их экстерьером ядерного бомжа это смотрелось забавно и панково, а в сочетании с, надо признать, недурной башкой – привлекало женщин и помогало писать.
Я, наверное, могла бы понять этот фильм как более реалистичный взгляд на героя (я имею в виду, тут хотя бы понятно, откуда у Чинаски женщины, деньги на выпивку и как его вообще принимают на работу). Или оценить сепарацию героя от уж совсем морально падших, ведь он не просто пьянь, он – поэт и стремится к чему-то… В том-то и дело, что к чему-то. «Фактотум» должен был быть фильмом о человеке, который никак не может найти смысл, добраться до сути, он устал, ничего больше не имеет значения и не приносит удовольствия. Но этот вывод я делаю с огромной натяжкой, честно, что-то подобное даже в «Пьяни» было подано лучше, хотя там суть не совсем в этом.
ПЬЯНЬ, 1987
режиссер: Барбет Шредер
страна: США
оценка на леттербоксе: 3.6
моя оценка: 3.5
Единственный фильм, к которому сам Буковски приложил руку – написал сценарий и даже засветился в секундном камео, о чем в итоге написал еще один роман. Сценарий Чарли выдал в своих лучших традициях – у истории нет выраженного начала и конца, нет каких-то чекпоинтов, толком нет посыла и идеи. Просто маленькие придурки пьют, дерутся, пьют, пытаются найти работу, говорят о выпивке, пьют. Случайному зрителю вряд ли зайдет, но тому, кто немного в материале – вполне. Тут вообще, знаете, нет фильмов, которые можно посмотреть и полюбить вне контекста.
Фильм начинается с драки у бара (ею, кстати, и заканчивается), и мы сразу можем заценить мою любимую версию Генри Чинаски. Да, он все еще слишком симпатичный для этой роли, но его достаточно испачкали и потрепали, плюс отыгрывает он отлично. Это мой личный фаворит, окей, я люблю Микки Рурка…
Дерется Чинаски со своим заклятым врагом – усатым барменом в красном. Почему они враждуют, мы не узнаем, да это не очень-то и важно. Важно то, что посетители бара делают ставки на этих боях, как и то, что герой отказывается брать деньги после триумфов. Ну как, в итоге он соглашается, ведь пить на что-то нужно, но в целом в деньгах Генри не очень заинтересован.
Довольно скоро герой встречает свою спутницу – грязную, уставшую и пьяную, как он сам. Ванда и Генри сразу находят общий язык и очень стремительно направляются к ней домой, попутно украв кукурузные початки с чьего-то участка. В квартире Ванды они, собственно, прячутся от полиции, выпивают и общаются. Тот факт, что Ванда просто шла по улице, all of a sudden залезла в чей-то кукурузник, убежала от фараонов с початками в карманах, а они, твари, оказались зелеными, демонстрирует ее как импульсивную и нетерпеливую женщину с определенной долей безумия - самый часто встречающийся тип женщин у Буковски. Ванда очень чувствительная и боится остаться одна так же сильно, как и привязаться к кому-либо.
«–Я не хочу влюбляться.
–Не волнуйся, меня еще никто никогда не любил»
И уже утром эта nonchalant queen предлагает Генри жить вместе. Он в целом и не против, он, знаете, за любой кипиш. Происходит любопытная сцена в баре, когда в центре стойки расположились Чинаски и Ванда, а по обе стороны от них будто сидят их же версии из будущего. Слева от Генри - дед с ужасным тремором, который толком стакан поднять не может, но продолжает пить, подвязав трясущуюся руку шарфом и сообразив «механизм». Справа от Ванды - угрюмая, даже жутковатая женщина, которая вообще перманентно находится в баре на этом самом месте, словно боясь остаться наедине с собой. Герои решают, что им нужна работа, и Генри даже идет на собеседование, но саботирует все и возвращается в бар. Ванда же, не справившись с одиночеством, не дождалась его и ушла с усатым барменом. Чинаски напивается, но без особой драмы. В ходе самой обыкновенной семейной драки он остается лежать с дыркой в голове, пока за ним не приходит таинственная незнакомка. Талли – редактор литературного журнала, в который Генри посылал свои рассказы.
Она – чистота, богатство и тотальная несвобода. Она искала Генри (и даже нанимала детектива, который мелькал тут и там), потому что хотела напечатать его рассказы, но по факту он был нужен ей как какая-нибудь игуана или поездка в страну третьего мира – ей не хватало эмоций, экзотики, грязи, хаоса, ее попросту тянуло к, ну, бомжу с печатной машинкой. А Генри и на рассказы, и на Талли, и на деньги вообще-то плевать, его будто течением заносит к ней домой и к ней в кровать, но уходит он еще до рассвета – в золотой клетке ему очень тесно.
Ванда трипует и видит ангелов, пытается найти работу и встать на путь истинный, но как-то в итоге не очень удачно. Параллельно происходит, наверное, самая забавная линия в фильме: все это время за стенкой у Ванды жила пожилая пара наглухо отбитых соседей, которые беспрерывно кричали, ссорились и дрались. И вот, преисполнившись, Генри решает вломиться к ним и прекратить страдания старушки, но они в один голос прогоняют его. Им все нравится, такая любовь, такие дела. В ходе перепалки дед получает нож в бок и уезжает на скорой, а Генри, которому, может быть, в тот момент было чуть-чуть не похуй, возвращается в бар. Тут раскрывается, наверное, главная идея фильма: в светлую и чистую руку помощи, скорее всего, будет насрано, и бабка не захочет жить в незнакомом ей мире без побоев и поножовщины, а Чинаски станет свысока рассуждать о золотой клетке, боясь, что мыло и трехразовое питание разрушат саму его суть. Ты будешь ценить и оберегать свою свободу, когда это единственное, что у тебя было и есть. И это на самом деле спорный вопрос противопоставления свободы и комфорта, который обсуждать можно бесконечно долго. Доволен ли герой своей жизнью или он был вынужден привыкнуть и полюбить ее, не зная ничего лучше, а затем стал отвергать помощь по инерции? Нужно ли спасать Чинаски? Возможно ли его спасти? Интересно, что эти вопросы появляются именно в сценарии за авторством самого Буковски.
В «Пьяни» у нас депрессивный Чинаски-нигилист и Чинаски-любитель свободы. На свое писательство ему плевать, на женщин как-то тоже, он не размышляет о том, что довело его до такой жизни, и не страдает, потому что просто не может страдать; это в крайней степени безразличный и статичный герой, которому не нужно развитие, точнее, никакого развития быть не может.
БЕЗУМНАЯ ЛЮБОВЬ, 1987
режиссер: Доминик Дерюддере
страна: Бельгия
оценка на леттербоксе: 3.1
моя оценка: 1.5
Когда-нибудь задумывались, что будет, если бельгийский одуванчик постарается адаптировать самый аморальный кусок американской прозы в качестве своего дебютного фильма? Я тоже нет, не очень-то хотелось, и, хоть «Безумная любовь» не стала приятным сюрпризом, отвратительным отродьем она тоже не была. Так, просто очень странные полтора (а по факту три!) часа моей жизни.
Фильм основан на «Хлебе с ветчиной» с куском «Совокупляющейся русалки из Венеции, Калифорния» и состоит из трех частей: детство, отрочество и взрослая жизнь (ну, и смерть). Первая часть посвящена потере невинности. Маленький Генри (тут его, правда, назвали Гарри, но меня это не волнует) очарован фильмом о прекрасной принцессе, он стремится понять, что такое любовь, но с подачки своего старшего товарища знакомится с миром секса и жестокости. Этот отрывок символично заканчивается сценой мастурбации на кадр из того самого фильма, который он в порыве нежных чувств украл из кинотеатра и хранил у кровати как воплощение красоты.
Вторая часть фильма посвящена одному дню из жизни Генри-подростка. Его лицо покрыто ужасными прыщами и волдырями, люди в автобусе косо смотрят на него, а на свой выпускной он решает просто не пойти. Уже вечером товарищ все-таки уговаривает его сходить на танцы, но прежде они выпивают, и Генри читает другу свои стихи. Он посвятил их девушке из школы, и удивительно, как в нем все еще жива вера в любовь и какая-то сердечная нежность. На балу все идет довольно печально, а после Генри отвергает еще одна девушка, поэтому он напивается, символично меняя лист со стихотворением на бутылку.
Третья часть уже почти полностью основана на коротком рассказе про «русалку»: повзрослевший Генри внезапно встречает своего товарища в баре, они пьют, вспоминают молодость и решают украсть труп из катафалка. Обычный вечер пятницы, да. Когда Генри понимает, что это тело молодой девушки, он влюбляется и совершает с ней то, о чем я не хочу думать и что я тем более не хочу описывать. Довольно скоро друзья решают поехать на пляж и сбросить тело в воду. На берегу Генри с тяжелым сердцем прощается с «любимой» и относит ее в темное море, где навсегда остается и сам.
Конечно, главная тема в «Безумной любви» – любовь, а точнее, безуспешное стремление к ней длиною в жизнь. Извилистая дорога всегда приводит Чинаски куда-то не туда, каждый раз повышая градус безумия, и то, что начиналось как робкий и немой восторг от одного взгляда на прекрасное, заканчивается животными порывами к мертвому телу. Любовь герою не знакома, поэтому одинокий и проспиртованный ум извращает уже имеющуюся кашу из оверидеализированных представлений с одной стороны и психосексуальных травм с другой. Финал закономерно печальный. Если двигаться в эту сторону, то странная склейка жизни Чинаски с историей о н3крофилии получает хоть какой-то смысл, но для меня это все еще достаточно чопорный ход.
Юность Чинаски и тема его внешности всегда была мне особенно интересна. В «Хлебе с ветчиной» этому уделяется огромное внимание, Генри не получает любви и одобрения в семье, а попытки получить их среди сверстников обрубаются началом пубертата и тотальным уродством. Чинаски переживает сильнейшую травму отвержения и становится именно тем монстром, которого в нем видят. Оправдывает ли его это? Он и не нуждается в оправдании, сострадании и чем-либо еще, да и я его оправдывать не хочу. Это просто интересно, ведь тема уродства нитью тянется сквозь многие его работы. Так вот, хоть в романе он действительно часто рассуждает о своей внешности и статусе, это не становится главным поинтом, и он никогда не выступает в роли обиженного жизнью нежного мальчика. Вполне возможно, что сам Буковски не оброс толстой кожей с ранних лет и в реальной жизни все было именно так печально, аж слезовыжимательно, но в книгах он достаточно рано осознает, что ему нравится быть подонком, и жалости к себе он совершенно не желает. Тем не менее, «Безумная любовь» – единственная экранизация, не упустившая эту часть истории.
ИСТОРИЯ ОБЫКНОВЕННОГО БЕЗУМИЯ, 1981
режиссер: Марко Феррери
страна: Италия, Франция
оценка на леттербоксе: 3.4
моя оценка: 2.5
«Моей писаниной заинтересовались итальянцы. Марко Феррери закончил фильм по книге «Истории обыкновенного безумия». Чинаски играет Бен Газзара. Несколько сцен они снимали в Калифорнии в Венисе. Я выпивал с Феррери и Беном – приличные парни»
Самая старая киноадаптация в этой подборке, основанная на одноименном сборнике и в особенности на рассказе «Самая красивая женщина в городе». История крутится вокруг не очень-то успешного писателя-алкоголика – по сути Генри Чинаски, хоть в оригинальном рассказе это другой, неназванный рассказчик. Авторы фильма дали ему имя Чарльз и печатную машинку – улики неопровержимые.
Фильм начинается со строчек из поэмы «Стиль»:
«Стиль – это ответ на все. Сделать банально со стилем в тысячу раз лучше, чем что-то опасное без стиля. Сделать что-то опасное со стилем, по-моему, это и есть искусство. Коррида может быть искусством! Бокс может быть искусством! Заниматься любовью может быть искусством! Открыть банку сардин может быть искусством! Мало людей со стилем. Сохранить его еще труднее»
Сразу за этим следует очень неприятная сцена с маленькой девочкой, а чуть погодя – очень долгое преследование и нападение на случайную женщину из автобуса. Как мне кажется, это единственная из экранизаций, что умело обыграла тему ненадежного рассказчика в творчестве Буковски. И девочка, и бедная женщина прямо-таки бросаются на молчаливого героя, они буквально просят об этом, а он, с видом блаженного мудреца, просто плывет по течению.
Однажды в баре Чарльз встречает Кэсс – молодую проститутку с жутковатыми наклонностями. Она режет себя стеклом и протыкает лицо булавками, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. В рассказе же, кстати, она скорее просто ненавидит собственную красоту:
«Потому что люди думают, что во мне больше ничего нет. Красота – ничто, красота не остается навсегда. Ты даже не знаешь, как тебе повезло, что ты такой урод. Если ты людям нравишься, ты знаешь, что они тебя любят за что-то другое»
Между героями начинает выстраиваться странная, но сильная связь. Кэсс тянется к Чарльзу, потому что он не похож на других мужчин, он не спешит и не пытается ею обладать. Он же называет Кэсс «самой живой женщиной на свете», очаровывается ее красотой, сложным характером и непостоянством. Вообще, в рассказе их отношения казались более логичными. Там Кэсс в первую очередь забустила самооценку героя, потому что обратила на него внимание, отвергая остальных мужчин. И проституткой она, кстати, не была. В любом случае Чарльз постепенно привязывается к девушке и крайне болезненно реагирует на ее самосаботаж.
Интересна сцена, где Кэсс бросает в Чарльза деньги и «насилует его», как бы переворачивая роли. Подобная тема встретится еще в «Холодной луне». Это еще раз показывает, насколько она несчастна и как ненавидит свое положение.
Спустя какое-то время герои расходятся, и Чарли проходит филлерную арку. Ничего особенного: просто пытается залезть в женщину с головой, получает палкой по голове от ребенка, тусит с бомжами в ночлежке, чтобы потом воссоединиться с Кэсс в том же баре.
Он привозит ее к морю, в дом с голубой комнатой. Тут стоит начать говорить о цветовой символике фильма. По большей части мы видим пасодобль синего (Кэсс) и красного (Чарльз). Синяя комната героя в Лос-Анджелесе (которая, кстати, выглядит как «Спальня в Арле») и синяя комната у моря, синие глаза и платье Кэсс, море, небо и маленькие девочки в голубом в начале и конце фильма – это и глубочайшая печаль, и символ какой-то чистоты и невинности. Кэсс – это море с его непредсказуемыми волнами, приливами и отливами. У берега кричит стая чаек, и Чарли рассказывает, как однажды они напали на гусей «не из-за голода, а из-за злобы», а затем чайки кружатся уже вокруг Кэсс, и ее это не беспокоит, она привыкла. Они лежат на пляже, и герой внезапно делает Кэсс предложение, после чего они засыпают, но просыпается он уже один. Побег Кэсс объясняется и свободолюбивой натурой, и ненавистью к себе, и страхом последующего разочарования.
Она возвращается в Лос-Анджелес, а прибывшему чуть позже Чарльзу вручает письмо от издателя с предложением о сотрудничестве в Нью-Йорке. Помимо письма Чарли находит и новые порезы на теле любимой, срывается и уезжает. Злополучный красный бар, красный бык за окном, с которым сравнивает себя сам герой, кровь – жестокость, грязь, боль и любовь в каком-то извращенном понимании.
Эпизод в Нью-Йорке завершает палитру зеленым цветом, в который окрашены жутковатый бэкрумс-офис, виноградные лозы, комнатные растения посреди каменных джунглей. Это символ земли и корней, которые чужды поэту. Тут же, кстати, русский персонаж внезапно цитирует Пастернака:
«Не спи, не спи, художник, не предавайся сну.
Ты – вечности заложник, у времени в плену»
Нетрудно догадаться, что автор фильма решил показать Чинаски-поэта, Чинаски-творца, рассмотреть его именно с этой стороны. Поэтому Чарльз, сначала согласившись на предложение издателя, в итоге вылетает из душного офиса в этот же день. Поэт просто не может писать в тишине и с набитым животом.
Вернувшись в ЛА, герой узнает, что Кэсс покончила с собой. Он страдает, скитается и в конце концов возвращается в домик у моря, где его выхаживают и приводят в порядок. В финале Чарли снова начинает писать, хотя в начале фильма переживал кризис. Голубое море плещется на фоне голубого неба, а маленькая девочка в голубом платье просит героя почитать ей стихи. Завершающая сцена такая же мерзкая, как и сцена в начале, поэтому останавливаться на ней желания нет. Я совершенно не перевариваю такую хуйню с участием детей, и для меня аргументы о художественной ценности, замысле и рейджбайтерской натуре Буковски (не раз ужасно высказывавшегося о детях) довольно жидкие. В общем, особо распыляться на эту тему тоже не хочется, просто выразить свое отношение к происходящему.
В итоге – это достаточно крепкая адаптация, хорошо передающая дух рассказов и эксплуатирующая фишку с ненадежным рассказчиком по максимуму (и детей, к сожалению, тоже). Здесь получился чуть ли не самый каноничный Чинаски – молчаливый и безразличный наблюдатель, который способен оправдать любое свое действие. Взгляд на него как на в первую очередь писателя и творца – понятный мув, но из-за этого все получилось уж слишком… высокое, что ли. Мерзости и аморальщина на месте, но главный герой все равно так пафосно возвышается над мирским, что аж смешно. Работает ли это в фильме – да, имеет ли это смысл с книжным Чинаски – не очень, тот совсем уж не летчик, уходящий в облака, но это и не важно. Опять же, я не ярый канонодрочер и не хочу ударяться в сравнения. Не хватило мне угара, в общем, для равновесия.
ХОЛОДНАЯ ЛУНА, 1991
режиссер: Патрик Бушите
страна: Франция
оценка на леттербоксе: 3.5
моя оценка: 4
«Холодная луна» оказалась самым интересным участником марафона. Забавно, что после первого просмотра я влепила ей две звезды и не хотела даже вспоминать, но затем поняла, что явно что-то упустила, и, пересмотрев, смогла оценить по достоинству. Из всех представленных в подборке это – самая любопытная и самобытная работа. Взяв за основу уже знакомый нам короткий рассказ «Совокупляющаяся русалка из Венеции, Калифорния» (серьезно, почему именно он встретился дважды…), Бушите создал не менее провокативный и шокирующий, но крайне глубокий фильм. Он, кстати, и сыграл главную роль, причем сыграл очень хорошо.
По сути, большая часть ленты – это предыстория к событиям рассказа. Два друга, Деде и Симон, пьют, гуляют, обсуждают гениталии и донимают всех подряд. В фокусе находится именно их динамика: Деде – одиозный фрик и харизматичный лидер уровня Чарльза Менсона, ему плевать на все, кроме алкоголя, секса и рок-н-ролла; Симон же зачастую выступает молчаливым спутником, наблюдателем, до поры до времени он – оплот адекватности (или ее остатков) и даже вызывает сочувствие. У него, в отличие от Деде, есть работа; в одной из сцен он навещает больного родственника, в другой – приносит священнику рясу по просьбе тетушки. В авантюрах Деде Симон поначалу участвует как-то неохотно, а в один момент и вовсе срывается и лезет на друга с кулаками, упрекая в плохом отношении к себе, женщинам и жизни.
Ссора эта приводит к разлуке, но совсем недолгой. Симон не выдерживает и пытается украсть для Деде электрогитару, но с задачей не справляется и покупает пару кассет. Заклятый друг сначала отказывается идти на контакт и принимать подарок, но после того, как Симон, в попытке заслужить одобрение, унижает случайную женщину в баре, они все же мирятся. Деде будто подкрепляет определенный тип поведения у Симона, как дрессировщик с лакомством. В том же баре, кстати, происходит любопытная сцена: Деде ловит муху и начинает отрывать ей лапки, за что бармен называет его садистом. Деде отвечает, что куда хуже травить мух из баллончика и что это жестокость уровня фашистов. Это хорошо демонстрирует его навык оправдывать себя и свои действия, какими бы безумными они ни были, причем в этом он очень убедителен, по крайней мере для ведомого Симона.
После воссоединения герои отправляются в церковь, чтобы передать пастору рясу, но задерживаются там, и Симон рассказывает историю о мученице – Святой Грете, которая долгие годы терпела издевательства от мужа, а затем ушла в монастырь, и во время одной из молитв ей на голову упала колючка из тернового венца фигуры Иисуса. Рана от колючки не заживала, в какой-то момент в ней завелись черви, которых она называла «ангелочками». Эта история может быть основана на «Мученичестве Шушаник» – древнейшем памятнике грузинской христианской литературы, там события сравнительно схожие. Сюжет о мученице будоражит ум Симона. Вообще, можно понять, что он в какой-то степени религиозен, ведь способен приплести Бога даже в разговоре об аутофелляции, прости Господи, и это, скорее всего, является источником дичайшего внутреннего конфликта.
После посещения храма Симон посещает проститутку, и визит этот интересен внезапным страпоном (если бы вы знали, как мне трудно все это писать, вы бы заплакали), потому что в сцене довольно много отсылок на корриду: мелкие упоминания в самом начале, затем топот копыт с нарастающей громкостью на фоне и то, как девушка называет Симона «тореро». В этой сцене переворачивается динамика насильник-жертва, тореро получает рог в зад, и внутри него что-то ломается.
Затем Симон и Деде идут в парк аттракционов, занимаются всякой дичью, и тут происходит тот самый разговор о самоотсосе. В общем, интересен он тем, что Симон говорит о сделке Бога с Дьяволом – да, Фауст. Симон, конечно, не мудрец-профессор, но Деде на самом деле весь фильм выступает в роли Мефистофеля – такой змей-искуситель, который подталкивает товарища все ближе и ближе к краю. Конечно, в итоге окажется, что прыжок в бездну был совершен еще до начала событий фильма и, хоть контекста и маловато, произошло это без активного подстрекательства.
Следующая остановка на их маршруте – маяк. Там они, ну, кричат на луну, которая, с одной стороны, выступает в роли Бога, безмолвного наблюдателя, с другой – символизирует ту самую «русалку». Именно под ее холодным взором герой окончательно ломается в финальной сцене перед флешбэком: на берегу моря Деде занимается сексом с девушкой, и они предлагают Симону присоединиться, но он смотрит на луну, а затем внезапно бросается в воду. На его глазах выступают слезы, а в голове без остановки звучит мерзкий смех Деде.
Здесь начинается флешбэк, содержащий события рассказа-первоисточника: Деде и Симон воруют труп из катафалка, приносят его домой и обнаруживают, что это тело молодой девушки. Поначалу Симон шокирован, он говорит, что она очень молода и будто очеловечивает ее; Деде же сразу начинает бросать сальные фразы и насмехаться над душевными порывами товарища. Тем удивительнее, что спустя мгновение именно Симон набрасывается на тело, уже после это делает и Деде. В общем, они оставляют труп в квартире до утра, Симон не спускает глаз с мертвой девушки, даже подкладывает ей под голову подушку. Но, конечно, просто держать ее на кровати они больше не могут, так что решают выбросить тело в море. Друзья приезжают на пляж, и Симон с трудом, но расстается с трупом. Девушку уносят волны, а Симон с Деде уезжают. Так заканчивается флешбэк, а в настоящем (ну, в прошлом, но в настоящем) герой-любовник вполне мог повторить трюк Чинаски из «Безумной любви» и уйти на дно.
Это один из тех фильмов, что не просто переживают пересмотр, а прямо-таки требуют его. Бушите исследует моральное падение и показывает, как формируется толерантность к жестокости. «Холодная луна» ярко выделяется на фоне других киноадаптаций и визуально, и содержательно, взяв Буковски лишь за основу другой, вполне самостоятельной истории. Трудно советовать что-то подобное, это максимально неприятное и тяжелое зрелище, но, безусловно, лучшая работа в рамках этого марафона. «Холодная луна» на самом деле выматывает, как палящее солнце; в конечном итоге я раза четыре ее посмотрела – вот это уже такой себе экспириенс.
ЛЮБОВЬ ЗА 1750, 2010
режиссер: Сергей Руденок
страна: Россия
слишком нишево для леттербокса.
моя оценка: бесценно.
Интересный факт: это единственный в мире фильм, у которого бюджет указан прямо в названии.
Мне был очень интересен взгляд российского режиссера на Буковски, хотя короткий метр я брать изначально не хотела. Как-то критиковать и серьезно разбирать его нет ни смысла, ни желания. Режиссер, он же главный актер, больше никогда ничего не снимал, и это печально – признаться, я бы посмотрела еще какой-нибудь триповый микс Эльдара Богунова, Гай Германики, псковского порно и Психо.
В общем, фильм основан на рассказе «Любовь за $17.50» про мужчину и его роман с пластмассовым манекеном, и он почти не отклоняется от оригинала, за исключением концовки (и, о боже, что это за концовка). Герой смотрит стоп-моушн мультики, пялится на фото кукол (я так со стороны выгляжу…?), а затем решает взять волю в кулак и покупает себе Стеллу – манекен из соседнего магазина. Со Стеллой у них царит настоящая идиллия, основанная на небогоугодных действиях с разыгрыванием странноватых сценок. Но, что удивительно, помимо пластиковой женщины, у него есть и настоящая, и она, мягко говоря, недовольна своим положением. В момент кульминации, узнав об «измене», подруга героя срывается и уничтожает манекен врукопашную. Вот тут заканчивается сюжет рассказа, но у Руденка были свои планы, и в его фильме главный герой убивает не-пластиковую подружку, расчленяет ее и сбрасывает тело, а затем чинит Стеллу и заводит с ней ребенка – кукольную обезьянку. В целом, каждый дрочит как он хочет, да?
У фильма даже есть английские субтитры, правда, очень кривые и смешные, но это даже доставляет. Удивительно, но рекомендую к ознакомлению – это очень смешной фильм, который можно разбирать на цитаты.
В моем понимании киноадаптации не должны преследовать цель как можно точнее передать события первоисточника – это же натуральный кал и скука смертная; другое дело – воссоздать впечатления, отразить дух или же вообще сделать что-то новое на основе или по мотивам. Автору определенно должно быть что сказать, иначе зачем вообще пленку тратить? В самом начале мне казалось, что творчество Буковски – это такое злачное место для визионеров, ведь сюжета в романах кот наплакал, а рассказы слишком короткие для полноценного фильма, а значит, можно вдохновиться и разгуляться. Что в итоге? И да, и нет: часть фильмов порадовала своими отступлениями от канона, другие же остались более сдержанны, но, справедливости ради, каждый из представленных экземпляров был как минимум интересен для разбора.
И еще: я не любитель треша и шок-контента, но и моралисткой себя назвать не могу. И, оглядываясь на все эти фильмы спустя какое-то время, мне трудно понять, где проходит грань между искусством и извращением. Если постараться, то в «Сербском фильме» можно найти социальный и политический подтекст, сатиру, но оправдывает ли это его содержание, или даже так: нужно ли его оправдывать? Можно ли допустить цензуру и насколько плох просмотр (ироничный или нет) подобного кино, особенно в долгосрочной перспективе? Этика закономерно будет ограничивать сферы, с которыми контактирует, Я НЕ ГОВОРЮ, ЧТО ЭТО ПЛОХО, для меня это настолько тонкий лед, что обычно я предпочитаю об этом не думать. Просто подобные спорные вопросы и неприятные мысли остались навязчивым послевкусием по итогу этого марафона и мне показалось важным хоть как-то обозначить, что я, прости Господи, не оправдываю и не поощряю различные -филии когда хвалю фильм с, мягко говоря, противоречивым содержанием. Я держу баланс как могу, ребята…