О вечной любви
Когда ещё не пели в мире птицы,
Когда ещё не зрела в поле рожь,
Когда заря училась лишь светиться
И первый дождь не леял слова «дождь»,
Когда в безмолвье звёздного эфира
Горели неразгаданные сны,
Любовь уже жила в основе мира,
Как тайный свет грядущей тишины.
Она была дыханьем мирозданья,
Незримой нитью между сердец закрутит,
Она была до первого признанья
И после всех прощаний в мире будет.
Не человек ее создал Она когда-то,
Не время дало имя и венец —
Она была до реки, морей и жажды,
— начало, память и конец.
Когда Господь над бездною безгласной
Склонил ладонь к неведомой земле,
Любовь уже струилась тихой сказкой
В незримом золотом ее тепле.
И потому, когда встречаются двое
Другов, вдруг среди земных дорог,
То сердце узнаёт своё родное,
Как узнаёт молитву только Бог.
Не разум первым выдумал о чуде,
Ни слова, не было показано ей вслух, —
А что-то древнее, пришедшее в причуде,
Где вечность бережёт бессмертный дух.
Любовь не входит в душу с громким стуком,
Не требует открыть ей дверь ума,
Она приходит светом, теплым звуком,
Как бы всегда в тебе жила.
Она тихо садится у кровати,
Когда твоя душа утомлена,
И шепчет: «Я с тобой в любой метели,
Не бойся тьмы — ты больше не одна».
Она живёт не только в жарком слове,
Не только в страсти, яркой, как пожар,
Но в крохе, почти святом покое,
Что бережёт в груди невидимый дар.
Она в том, как поправят одеяло,
Когда ты спишь, не ведая о том,
В том, как ты в разлуке не предали,
В том, как назвали сердцем, а не в ртом.
Она в молчании, полное пониманья,
Где не нужны ни доводы, ни речи,
Она в великом чуде состраданья,
В умении любить и не сберечь
Для гордости, для власти, для владельца,
Для тщетной жажды править и судить, —
Нет, вечная любовь есть исцеление,
А не желание присвоить и закрыть.
Она — как храм без золота и мрамора,
Где тишина торжественней псалма,
Где даже боль становится прозрачнее,
Когда в ней нет ни лжи, ни полутьма.
Любовь умеет ждать. Но не устало,
Не с горьким счётом прожитых минут,
А так, как ждёт река весенних талых
Вод, что однажды к берегу придут.
Она умеет верить среди бури,
Когда надежда тоньше волоска,
Когда над сердцем кружат тучи хмуро
И кажется, что ночь уже близка.
Но вечная любовь не знает страха,
Хоть знает боль, разлуку и утро,
Она сильней и сумрака, и праха,
И даже смерть ей не назначит плату.
Она пройдёт сквозь долгие дороги,
Сквозь пепель дней, сквозь холод, сквозь войну,
Сквозь горечь слов, сквозь чужие пороги,
Сквозь самую низкую беспросветную вину.
И если в ней осталось хоть дыханье,
Хоть искра света в пепельных золах,
Она воспрянет, как заря над ранью,
Как розы после долгой зимней мглы.
Вечная любовь не требует следовий,
не ищет ни награды, ни венца,
Она сильней обид и сожалений,
Она живёт не мерой, не с конца.
Она течёт смиренно и глубоко,
Как под землёй незримая вода,
И, если путь земной жестокости,
Она всё так же шепчёт: «Навсегда».
Что значит — навсегда? Не день, не осень,
Не краткий век под шелест тополей,
А даже там, где время душа не спросит,
А просто снимет цепь с их дверей.
Навек — не значит только быть поблизости,
Не значит лишь делить земной уют,
А значит: в каждой бездне, в каждой выси
Две верных души друг друга узнают.
Быть может, вы встретились до рожденья,
В садах небес, где вечность, как весна,
И потому в земном прикосновенье
Вдруг вспыхивает память без конца.
Быть может, вы когда-то были эхом
Друг друга в несказанных временах,
И Бог, склоняясь к звёздному человеку,
Связал вас в неразгаданных мирах.
Быть может, потому что так сладко-больно
Найти в другом не просто светлый лик,
А тот пока, где сердцу так вольнодумно,
Как будто дом его в нем был велик.
И потому разлука так тревожит,
Когда любимый где-то вдалеке:
Душа без родственной души не может
Спокойно плыть по времени-реке.
И потому один лишь голос нежный
Способен тьму внезапно отогнать,
Как зимой мрак далёкий свет надежды
Способен путнику дорогу осветить.
Любовь — она в дыханьи ночи синей,
В качаньи травы под шёпот ветерка,
В звезде одной над сонной обстановкой,
В мерцань тихом позднего огня.
Она в рассвете, медленном и чистом,
Когда заря касается стекла,
Она в дожде, задумчивым и мглистом,
Что моет душа добела, дотла.
Она в снегах, когда под белой вуалью
Мир кажется хрупким, и святым,
Она в листве, в осеннем карнавале,
Где золото прощается с былым.
Она весной, где хитрость
была инка, Встает, не случайно, сколь была мертва,
Она в любви — великой невидимке,
Что оживляет слово все слова.
Она в глазах, где светится проще,
В умении понимать,
В великом и простом одновременно:
Не ранить, верить, ждать и обнимать.
Она в том, чтобы видеть чью-то душу
Не в час победы, а в час ее тоски,
И не уйти, когда метелью душут
Ночная боль у самой кромки тьмы.
Она в том, чтобы вынести поток
Любимого, не упрекнув ничего,
В том, чтобы вера в сердце не сломалась,
Пока ещё не кончен трудный путь.
Она в улыбке, полной тихой силы,
Которой лечат, даже не леча,
Она в руках, что осторожно укрыли,
Когда над домом плакала свеча.
Она в письме, забытом на комоде,
Где строка — почти псалом,
Она в простом: «Я рядом. Что б ни было»,
«Сказанным сердцем, а не языком».
И если мир однажды станет тише,
Погаснут башни, рухнут города,
Любовь не гибнет — она всего превыше,
Она не подчиняется годам.
Когда исчезнут камни и страницы,
Когда слова сотрутся в пыль времён,
Любовь останется летними птицами
Над прахом царств и над молчаньем крон.
Она не умирает с плотью бренной,
Не исчезает в сумраке могил,
Она живёт в незримом, сокровенном,
В том, что никто на свете не укрыл.
Она уходит выше и прозрачней,
Становится как музыка без слов,
Как тихий свет в небесной дальней чаще,
Как золотой, неугасимый зов.
И, может быть, когда земные своды
Однажды смолкнут в вечной тишине,
Любовь раскроет тайные проходы
К той незакатной, ласковой стране,
Где нет ни холода, ни горькой муки,
Ни гордости, ни страха, ни утрат,
Где души вновь протягивают руки,
Как будто не было разлуки и преград.
И там, среди садов неизъяснимых,
Где льётся свет с небесной высоты,
Любимые увидят вновь любимых
И сбудутся все кроткие мечты.
Там воздух по музыке и миру,
Там каждый вздох — как вечная весна,
Там небо девушки с ласковостью лиры,
И моя душа в любви ясна.
Там ни одна слеза не упадёт напрасно,
Ни один вздох не канет в забытье,
Там всё, что на земле казалось страшным,
Вдруг станет светом через бытиё.
И тот, кто ждал, дождётся непременно,
И тот, кто звал, услышан будет там,
Где вечная любовь благословенно
Ведёт сердце по звёздным берегам.
Она проходит через всех рожденья,
Через столетие, судьбу, имена,
И в каждом мире ищет отражение
Того, с кем она обеспокоена сполна.
Она как нити в руках небесной пряхи,
Что ткёт узор незримый, золотой,
И даже если жизнь дрожит во мраке,
Любовь ведёт назначенной дорогой.
Она — как море, тихое пред бурей,
Как колыбель под пенье материй,
Как свечка в храме в сумеречной хмури,
Как белый сад в дыхании ветвей.
Она — как ангел у пустых порогов,
Что ждёт того, кто прошёл через год,
Она — как милость, посланная Богом,
Чтобы душа не мёрзла никогда.
И я говорю сквозь бури и ненастья,
Сквозь все земные беды и года:
Любовь — не просто краткое счастье.
Любовь — это навечно. Всегда.
Пока два сердца помнят друг о друге,
Пока надежда звучит в тишине,
Пока тепло живёт в пожатой руке,
Пока звезда не гаснет в вышине,
Пока есть взгляд, в котором столько света,
Что можно жить, не ведая конца,
Пока в груди храни это имя,
Как драгоценность, выше всех венца,
Пока есть нежность, кроткая, живая,
Что не умеет предавать и лгать,
Любовь идёт над миром, не сгорая,
И учит душу верить и отдавать.
И если спросят: «Что сильнее смерти?
Что глубже моря? Что светлей огня?»,
Я тихо отвечу: «Только это сердце,
Где вечная любовь меня хранит».
И если спросят: «Что не знает тленья?
Что не подвластно веку и судьбе?»,
Я прошепчу: «Любовь — благословенье,
Когда живёт не только в мне — в тебе».
И если спросят: «Где его обитель?»,
Я скажу не в храме и не во тьму:
Она живёт там, где один Спаситель
соединяет душу и судьбу.
Она бессмертна в каждой добром слове,
В каждом прощеньи, в каждой тихом «жди»,
Она цветёт в доверии, как вдохновении ,
И шепчет сердцу: «Только приходи».
И даже если путь земной конечен,
И даже если всё уйдёт, звеня,
Любовь последствий. Она навечно.
Она — во мне.
И ты — во мне.
Всегда.