- Я пересчитала деньги трижды, - сказала я и положила раскрытый кошелёк перед Ильёй. - Пятитысячные купюры исчезли. И не надо делать вид, что это случайность.
Твой брат перешёл черту.
Илья оторвался от ноутбука.
- Ты обвиняешь его без доказательств?
- Я два года терпела. Два года смотрела, как взрослый мужчина живёт в нашей съёмной квартире, рассуждает о хрупкой душе и поиске предназначения, а платим за всё мы.
Я покупаю продукты, перевожу деньги за коммуналку, откладываю на первоначальный взнос. Он завтракает омлетом из моих яиц и говорит, что ему тяжело встать с дивана.
Сегодня пропали деньги. Это не совпадение.
- У него непростой период.
- Почему его периоды должны оплачиваеться из моего кошелька. Я выросла в интернате, сам знаешь.
Нас учили простому правилу: хочешь есть - работай. Я не позволю, чтобы перед покупкой собственной квартиры мы продолжали содержать здорового мужика.
Он закрыл ноутбук.
- Что ты предлагаешь?
- Скажи ему сегодня. Один раз.
Без споров. Либо он начинает платить, либо съезжает.
И больше ни рубля из нашего бюджета не получит.
Я произнесла это спокойно, без крика, и именно поэтому слова прозвучали жёстко. Илья понял, что я не отступлю, хотя ещё не представлял, чем закончится этот разговор.
Мы поженились три года назад. Сначала Артём жил отдельно, потом поссорился с соседями и попросился к нам "на месяц".
Месяц растянулся на два года. Он вставал к полудню, варил кофе и открывал очередную книгу по философии.
Я уходила на работу к девяти и возвращалась к восьми. По дороге покупала овощи, мясо, бытовую химию.
Он благодарил и говорил, что скоро найдёт себя.
Однажды я сказала Илье:
- Он хотя бы коммуналку разделит?
- Дай ему время.
Время тянулось, и я наблюдала, как взрослый мужчина привыкает к удобству. Он обсуждал экзистенциализм, но не обсуждал квитанции.
Я считала каждую тысячу, потому что банк требовал подтверждение дохода для ипотеки. Когда я увидела пустой конверт, сомнений не осталось.
В тот вечер Артёма дома не было. Я сказала:
- Он пошёл в кино. На какие деньги, если у него их нет?
Илья вздохнул.
- Я позвоню ему и предложу встретиться.
- В кофейне торгового центра у метро "Южная".
Через сорок минут мы сидели напротив младшего брата. Он улыбался, словно пришёл на свидание с девчонкой.
- Что за срочность? - спросил он. - Я как раз смотрел премьеру.
Илья заговорил первым:
- Верни ключи от квартиры.
- Это шутка?
- Нет. В багажнике лежит твой чемодан.
Я собрал вещи. Мы отвезём тебя в хостел.
Там можно снять место в комнате на шесть человек. Недорого.
Дальше ты сам.
Артём откинулся на спинку стула.
- Ты серьёзно выгоняешь меня? Ты что, подкаблучник?
Я ответила, не повышая тона:
- Я не стану выяснять, каким образом исчезли деньги из моего кошелька, но с этого дня ты не получишь ни копейки!
- Ты намекаешь, что это я стащил твои копейки?
- Я всё сказала! Больше разговоров не будет.
Он посмотрел на Илью.
- Ты позволяешь так со мной разговаривать? Отец тоже позволял матери командовать.
Помнишь, чем это кончилось?
Илья сжал пальцы.
- Не втягивай родителей. Речь о тебе.
Ты взрослый мужик, а ведёшь себя как мальчишка.
- А семья для тебя уже ничего не значит? Забота, родственные связи, слышал такие слова?
- Ты не наш ребёнок, и вечное содержание не обещали, - ответила я. - Мы копим на собственное жильё. Я не перевезу туда иждивенца.
Артём резко поднялся.
- Ладно. Посмотрим, как вы запоёте, когда мама узнает.
Он бросил ключи на стол и вышел. Илья проводил его взглядом, а я поняла, что грядёт продолжение.
Три дня прошли без звонков. Я рассчитывала бюджет, просматривала объявления о продаже квартир возле метро "Братиславская".
Илья надеялся, что брат устроился в хостеле и отправил резюме.
На четвёртый день мне позвонила свекровь.
- Я на Павелецком вокзале, - заявила она без приветствия. - Приехала разбираться. Со мной Артём и его девушка.
Заберите нас немедленно.
Я ответила спокойно:
- Хорошо. Ждите у зала ожидания.
Илья побледнел.
- Мама приехала?
- Да. И с подкреплением.
Ничего не спрашивай. Просто поедем.
Мы встретили их у входа. Свекровь говорила громко, с интонацией человека, который привык, что все обязаны безусловно подчиняться.
- Как вы посмели выгнать мальчика? Он ночевал среди чужих людей.
А если бы с ним случилась беда?
- Я погорячилась, - сказала я. - Предлагаю сгладить конфликт. Поедем ужинать в ресторан за городом.
Я угощаю!
Артём усмехнулся.
- Вот это уже разумный разговор.
Девушка брата добавила:
- Надеюсь, место приличное, я не ем фастфуд.
- Будет достойно, - ответила я и села за руль.
По дороге свекровь наставляла Илью:
- Ты старший, ты обязан опекать младшего. В нашей семье так заведено.
Артём наклонился к брату:
- Видишь, маме достаточно приехать, чтобы всё встало на место.
Я прибавила звук радио и продолжала вести машину по Каширскому шоссе, затем свернула за МКАД. Они обсуждали меню и строили планы, уверенные, что вернули контроль.
Я остановилась у ворот дачного посёлка в Подмосковье. Снег расстаял, и земля размякла.
- Приехали, - сказала я.
Свекровь огляделась.
- Где вывеска ресторана?
- Его здесь нет.
Я открыла багажник и достала чемоданы.
- Это дача моих приемных родителей. Они бывают редко.
Можете жить здесь столько, сколько потребуется.
Артём шагнул вперёд и наступил в лужу с глиной.
- Ты издеваешься?
- Нет. Я предлагаю крышу над головой и время подумать.
Вода в колонке, печь рабочая, магазин в соседней деревне. Вы хотели заботы о семье.
Вот она. Получайте!
Свекровь побледнела.
- Я не стану жить в этой глуши.
- Тогда решайте сами, где остановиться. В нашей квартире мест нет.
Девушка Артёма тихо спросила:
- Это шутка такая?
Илья молчал, и я видела, что он согласен. Я передала свекрови связку ключей, села в машину и уехала.
В зеркале я заметила, как Артём пытается очистить ботинок салфеткой и спорит с матерью. Их уверенность рассыпалась быстрее, чем планы на ужин.
Дома я сказала:
- Выключим телефоны, чтобы не названивали. Пусть сами решают, что делать.
Илья согласился.
На следующий день он не выдержал и позвонил матери.
- Где вы?
Она ответила раздражённо:
- Я выбросила ваши ржавые ключи в траву. Ищите сами.
Мы уже на вокзале. Ты позволил супруге выставить нас на посмешище.
Связь оборвалась.
Илья опустил телефон.
- Они уехали.
- Значит, нашли выход, - сказала я. - Люди взрослеют, когда с ними перестают нянчиться.
Через месяц мы внесли задаток за квартиру в Марьино. Артём больше не просил денег.
Свекровь писала короткие сообщения по праздникам и добавляла пословицы о семейном долге. Я читала их без раздражения.