Лично я, когда меня называют интеллигентом, напрягаюсь и даже иногда вздрагиваю. Рефлекторно озираюсь, как лётчик-истребитель времен Великой Отечественной войны. Ведь тогда, в отсутствии локаторов, противника, обожавшего атаковать сзади, жизненно важно было упредить. Так и в нашем бандитско-пролетарском казанском микрорайоне «Танкодром» за словами: «Ах, ты интеллигент!» — частенько следовали подзатыльник или подножка. «Прилететь», несколько унизительно, но не особо зло, могло откуда угодно. Поэтому я и чувствовал себя тогда немного лётчиком-истребителем. Давайте разбираться, следовало мне в детстве обижаться на подзатыльники за интеллигентную внешность. И в конце концов: интеллигенция — совесть нации или как раз наоборот?
Никто точно не знает, откуда взялась Шамаханская девица. Так и с интеллигенцией: достоверно неизвестно, что это за фрукт. Впервые помянул и употребил Цицерон. Был такой античный философ и политик. Большой недоброжелатель Юлия Цезаря, между прочим. Цицерон называл интеллигенцией некую образованную демократическую публику.
Далее надо знать, что везде, где случалась революция, интеллигенция выступала как закваска. Например, в Англии XVII века. Там образовался «Круг Хартлиба». Это такая компания интеллектуалов имени Самуэля Хартлиба. Упомянутый джентльмен сам никого не убивал, но дружил с тем, кто это делал, и, соответственно, влиял на него. То есть с Кромвелем. А уже этот джентльмен возглавлял круглоголовых, как себя называли противники короля. Победил его и отправил на эшафот. Дюма послал своих мушкетёров в романе «Двадцать лет спустя» спасти английского короля. Но что-то у них там не заладилось… В итоге Кромвель стал диктатором. Но не зажился, помер. Однако в могиле не залежался. При восстановлении монархии в Англии его раскопали и повесили. Голова Кромвеля ещё недавно хранилась в Кембридже.
Но Кромвель — просто иллюстрация. Я об одном из светочей английской революции и лидере тамошних интеллигентов Хартлибе ещё несколько слов замолвлю. В основе его мировоззрения — творение Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида». Это утопия, то есть идеальный, лишённый научного обоснования общественный строй, вымысел, фантазия. Хартлиб и те, кто шли за ним, составили первый в истории «орден интеллигенции» — круг людей с общим образом мыслей и целями преобразования мира. Об уровне мышления Хартлиба и его способности осознавать причинно-следственные связи говорит тот факт, что Хартлиб пытался выводить камни из своих почек серной кислотой. Конечно же, камни в почках, как соли мочевой или щавелевой кислот, могут растворяться серной кислотой. Но Хартлиб пил её в такой концентрации, что довольно быстро приказал долго жить.
Итак, зафиксируем пройденное. Английский «орден интеллигентов» уверовал в неосуществимое, а их лидер Хартлиб — глупец, если пил концентрированную серную кислоту. Кстати, такие персонажи довольно харизматичны, и простодушная публика готова внимать им и выполнять всякие их прихоти. Во имя светлого будущего, конечно!
Ну ладно, пусть Цицерон в чём-то прав, и интеллигенция — это образованная публика. Тогда само собой, такие люди на Святой Руси тоже имелись: монахи, книжники. Но они не обладали корпоративным мышлением, как члены «Круга Хартлиба», объединённые в орден ради построения утопии. Монахов и книжников на Руси интересовало только просветительство. Они утверждали христианскую мораль и тем самым служили носителями идеи преодоления социальных противоречий эволюционным путём. Ведь жили же когда-то на Руси люди, благодаря которым наша страна развивалась эволюционно! И никаких тебе припевов: «…И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди».
Некоторые считают их некой русской прединтеллигенцией, что ли. Самый заметный в ней, конечно же, Сергий Радонежский, стыдивший русских князей за нерешительность в объединении и увещевавший их на активные действия по освобождению Руси.
Здесь нетерпеливые меня, возможно, поторопят: мол, всё о Цицероне да Сергии Радонежском, а когда же о подзатыльниках и совести нации? Терпение, господа, всё будет. А пока уточню: хлопотами сторонников эволюционного пути развития Руси в нашей стране на рубеже XVI и XVII веков уровень грамотности не уступал европейскому. К примеру, белое духовенство было поголовно грамотно, чёрное — на 75%, крупные землевладельцы — на 50%, купечество — от 75% и выше. Читать и писать умели примерно 20% горожан и 15% крестьян Московской Руси. Не очень вяжется с представлением о Руси как о захолустье, не так ли? К примеру, в соседней Польше средний уровень грамотности не превышал 25%.
И вот тут-то русская прединтеллигенция разделилась на культрегерскую (популяризирующую христианскую мораль и образование) и социально-радикальную. Смысл существования последней сводился к критике и дискредитации власти. Наиболее заметные лица радикальной русской интеллигенции XVI–XVII веков — Андрей Курбский и Григорий Котошихин.
Князь Курбский поливал помоями Ивана Грозного. Всё, что мы знаем плохого об этом русском царе и композиторе (да-да, Иван Васильевич писал замечательную церковную музыку), пошло от предателя Курбского. А чиновник Посольского приказа Котошихин предал Родину во времена «Тишайшего», то есть царя Алексея Михайловича.
Из-под пера Котошихина за границей появилась книга о России. Довольно подробная, и она использовалась против России. Котошихин, как ранее Курбский и другой русский интеллигент Герцен парой столетий позже, гадили России из-за границы. Только Герцен, финансируемый Ротшильдом, осел во Франции, а Котошихин творил в Швеции. Но там его не очень ценили: казнили за драку, а его скелет более ста лет простоял в аудитории университета Уппсалы как пособие для студентов-медиков. Интересно, можно ли по скелету определить радикального интеллигента?
Итак, фиксируем. Радикальная русская интеллигенция изначально и всегда предательская по отношению к России. А вот культрегерская русская интеллигенция — наше всё. Один из таковых, Александр Сергеевич Пушкин, говорил: «Конечно, должны произойти великие перемены, но не должно торопить время. Лучшие изменения суть те, которые произойдут от изменения нравов без насильственных потрясений!»
Но прежде объявился Пётр Первый, прозванный русским народом «Антихристом» за свои реформы. В частности, он расколол русских на высший слой, воспринявший европейскую культуру (дворянство), и низший слой (купечество, крестьянство, низшее духовенство), сохранивший приверженность русской традиции. Под руководством Петра выпустили чтиво «Юности честное зерцало» для молодых дворян. И был там такой безапелляционный пункт: «Младые отроки должны всегда между собою говорить иностранными языками, дабы тем навыкнуть могли; а особливо когда им что тайное говорить случится, чтоб слуги и служанки дознаться не могли…». Государство весь XVIII век поддерживало прозападный путь развития. В итоге Кутузов на совете в Филях ключевую фразу «С потерей Москвы не потеряна Россия» произнёс на французском. А, к примеру, один из видных декабристов Бестужев-Рюмин русский язык принялся изучать только в Петропавловской крепости.
Кстати, декабристы — уже полноценная русская радикальная интеллигенция, объединённая в тайный орден идеей преобразования России. И уже в силу этого обладающая корпоративным мышлением, подобным «Кругу Хартлиба», втравившему Англию в гражданскую войну в середине XVII века. В нашем случае победа декабристов привела бы, скорее всего, к потере Россией суверенитета. Потому что, к примеру, один из пунктов манифеста князя Трубецкого, выбранного накануне восстания диктатором, ликвидировал армию. Значит, вспыхнула бы гражданская война, за которой бы последовала интервенция. Чего декабристы, возможно, на самом деле и добивались, учитывая их связи с масонами, которых курировали из Западной Европы.
А как волшебно в фильме «Звезда пленительного счастья» звучит: «Кавалергарда век недолог. И потому так сладок он…». Как замечательно романтизировано расстрелянное на Дворцовой площади зло: «Не обещайте деве юной любови вечной на земле!». Булатом Окуджавой, кстати, и романтизировано. Более поздним русским интеллигентом, оказавшимся в итоге поклонником террориста Басаева.
Резюмируем: интеллигенция, то есть образованная публика, собранная в ордена типа «Круга Хартлиба» или декабристов и объединённая идеями радикального преобразования, всегда предшествует большой крови и гражданской войне.
Ко второй половине XIX века радикальная интеллигенция в России практически вытеснила культрегерскую. Этому причиной два обстоятельства. Первое — реформа образования от императора Александра Освободителя.
Этот наш царь, руководствуясь абстрактным гуманизмом, то есть идеями, далёкими от жизни, открыл двери университетов для всех сословий. В кратчайшие сроки в стране возникла масса образованных и полуобразованных людей, желавших приложения своих сил. Только уровень индустриализации страны не соответствовал их напору. Очевиден процесс перепроизводства. И он превратил эту образованную и полуобразованную публику во врага самодержавия! Поразительно, да? Царь дал образование, а работой не обеспечил. Есть за что его ненавидеть и мечтать о низвержении самодержавия.
Во-вторых, произошли изменения в Русской православной церкви. Суть: в отличие от католичества, белое духовенство в православии могло иметь и семью, и детей. Если до формирования радикальной интеллигенции дети белого духовенства продолжали служение церкви, то во второй половине XIX века многие из них перешли в новый социальный слой. Что логично. Ведь европейские революционные идеи, которым противостояла империя, так увлекали незрелые умы. Выходцы из семей белого духовенства привнесли в интеллигенцию идеи мессианства и стремления к вере! Таким образом, интеллигенция приобрела черты секты. Самым ярким проявлением которой стало представление интеллигенции о себе как о совести нации. Бред собачий…
Вот так парадоксально преломилась религиозная идея духовенства о своей посреднической роли между Богом и верующими! Надо же, совесть нации! Вот черти, создали новую форму религии, в основе которой фанатичность, оппозиционность и деспотизм, переходящий в насилие!
Извольте резюме. Кризис католичества в Европе породил протестантство с его идеей богоугодности труда. А кризис православия в России вдохнул жизнь в интеллигенцию как «совесть нации». Протестанты создали мощь и идею исключительности США, а «совесть нации» развалила Россию! Два раза!
Кто-то мне скажет: но ведь могло же государство вступить в диалог с радикальной интеллигенцией. Избежали бы катастрофы! Но нет же! Экономико-климатические и географические условия возникновения и сохранения нашего многонационального государства предполагают только жёстко вертикальную власть. А открытая дискуссия разрушает сакральность такой власти, а значит, и государства. К тому же Россия постоянно находилась под угрозой военного вторжения: только за XIX век — 15 войн. В условиях непрерывной войны любое обсуждение приказа чревато смутой!
Но интеллигенции было пофиг. Вот такие приговоры выдали её адепты типа Василия Розанова: «Россия не содержит в себе ничего ценного и здорового ядра. России собственно нет, она кажется! Это ужасный монстр, фантом, который давит душу всех просвещённых людей!»
А раз так, то все средства хороши для её уничтожения ради светлого будущего в понимании интеллигенции. Поэтому, к примеру, передвижники зачастую искажали в своих полотнах российскую действительность. И называли это реализмом. А какой, к чёрту, реализм, к примеру, в картине Ильи Репина «Крестный ход»? Ведь он одних уродов изобразил.
А Николай Некрасов зачем врал? В поэме Некрасова «Мороз, Красный нос» умирает крестьянин Прокл. И несчастная семья хоронит его в одиночестве, да ещё в лесу замерзает насмерть жена Прокла. Между тем тогда крестьяне жили общиной, и она решала абсолютно все вопросы. Семья Прокла не могла остаться один на один с покойником.
Но ведь все средства хороши для того, чтобы возбудить недоучившихся студентов на цареубийство. Дмитрий Ульянов так и говорит: «Русская интеллигенция в настоящее время только в террористической форме может защитить своё право на мысль…». А значит, кровь, кровь, кровь…
И как уже непопулярна идея эволюционного развития России, о чём пеклись монахи и книжники на Руси, если утончённый интеллигент от Серебряного века Бальмонт рифмы, как мясо, рубил: «Наш царь — Мукден! Наш царь — Цусима! Наш царь — кровавое пятно! Зловонья пороха и дыма, в котором разуму темно! Он трус, он чувствует с запинкой. Но будет, час расплаты ждёт!» Уничтожительная синергия. Империи не устоять.
Когда большевики победили, Ленин, плоть от плоти русский интеллигент (вы же не забыли: фанатичность, оппозиционность и деспотизм, переходящий в насилие), сделал всё, чтобы избавиться от интеллигенции. Уж он-то знал её наклонности. Кого расстрелял, иных отправил на «философском пароходе» к чёртовой матери. А старшая дочь Александра Сергеевича Пушкина, писавшего: «Лучшие изменения суть те, которые произойдут от изменения нравов без насильственных потрясений!», перед смертью приходила к памятнику своего отца на Тверском бульваре. Она умерла от голода 7 марта 1919 года.
А вот дальше самое прикольное начинается. Советская власть — порождение той самой интеллигенции. Советская власть из той самой интеллигенции частично состоит. Она в ней нуждается, но держит ухо в остро. Потому как знает: интеллигенция оппозиционна и склонна к предательству. Поэтому дискредитирует её при возможности. Лучший пример — тема русского интеллигента Васисуалия Лоханкина в «Золотом телёнке». Вы же помните: Васисуалий нигде не работал, размышлял о роли русской интеллигенции, взывал к жене: «Волчица ты, тебя я презираю! К любовнику уходишь от меня!». При этом он не выключал свет в сортире коммунальной «Вороньей слободки». За что был порот соседями. Под розгами Васисуалий шептал: «Может, в этом и есть великая сермяжная правда!»
Васисуалий — он не просто так! Васисуалий — пример двусмысленного положения интеллигенции в СССР. С одной стороны, коммунистическая идеология создана русской радикальной интеллигенцией. В то же время интеллигенция органично оппозиционна, она ненавидит советскую власть. Интеллигенция ждёт крушения советской власти и с ней же сотрудничает. Бытие интеллигенции в СССР иррационально и шизоидно! Таков и Васисуалий. Он заявляет, что презирает свою жену Варвару, но так как у неё большая белая грудь и котлеты, то Васисуалий в Варваре нуждается. Вот так: «любовь — это ненависть», а «свобода — рабство».
Выход из положения — фига в кармане. Такого добра у советской интеллигенции оказалось сколько угодно. Лучше всего фигу в кармане использовать в кинопроизводстве. А потом на кухне обсуждать качество её исполнения. Почему на кухне? А публично стрёмно: от властной груди могут отлучить. К примеру, в последней сцене «Вокзала для двоих» герои в исполнении Басилашвили и Гурченко бегут сквозь снег, чтобы успеть к утренней проверке в исправительной колонии. Опоздание со свидания влюблённых приравнивается к побегу.
Я-то по простоте своей думал, что герои фильма стремятся выполнить норму закона, но культовый певец интеллигенции Эльдар Рязанов вложил другое: «Они бегут в тюрьму! Добровольно! Сами! Этот эпизод для меня очень важен! Мы бежали тогда в концлагерь! Мы были тогда в сущности рабами!» Кстати, Рязанов закончился как режиссёр с падением СССР. Фигу в кармане стало некому являть. А больше ничего он не умел, как выяснилось.
Или «Айболит-66». Это вообще детское кино. Там пираты поют: «Это хорошо, что нам пока плохо, но мы с кривого пути не свернём. А надо будет — снова пойдём кривым путём…». Я в детстве думал, что это вот такие смешные пираты. Но когда стал постарше, оказался в одной интеллигентской кухне, и там мне объяснили, что эта сцена — жёсткий прикол от Ролана Быкова на совков.
Они и сейчас при своей фиге и при делах. Например, ТАСС удаляет из речи патриарха слово «русский».
Ну и как такую интеллигенцию именовать? Неужели совесть нации? Да гнилая она на всю голову, конечно. Что и требовалось доказать. Кто-то скажет: интеллигентный же человек, а такую чушь несёт. А я вам отвечу: вовремя полученный дружеский подзатыльник любому интеллигенту гарантированно парадигму меняет.
Спасибо, что были с нами до конца! Хотите узнать больше? Смотрите полное видео в ВКонтакте . Вас ждёт ещё много интересного, и мы заранее предлагаем подготовиться к необычным ракурсам уже известных вам событий.